Уровни силы - Nezloi

Отскочив, рубанул его по голове, после чего резко разорвал дистанцию, отбежав поближе к охотникам.

Секунду спустя забор просто снесли, разметав его в щепки на десяток метров.

— Кто бы сомневался, — пробормотал я, одновременно не спуская глаз с кентавра и технично отступая за спины охотников.

Забрызганная кровью и ошмётками плоти гигантская туша полуконя в сопровождении полутора десятков крысогиен и шипастых волков рванула в атаку. Слитный залп картечью из четырёх ружей какого-то демонического калибра буквально смёл группу поддержки кентавра, остановив его на мгновение. Что примечательно, особого вреда залп ему не нанёс, разве что шкуру немного попортил.

— Турпис симмиус! — трубно обругал нас взбешённый кентавр.

Я же, вынув из ножен свой основной нож, мощным броском отправил его в гиганта и опять попал, причём туда, куда и целился, — чуть пониже левой груди. Клинок, заточенный до состояния скальпеля, вошёл до середины своего немаленького лезвия, но, судя по тому, что чудовище осталось живо, сердце у него было в другом месте.

Могучий бросок кентавра никого врасплох не застал: охотники, стоящие впереди видимо имели немалый опыт в противостоянии подобным тварям, уж очень своевременно подняли рогатины, на которые громила и налетел со всего маха.

На этот раз раны были посерьёзней: кентавр взревел и одним взмахом своей, утыканной острыми осколками обсидиана, дубины превратил охотника в мешок с дроблёными костями. Не помогли ни хорошая броня, ни армейская сфера.

Пока команда с яростными криками рубила топорами и тыкала копьями монстра со всех сторон, тот, застонав почти как человек, снял себя с рогатин, как-то вяло отмахнулся от наседающих охотников и попытался сбежать. Подскочившего сбоку громилу с боевым молотом кентавр явно зевнул: размахнувшись, здоровяк обрушил своё оружие на колено передней ноги. Несмотря на шум боя, хруст кости услышали все.

Вскрикнув, кентавр оступился и тут же получил узким трёхгранным жалом копья под подбородок. В последний момент он успел дёрнуть головой, и игла окровавленного наконечника вместо затылка вышла из шеи.

Несмотря на всю тяжесть ранений, монстр продолжал бешено сопротивляться. Ударом огромного копыта задней ноги вбил бронепластину бронежилета в грудь охотника, отбросив его на десяток метров. Попытка подкрасться сзади не прошла: ударом дубины он разбил щит второму, раздробив ему руку, и самым кончиком дубины несмертельно достал третьего.

Моя атака сбоку тоже не осталась незамеченной, и я едва успел затормозить: обдав меня ветром, шипастая дубина чиркнула обсидиановым осколком по бронежилету, разминувшись с моим телом в считанных миллиметрах.

— Хух! — «Это было близко»

Выдохнул я, даже не думая останавливаться.

Несмотря на свирепое сопротивление, кентавр слабел: уж слишком много тяжёлых ран он получил. В какой-то момент он не устоял и упал на колени.

Я ждал этого момента, поэтому оказался готов лучше других: подскочив опасно близко, вложил в последний удар всю свою силу. Топор коротко свистнув, до середины лезвия вошёл в затылок чудовища и застрял.

«+ 150 ОП» — мелькнуло сообщение. «Победа!»

Словно вторя моим мыслям, на улице, которую я не так давно покинул, что-то оглушительно грохнуло и полыхнуло так, что пламя поднялось на десяток метров выше домов.

«Что за ерунда! Из чего это там херакнули?» — несмотря на весь свой боевой опыт, я так и не понял, какой боеприпас там использовали.

Оглянувшись, я вдруг понял, что стал центром недоброго внимания охотников. «Что-то мне не нравятся эти взгляды», — настороженно оглядевшись, мысленно, на всякий случай наметил путь к отступлению.

Наклонившись, с трудом выдернул топор из черепа кентавра и, на всякий случай не убирая его на пояс, стал медленно отходить в сторону.

— А ты чьих будешь, мил человек? — спросил чей-то злой голос.

Я обернулся: за моей спиной стояли трое охотников, причём все трое имели ранения разной степени тяжести.

— Я к группе Динамита был прикомандирован, да, кажись, их всех монстры порвали, — попытался я объясниться.

— Так ты, получается, бросил товарищей в бою и сбежал? Так, ты, сука, выходит⁈ — вступил в беседу второй, более молодой охотник с бешеными глазами.

Подавив раздражение, я окинул взглядом весь отряд: так как монстры уже не атаковали эту улицу, все охотники были свободны и смотрели на меня.

— Короче, — начал я, стараясь говорить спокойно.

— Оправдываться перед вами не собираюсь. Если я в чём-то виноват, пусть мне трибунал предъявляет!

Кстати, за проступки охотников во время мобилизации право их судить переходило к военному трибуналу: на этот период они становились неподсудными для гражданского суда.

— Ты же, блядина, на нас кентавра навёл! — вдруг заорал охотник с рукой, безвольно висящей окровавленной плетью.

— Из-за тебя пацаны погибли!

Втроил ему со стороны еще один охотник выделяющийся щуплым телосложением.

— Пашка! — закричал молодой боец и бросился к изломанному телу охотника, что первым принял кентавра на рогатину.

Несколько охотников угрожающе зашевелились, остальные, хоть и посматривали на меня со злостью, остались на месте. Держа топор на готове, попятился.

— Мужики, вы бы успокоились, давайте без резких движений, — забормотал я, понемногу отходя всё дальше и дальше.

Похоже, горячка боя ещё не отпустила охотников, но пока нападать на меня никто не спешил — не хватало триггера.

— Сука! Это из-за тебя брат погиб! — истерично завопил молодой охотник и неожиданно размахнулся и метнул в меня свой топор.

Если честно, я не ожидал атаки, почему-то думая, что смогу просто уйти. Уверенность моя основывалась на строгих законах: междоусобица в период мобилизации каралась довольно строго, вплоть до смертной казни. Но, похоже, охотников это не остановило.

Топор, ударив меня в грудь, отскочил от бронепластины, заставив сделать несколько шагов назад. Именно это и послужило спусковым крючком для нападения.

Сразу трое охотников, включая молодого, бросились на меня. К моей удаче, все трое были ранены, иначе я не пережил бы и первой атаки. Пропустив удар топора в набедренник, отсушивший мне ногу, уклонился от неуклюжего взмаха клевца долговязого охотника: из-за ран на обеих руках боец не мог бить в полную силу. Отмахнулся от молодого, что, словно берсерк, с одним ножом лез на меня, не думая о защите.

Увы, но мой удар, которым я всего лишь хотел отпугнуть охотника, оказался на удивление точным. Зазубренное лезвие топора чётко пересекло ничем не защищённое горло молодого, буквально разорвав его.

— Сука! — прихрамывая на отбитую ногу, я отскочил от бойцов.

Охотник, хрипя и булькая кровью из разрубленного горла, покачнулся и упал на землю, залив её чёрной пенящейся кровью. Оба охотника тут же утратили боевой запал