Девочка из глубинки. Книга 1 - Слава Доронина

— А где мои игрушки? — спохватывается она.

— Миш, принеси, пожалуйста. В прихожей оставил, — говорит он, уходя с девочкой в гостиную.

Я все думала, какое это будет чувство, увидеть «щедрость» с другой. И вот… Вроде бы ребенок. Даже не его. Но то, с какой нежностью, теплотой и бережностью он относится к малышке… заставляет мое сердце трепетать и одновременно ревновать к ее матери. Сколько у них общего… И явно же не один год вместе. А у меня с ним что? Пара ужинов и оргазмов?

Опускаю сумку перед диваном. Демьян и девочка уже расположились на полу. Она заливается смехом, а он щекочет ее. В отличие от меня, он точно знает, как обращаться с ребенком.

— Давай посмотрим, что у тебя нового, — вытряхивает игрушки на пол.

— Данди и Пухляш, — Вера подбегает к двум серым динозаврам, берет их и протягивает Демьяну.

Он рассматривает их с неподдельным интересом.

— Неплохо. По пути домой новых выберем, да? — подмигивает. — Что стоишь? — переводит глаза на меня. — Подключайся к игре. Представляешь, — снова обращается к Вере. — Миша ни разу не была на базе драконов.

— Что, правда? — удивляется Вера.

— Угу, — грустно хмыкает Демьян.

— Тогда давай ей покажем!

— Прямо сейчас? Нет. Туда далеко ехать. Не успеем. И сестра обидится, что без нее поехала.

— Ну да, — соглашается Вера. — Алиса на занятиях.

— Что за база? — не удерживаюсь я.

— Это такая деревня…

— Цыц, — обрывает ее Демьян. — Сейчас все расскажешь. А надо уметь хранить секреты.

Кажется, я начинаю догадываться, в кого Вера такая партизанка. Точнее, кто ее этому учит.

— Вживую надо увидеть, так не поймет. Давай на следующих выходных. Отпрошу тебя и Алису у мамы, и поедем.

— А можно и маму?

— Можно. Если согласится.

— Я уговорю.

Время до вечера пролетает незаметно и почти без курьезов. Вера случайно задевает вазу, та падает на пол, разлетается. Все в стекле и воде. Девочка обрезает палец и долго плачет. Приходится заклеить ранку лейкопластырем — она, оказывается, не переносит вида крови.

— Это целое испытание сдать с ней анализы, — усмехается Демьян. — Однажды она на площадке колено разбила, так я думал, вертолет МЧС вызывать придется, как она рыдала. Чуть сердечный приступ не получил. И второй раз, когда Таня меня за это отчитывать начала.

— Все боятся вида крови.

— Ну-у… — тянет Демьян. — Родион бы с тобой не согласился.

— Это твой вчерашний друг? Который ресторан открывает? — вспоминаю.

— Да. Но вообще он хирург. С экстремальным увлечением.

Да, и впрямь, как мало я знаю о жизни Демьяна…

Вера все еще всхлипывает и забирается к «щедрости» на колени. Устраивается в его объятиях и… засыпает.

Он ласково целует ее, а я уходить от них не хочу, но на плите готовится еда. Собиралась покормить Веру ужином перед отъездом.

Выхожу из гостиной всего на десять минут, а вернувшись, вижу, как они вдвоем спят в обнимку. И, кажется, ничего милее я еще не видела в своей жизни. Все мы трое. На мгновение даже позволяю себе мысль, что это наш ребенок с Демьяном, и наш дом. Словно кто-то теплой водой поливает внутренности, пока развиваю эту мысль.

Да, — Миша скептически фыркает на всю эту романтическую ваниль в моей голове. — Чтобы это стало реальностью, нужен шаг навстречу. Без секса дети не появляются.

Мишель же в ужасе замирает от этих слов, а я улыбаюсь, потому что давно не чувствовала себя такой счастливой. И все из-за Демьяна, который одним своим присутствием приводит мое сердце в трепет.

30 глава

Соблазн к ним присоединиться и тоже поспать слишком велик, но я иду обратно на кухню, открываю в телефоне скачанный учебник и пытаюсь вникнуть в материал. Не представляю, как сдам экзамены. Теперь не представляю, потому что сосредоточиться на предложениях — тот еще квест. И в целом не понимаю, что со мной происходит. У меня был план, я хотела получить образование, стать успешным и востребованным специалистом, а теперь… Когда представляю, что всего этого добилась, уже нет тех мурашек, которые зажигали внутри мой огонь двигаться вперед. Надеюсь, это временно. Потому что «щедрость» дарит сейчас куда круче эмоции, и ничто в принципе с этим не сравнится. Никакие мечты о независимости.

Мишель, кажется, падает в обморок, когда я нахожу в себе силы признать эту слабость, какую-то неконтролируемую тягу к Демьяну. А Миша вовсю занимается анализом, как подстроиться под новые реалии. Батарейка заряжена, но розетка старая перегорела. Необходимо найти, куда ее воткнуть. Хотя искать ничего не надо… Источник новой энергии и драйва в соседней комнате, лежит и обнимает маленькую девочку.

«А мог бы тебя», — снова вкручивает свою реплику Миша.

Да уж, и правда. Мог бы меня. Где же эта смелость и безрассудство? Почему не могу сделать этот шаг?

Нет, бесполезно. Не выходит сконцентрироваться. Затемняю экран, выключаю плиту и подхожу к окну.

Снова воспроизвожу картинку, как прихожу к Демьяну ночью… Нет. Пока не хватит смелости. Остается заняться провокацией? Но я в этом ни черта не смыслю. Не умею ни флиртовать, ни соблазнять. И даже когда думаю об этом, чувствую себя глупо. А может, недостаточно сильно хочу? Как отключить эту бесполезную функцию думать и просто перейти в режим действия?

Надо позвонить Марине и спросить у нее совета. Я не привыкла делиться или советоваться, но, возможно, в какой-то момент каждому приходится выйти за рамки привычного. Если ее замуж позвали, то с интимной стороной жизни у девушки явно все в порядке.

Демьян и Вера просыпаются спустя час, их будит звонок Татьяны. Она говорит, что подъедет через сорок минут. Я предлагаю Вере суп и пюре. Котлеты заказала из доставки. Она с удовольствием соглашается, но в итоге выдает, что это не так вкусно, как у мамы, и она больше не хочет.

— Ну еще бы, — посмеивается Демьян. — У мамы всегда все самое вкусное.

На мгновение становится безумно обидно. Может, опыта общения с детьми у меня и нет, но готовлю я точно нормально. И суп у меня отличный, о чем и заявляю вслух.

— Нет, у мамы вкуснее, — настаивает Вера.

Почему-то это очень злит и обижает. Демьян замечает мою реакцию и, склонившись, ласково произносит:

— Как два ребенка, честное слово. Мама для нее — божество, человек номер один на всей планете. Она кусок хлеба ей даст — и Вера скажет, что ничего вкуснее не ела. Все нормально с твоим супом. Просто ты не