Девочка из глубинки. Книга 1 - Слава Доронина

То, как «щедрость» произносит это «мама», вызывает новый рой мурашек.

— Спасибо, Миш, — громче произносит он, подавая пример Вере, и та тоже благодарит. — А теперь идем игрушки собирать, мама скоро приедет. Подаришь мне одного динозавра?

— Нет! — топает ногой и хмурится, а Демьян опять посмеивается.

Ох, ну и провокатор. Даже с ребенком.

Они уходят. Я убираю со стола посуду и хочу подключиться к ним, но наблюдаю со стороны. Как «щедрость» ловко со всем справляется и даже хвостики ей переделывает без «петухов». Поразительно! У меня-то не всегда с первого раза выходит.

Таня приезжает через час, с опозданием, просит Демьяна спуститься с Верой, потому что надо ехать за второй дочкой.

Хочу пойти с ними, но в последний момент останавливаю себя. Не стоит. Меня и так задевает эта тесная связь между ними. Да и кто я вообще такая? Сиделка его бабушки? Зачем, блин, сюда приехала. Осталась бы в своем Ижевске и спокойно готовилась к экзаменам. А я ни одной строчки не помню, что сегодня прочла. Зашибись. Еще чуть-чуть — и по уши в зависимости от этого чувства буду. Когда читала эти глупые романы, то смеялась над героинями, которые превращались в мямлящих амеб или совершали всякие тупости. Но сейчас что-то не смешно.

— Ну что? Свобода? Какие предложения на вечер? — «щедрость» застает меня на кухне с кружкой чая в руках.

Вредничать охота. Хотя причин для этого очевидных как бы нет. Какие-то мои тараканы. Сомнения, страхи.

Просто кофточку расстегни, подойди к нему — и занятие само найдется, — снова активизируется Миша.

Мы с Мишель на пару готовы сейчас воткнуть ей кляп в рот.

— Ты очень с девочкой и ее мамой близок, — даю подзатыльники обеим и спрашиваю то, что и впрямь интересно знать. — Этот твой друг давно умер, отец Веры?

Демьян шумно вздыхает.

— Ну-у, — тянет он и достает телефон из кармана джинсов, что-то делает, а потом мне протягивает. — Вправо.

Я листаю снимки, их много, там целый альбом. На одном Вера совсем малышка. На другом уже пытается сидеть. Видео тоже, особенно где только начинает ходить, много. Очень мило. И мелькает вторая девочка — старшая сестра Веры. Красивая. И обе блондинки в мать.

— Как ты думаешь, давно или нет? — спрашивает Демьян.

— Складывается впечатление, что ты… всегда рядом.

— Таня на юге родила Веру, там жила какое-то время. Влад умер, даже не зная, что у него дочь появится, и мне действительно тяжело было к ним вырываться, а не вырываться я не мог. Таранов был больше чем друг и эту женщину любил. Очень любил. Он же эвтаназию собирался сделать в Швейцарии, чтобы закончить все свои муки. Точнее их не допустить. Он по жизни активный был, и сама мысль превратиться в овоща или бороться за лишний месяц подобного существования ему претила. Припадки высасывали из него силы. Но он встретил Таню и понеслось. Они кучу врачей обошли, Влад даже на лечение согласился. Все, чтобы ей создать иллюзию борьбы, ну и чтобы, естественно, больше времени с ней провести. Таня с мужем как раз развелась, но бывший при расставании во всей красе себя показал, палки в колеса вставлял. И я приложил руку с юридической точки зрения, мы лишили его родительских прав. Таня сейчас полноправная хозяйка своей жизни, хоть и с дырой в сердце. Все втроем они классные девчонки. Которые остались без поддержки. Я быть в стороне не захотел. Помог Тане с переездом в Москву. Ну как помог… Если бы она сама не решилась, то и не переехала. Знаешь, сколько человека ни мотивируй, но если искреннего желания что-либо делать нет, то все усилия окажутся безрезультатны.

— Да, — киваю, соглашаясь. — Это в случае с твоей бабушкой. Она не хочет переезжать…

— Ну вот, все ты понимаешь.

— Вы… Ты… У тебя к Тане чувства? — Меня вдруг осеняет, что, возможно, Демьян влюблен в Татьяну, а она до сих пор любит своего умершего мужа и взаимностью ответить не может… Это имела в виду Марина?

У меня даже сердце сжимается от этой мысли.

— Нет, Миш, — мягко улыбается. — К Тане и девочкам у меня безусловно есть чувство, но это не то, что ты думаешь.

А я уже и не знаю, что думать. «Щедрость» не только красивый, успешный, богатый, умный — он еще и человек хороший. А я с каждым днем, с каждой минутой все сильнее тону в нем. И смотрю с благоговейным трепетом. И не в состоянии это никак контролировать.

Святая троица хотя бы тут заодно.

— Ну что? Погулять? Или дома отдохнем? Фильм посмотрим? В бассейн сходим? Там по погоде дождь обещали, — забирает свой телефон. — Командуй.

— Фильм, — шепотом отвечаю и рисую картинки, как прижмусь к его плечу, как проведу весь вечер в его объятиях. Уж это я точно найду в себе смелости осуществить. А там, если Демьян мне немного поможет, то, возможно, и на что-то большее решусь… Без советов Марины.

От предвкушения и трепета от столкновения пальцев, когда «щедрость» забирал свой телефон, аж дыхание перехватывает и голова начинает кружиться. Знакомые все ощущения… И такие приятные.

— Вообще, конечно, опасная затея, — это точно Миша активизировалась, безумная бабочка с бензопилой.

Демьян вопросительно изгибает бровь.

— Ты одним присутствием так на меня действуешь, — показываю мурашки на руках, — а хочешь вечер наедине, в полуинтимной обстановке…

— Полу? — перебивает он. — Можем голенькие смотреть, чтобы без полу.

Щеки тут же краснеют и между ног становится горячо.

— Ты сейчас хочешь, чтобы я передумала или наоборот?

— А ты как хочешь?

— Я уже вчера все сказала…

Глаза Демьяна загораются лихорадочным блеском.

— Говорю же, быстро учишься, Миш. Очень быстро. Ладно. Переодевайся, устроим небольшой заплыв в бассейне, а потом закажем еду и выберем фильм.

31 глава

Наплававшись, мы возвращаемся в квартиру и вместо фильма смотрим видео какого-то путешественника, как он на байке рассекает по миру, поднимается на заснеженные вершины. Оно случайно попадается на глаза. Я прошу включить на пять минут, и мы в итоге досматриваем до конца. Красиво, захватывающе, дико, и в голове не укладывается, зачем он это все делает. Особенно когда поднимается на высоту и рискует собственной жизнью. Наверное, я что-то не понимаю. Под впечатлением от просмотренного поворачиваюсь к Демьяну, который снова наблюдает за мной и, видимо, ждет моих эмоций и слов. Терпеливо ждет, потому что за весь этот час даже не коснулся ни разу.

— С виду же обычный, нормальный и даже очень