Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин

Ключевая особенность, отличавшая уральские формирования от остальных: в уставах БОНВ «нигде нельзя найти точной формулировки классовых заданий…». (Георгиевский Г. (Г.П.) Очерки по истории Красной гвардии. С. 101.)

Доступ в Боевые Организации (БО) имели не только большевики, но, как в 1905–1906 годах, допускались также анархисты и левые эсеры. При этом штабы БО утверждались и контролировались партийными комитетами и без их согласия не могли и шагу ступить. А партийные комитеты на Урале, в свою очередь, полностью контролировались Свердловым и его людьми.

В 1917 году БОНВ не признавались местными Советами, хотя и существовали открыто, и были легализованы лишь к ноябрю, а кое-где только к январю 1918 года.

В июне 1918 года в Уфу прибыл Н. Подвойский для инспектирования военного комиссариата и реорганизации БОНВ в регулярные части Красной армии. Военная инспекция Подвойского на первых порах просто переименовала «тысячи», «сотни» и «десятки», из которых состояли отряды БОНВ, в полки, батальоны, роты, взводы и отделения.

Проведенный учет показал, что к 23 июня 1918 года численность отрядов «дружинников» на Урале превышала 20 000 человек. (На Южном Урале. Воспоминания участников гражданской войны. С. 17–18.)

Вот это и была личная армия Свердлова. Да плюс Автобоевой отряд и партизанские отряды при ВЦИК…

Тем временем, пока Ленин и Троцкий позорились на весь мир подписанием Брестского мира, Свердлов занимался незаметными, на первый взгляд, делами.

Дело в том, что к марту 1918 года большевистской верхушке стало очень уж неуютно в Петрограде. Голод, холод, трудно контролируемые толпы вооруженных солдат и матросов, массы голодающих рабочих с остановившихся предприятий. А теперь еще и немецкие передовые части находились слишком близко. Все это побуждало Ленина с компанией покинуть разоренную ими бывшую столицу Российской империи. В результате было принято решение перебраться в Москву.

По официальной версии, причиной переезда являлось незащищенное положение Петрограда. Трудно, однако, забыть, что когда Временное правительство полугодом ранее по сходным причинам собиралось эвакуироваться из Петрограда, никто не нападал на него с обвинением в государственной измене яростнее, чем большевики.

Готовил почву для переезда правительства «товарищ» Свердлов. В начале марта 1918 года он выезжает в Москву. 4 марта дважды выступает – сначала на экстренном заседании Московского комитета, потом на Московской общегородской конференции. Подготовив благоприятную почву среди московских партийцев, возвращается в Питер. И вновь выезжает в Москву, уже в составе большевистского правительства, которое с трудом уместилось в три эшелона.

Первый из литерных поездов прибыл в Москву 10 марта, второй и третий – на день позже. В первом, естественно, приехал и Яков Михайлович – первым из крупных советских руководителей.

Причем поезд Свердлова попал в небольшую заварушку. На станции Малая Вишера пути оказались перекрытыми эшелоном анархистов. Тут-то и пригодился Автобоевой отряд. Его бойцы стремительно блокировали противника, навели пулеметы, заставили разоружиться и освободить проезд.

Благополучно прибыв в Москву, Яков Михайлович использовал «лишний» день сполна. Сразу же вместе с Аванесовым, женой и «кем-то из москвичей», отобранных еще 4 марта, отправился в Кремль. Распределял помещения, организовывал охрану. Разместил свой Автобоевой отряд в местных гаражах и казармах. Так комендатура Кремля, так же как ранее Смольного, оказалась под контролем Свердлова. И начальник в комендатуре остался «питерский» – Павел Мальков (1887–1965).

Вот как последний описывает свой разговор со Свердловым, сразу после прибытия в Москву: «Внимательно выслушав меня и задав несколько вопросов, он перешел к организации охраны Кремля.

– Дело придется ставить здесь солиднее, чем в Смольном. Масштабы побольше, да и мы как-никак солиднее становимся. – Яков Михайлович чуть заметно усмехнулся и вновь посерьезнел. – …Я думаю, нам надо будет создать Управление коменданта Кремля. Да, да, именно Управление. Аппарат раздувать не надо, ничего лишнего, никакого бюрократизма, но организовать все надо прочно, солидно.

Кому будет подчиняться Управление? Ну, это, по-моему, ясно: Президиуму ВЦИК. Штаты вы разработайте сами и представьте на утверждение. Только, повторяю, ничего лишнего. Обсудите все с Аванесовым, посоветуйтесь с Дзержинским. С ЧК вам постоянно придется иметь дело. Нести охрану будут латыши, как и в Смольном, только теперь это будет не отряд, а батальон или полк. Подумайте, что лучше. Учтите при составлении штатов. Довольствие латышей и всех сотрудников Управления возложим на военное ведомство, но оперативного подчинения военведу никакого». (Мальков П. Записки коменданта Московского Кремля. С. 112.)

Этот момент очень важен: охрана Кремля, а также всех первых лиц государства подчинялась Президиуму ВЦИК, то есть Свердлову. Запомним это.

Пока в Кремле, сильно пострадавшем от большевистских орудий, шел ремонт, Свердлов превращает лучшие московские гостиницы «Националь» и «Метрополь» в 1-й и 2-й Дом Советов.

Ленина и прочих «товарищей» Яков Михайлович встречает 11-го уже как здешний хозяин. Демонстрирует назначенные им кремлевские покои. Наделяет временным жильем.

Что касается самого Якова Михайловича, его жены Клавдии Тимофеевны и двоих детей – Андрея и Веры, – то они заняли в Кремле квартиру из четырех комнат.

А когда началась практическая работа правительства в Москве, роль Свердлова выросла еще больше. Начиная с того, что Яков Михайлович подмял под себя только начинавшую действовать систему «совнаркомовских» спецпайков и спецраспределителей. Кому предоставить квартиру в одном из Домов Советов или обеспечить бесплатными талонами на обед в совнаркомовской столовой – все решал Яков Михайлович.

Троцкий свидетельствует: «Столкуйтесь со Свердловым!» – советовал по телефону Ленин, когда к нему обращались с теми или иными проблемами. И действительно, «один из путей решения первостепенных практических вопросов состоял – по неписаной конституции – в том, чтобы “столковаться со Свердловым”». (Троцкий Л. Д. Перед историческим рубежом. Политические силуэты. С. 165.)

При этом основной своей деятельности – распределения кадров – Свердлов, конечно же, не бросает. Президиум ВЦИК он составляет сплошь из своих безотказных подручных. Наряду с Аванесовым туда попадают бывший уральский боевик Лейба Сосновский, кореш по тюремной камере И. А. Теодорович, а также П. Г. Смидович, А. П. Розенгольц и др. Заместителем секретаря ВЦИК становится верная подруга Якова Михайловича Глафира Окулова-Теодорович.

Особое внимание Свердлов уделяет столице. С его подачи Смидович совмещает членство в Президиуме ВЦИК с постом Председателя Моссовета.

А еще креатурами Якова Михайловича являются: нарком юстиции – П. И. Стучка, нарком внутренних дел – Г. И. Петровский. Военное ведомство тоже не забыто, Голощекин становится военкомом Уральского округа, а Подвойский и вовсе входит в Высший Военный Совет, возглавляемый Троцким. Пристроил Яков Михайлович и бывшего «красного Главковерха» Н. В. Крыленко, сделал его Председателем Верховного Трибунала. А главным следователем Ревтрибунала стал вциковец В. Н. Кингисепп. Аванесова Свердлов вводит еще и в коллегию ВЧК. В те же «органы» Яков Михайлович