Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин

Кстати, в тот же день, когда была создана комиссия по подготовке Конституции, 1 апреля 1918 года, «ВЦИК утвердил, по предложению Свердлова, национальный флаг РСФСР – «боевое красное знамя». (Свердлова К. Т. Яков Михайлович Свердлов. С. 486.)

Убийство Романовых

Пришло время поговорить о трагедии династии Романовых, которая за 300 лет своего правления превратила скромное Московское государство в Российскую империю – одну из величайших стран мира не только по своим размерам, но и по своему государственному и политическому значению.

Однако ни устроителей Февральской «революции», ни лично «товарища» Керенского, ни тем более большевиков заслуги династии не интересовали.

В августе 1917 года по решению Временного правительства отстраненный от власти император Николай II и его семья были высланы в Тобольск, где они пребывали под строжайшим надзором до апреля 1918 года.

Имеются сведения, что в июне и июле 1918 года немцы начали переговоры с большевистским правительством об освобождении царской семьи.

А еще весной 1918 года граф Мирбах имел встречу со Свердловым, на которой германский посол заявил Свердлову, что «хочет увидеться с бывшим царем». Свердлов, на словах, «пошел навстречу желанию Мирбаха и сказал, что распорядится доставить Николая II в Москву». (Мультатули П. Николай II. Дорога на Голгофу. С. 148.)

Историк П. Мультатули: «По нашему глубокому убеждению, Свердлов был представителем интересов тайного заграничного сообщества, или сообществ, чьи структура и роль в русской революции до конца неизвестны. В своей деятельности Свердлов руководствовался в первую очередь не интересами большевистского правительства, а интересами тех сил, которые поставили его у власти. Передача немцам Царской Семьи была даже в какой-то степени выгодна для большевиков, так как делала из них “гуманных спасителей” Царской Семьи». (Мультатули П. Николай II. Дорога на Голгофу. С. 148–149.)

Такой «образ» давал большевикам возможность, в случае своего поражения, скрыться в той же Германии, да и в любой другой стране. Но у Якова Михайловича были свои соображения на сей счет.

Екатеринбург был «исторической» вотчиной Свердлова и находился под полным контролем его ставленников. Поэтому понятно, почему он выбрал именно этот город для перевоза в него царской семьи.

Белобородов писал в своих воспоминаниях: «Насколько я помню теперь, мы, уральцы, представляли дело таким образом: Николай и его Семья должны быть перевезены на Урал. Этим совершенно устраняется возможность к побегу. Кроме того, если бы друзья Николая с германской стороны захотели его от нас оторвать, у нас остаются тысячи возможностей его ликвидировать в процессе отправки». (Мультатули П. Николай II. Дорога на Голгофу. С. 149–150.)

Таким образом, резюмирует П. Мультатули: «Свердлов и большевистское руководство в целом, не будучи в состоянии напрямую отказать немцам, было вынуждено согласиться на перевоз Царской Семьи в Москву или иное подконтрольное немцам место. Но Свердлов при этом имел свои собственные намерения в отношении Царской Семьи и, воспользовавшись германским указанием, решил перевезти Царскую Семью в подконтрольный именно ему город». (Мультатули П. Николай II. Дорога на Голгофу. С. 163.)

В Екатеринбурге царская семья была заключена в «Дом особого назначения» (ДОН).

Символичность придания ДОНу названия «Ипатьевского» уже неоднократно отмечалась многими авторами: в 1613 году в Ипатьевском монастыре был избран на царство первый царь из дома Романовых Михаил Федорович, в Ипатьевском доме Екатеринбурга – убит последний царь из дома Романовых Николай Александрович. Но кроме этой параллели существует еще и другая: в Ипатьевской летописи подробно излагались обстоятельства убийства «первого царя» – великого князя Андрея Боголюбского.

А вот те, кто был обречен на заключение и смерть в Ипатьевском доме. Члены царской семьи: император Николай Александрович (50 лет), императрица Александра Федоровна (46), великие княжны Ольга (22), Татьяна (21), Мария (19), Анастасия (17), цесаревич Алексей (13). А также лейб-медик Е. Боткин (53), повар И. Харитонов (48), лакей А. Трупп (61), горничная А. Демидова (40).

4 июля 1918 года начальником охраны ДОНа становится один из ближайших подельников Свердлова – Юровский, помощник – Войков.

Новый комендант дает распоряжение заменить «внутреннюю» охрану на людей из «чрезвычайной комиссии». Через несколько дней эти люди прибыли в дом Ипатьева. Их было десять человек. Все они были «латышами».

Из всей русской охраны сохранил доверие главарей лишь П. Медведев. В справке о прежней жизни этой зловещей личности значится изнасилование ребенка. Да еще 16-го прибыл П. Ермаков, бывший свердловский «дружинник», хорошо знавший окрестности Екатеринбурга, который, как предполагалось, будет руководить захоронением жертв.

Вечером 16 июля Юровский отобрал у всех охранников-рабочих, составлявших «внешнюю» охрану, револьверы, хотя у всех «латышей» оружие оставалось на руках.

О том, что произошло дальше, поведают сами убийцы.

Вот рассказ Юровского «на совещании старых большевиков в г. Свердловске»:

«Часов в 11-ть вечера 16-го я собрал снова людей, раздал наганы и объявил, что скоро мы должны приступить к ликвидации арестованных. […] Боткин спал в ближайшей от входа комнате, он вышел, спросил, в чем дело, я сказал ему, что нужно сейчас же разбудить всех, т.к. в городе тревожно и им оставаться здесь вверху опасно, и что я их переведу в другое место. Сборы заняли много времени, примерно минут 40. Когда семья оделась, я повел их в заранее намеченную комнату, внизу дома. […] Спустившись в комнату (тут при входе в комнату справа очень широкое, чуть не во всю стену окно), я им предложил встать по стенке. Очевидно, они еще в этот момент ничего себе не представляли, что их ожидает. Александра Федоровна сказала: “Здесь даже стульев нет”. Алексея нес на руках Николай. Он с ним так и стоял в комнате. Тогда я велел принести пару стульев, на одном из которых по правой стороне от входа к окну села Александра Федоровна. Рядом с ней, по направлению к левой стороне от входа, встали дочери и Демидова. Тут посадили рядом на кресле Алексея, за ним шли доктор Боткин, повар и другие, а Николай остался стоять против Алексея. Одновременно я распорядился, чтобы спустились люди, и велел, чтобы все были готовы и чтобы каждый, когда будет подана команда, был на своем месте. Николай, посадив Алексея, встал так, что собою его загородил. Сидел Алексей в левом от входа углу комнаты, и я тут же, насколько я помню, сказал Николаю примерно следующее, что его царственные родственники и близкие как в стране, так и за границей пытались его освободить, а что Совет рабочих депутатов постановил их расстрелять. Он спросил: “Что?” и повернулся лицом к Алексею, я в это время в него выстрелил и убил