Чисто Питерская Хтонь - Катерина Старк

Возможно это в ее мыслях. Безумные глаза… Пара таких принадлежат Лере, она успевает выхватить отражение в зеркально металлической поверхности лифтовых дверей. Она мечется, словно та мышь, что не выучила домашнее задание и вынуждена из раза в раз вместо выхода натыкаться на тупик. Пока наконец-то не выбегает на улицу, как была, без пуховика, в одном костюме.

– Да еб твою мать, – кричит Лера. И чувствует, как воздух вокруг нее схлопывается ловушкой, как улицы вокруг нее складываются в каменную решетку, как город превращается в тюрьму, в которую ее заманили и теперь никогда не выпустят.

В последний раз, когда такое было? На королевском балу?

Глава 8

– Ньюгрейндж – это мегалитическое культовое сооружение в Ирландии, – бубнит в трубку Костя.

Лера мобильник не держит. Лежит головой на телефоне, телом на кровати, ногами в стену упирается. Глаза закрыты, можно подумать, что спит. Вот только говорит энергично, не сдерживая прорывающейся радости.

– Это может в Ирландии так. Ньюгрейндж – это что-то типа закрытого клуба. Фейское посольство, на самом деле, но какие визы у фей, да? По большей части они здесь просто тусуются, почему-то в Питере нравится. Смертных туда пускают только по специальным приглашениям. А чтобы такое получить…

– Нужно привлечь их внимание, – Костя не спрашивает, скорее размышляет. – Как, например?

– Ну. Выигрыш в межмагической олимпиаде…

– Опять выдумываешь?

Лера жмет плечами:

– Короче все серьезно.

– Почему мне крипово?

– Потому что ты в ужасе только от одной идеи танцевать? – хмыкает Лерка. – А тут еще и посреди толпы фей.

– Отказаться, надо подумать, не получится?

– Королеве фей не отказывают, знаешь?

– Догадывался.

– Да и зачем отказываться. Заметили, значит заслужила, так? – Лера открывает глаза и смотрит на приглашение – изумрудными буквами на золотой бумаге.

– Но и идти туда не подготовившись, как-то глупо.

Костя на другом конце города сбрасывает вызов и берет в руки приглашение от фей. Пальцы подрагивают. Он терпеть не может неизвестность. А значит, выход только один – узнать, куда их с подругой заманивают эти сумасбродные создания.

***

Костя просыпается от звонка. Шея затекла, слюна в уголке губ засохла. Не на учебнике лужицей и ладно – мелькает в голове, пока он ищет телефон.

– Ты что, спишь? – бодрый голос Лерки режет слух, Костя морщится и трет веки.

– Читал про гейсы…

– Про гейсы. Ага. Мы в одну сторону думаем.

– В смысле?

– А давай лучше встретимся и объясню. Адрес сейчас скину.

Костя смотрит на часы.

– Почти три ночи, какое встретимся.

– Вот именно, что уже три! Еле успеваем. Давай побыстрее, – и Лера сбрасывает вызов.

Чертыхнувшись, Костя понимает: он так и не сказал Лере про свое приглашение.

***

Начало октября, а дождь хлещет по лицу. Кроссовки хлюпают, носы шмыгают, а друзья упорно идут к Эрмитажу. Лерка настаивает: надо попасть туда до четырех часов. И хитро поглядывает – опять что-то задумала. Пробегают по Дворцовой и сворачивают на Миллионную. Лерка обгоняет, не оборачивается. Добравшись до портика с атлантами, друзья прячутся от дождя под крышей. Лерка проверяет время на телефоне – в запасе минут пятнадцать.

– Идеально, – улыбается Лерка и смотрит по сторонам, – а вот и он.

Подруга подпрыгивает на месте и энергично машет высокому мужчине, подходящему к портику.

– Это Костя, – Лера кивает в сторону однокурсника. – А это Паша, он спорт любит.

Костя приветственно кивает и протягивает руку. То, что Паша любит спорт, не скроет никакой пуховик. Плечи широкие, раскаченные. От рукопожатия Костя сжимает зубы, чтоб явно не морщиться. Лера переходит сразу к делу:

– Вот, бульбуль тебе передала, чтоб шея не болела, – и протягивает баночки. В таких ведуньи обычно мази хранят.

– Благодарствую, а то у меня смен в этом месяце… – Паша проводит пальцем поперек горла. И смотрит на часы.

– Тебя на Самайн в Ньюгрейндж позвали?

– Про смены помнишь? – горько усмехается Паша. – Вечеринка как раз между сменами. Так что вряд ли.

– А ра-а-аньше ты о таком и не думал. Учеба, работа и между сменами тусил.

– А раньше и Эрмитаж был красный.

– Факт, – кивает Лерка.

– Почему про фейские сборища спрашиваешь? – хмурится Паша.

Лера прикрывает глаза, спрятав, Костя только сейчас замечает какой-то возбужденный блеск, и выдыхает, решившись:

– Только бабушке ни слова.

Паша цокает раздраженно и качает головой.

– Магов зовут только в одном случае. Когда они достойны испытания.

– Надо полагать, такое нечасто происходит?

– Со студентами нечасто.

– Пора начинать нервничать?

– Все может закончиться гейсом. Или тем, что ты не вернешься. А может ничем, просто сходишь потанцуешь. Может феи просто хотят глянуть на преемницу.

Конечно, Лера давит улыбку, прикусив нижнюю губу, типа смутилась, но Костя-то видит, предположение, что феи признают ее новый статус, Лерке нравится, и никакая показная скромность этого скрыть не может. Благо для смены темы сильно выдумывать не надо. Она смотрит на часы:

– Тебе пора.

– Ага, – шмыгает носом Паша и расстегивает пуховик.

Костя теряется и только косится на подругу. Она, конечно, вовсю следит за реакцией однокурсника. Особенно, когда убрав пуховик в пакет, Паша стягивает свитер, а потом и от штанов избавляется.

– Ну ладно, ты пиши, не пропадай. Может в следующий раз потусим, – ежится от холода Паша и залезает на постамент к атланту.

О наступлении четырех утра Костя узнает моментально: покрасневшая от холода кожа парня вдруг становится мраморно-серой. Паша превращается в статую, которая держит портик. А вот рядом с ним теперь мерзнет на холоде…

– Сашок! Ну хоть ты меня не бросишь на Самайн?

– Лер, – тяжело выдыхает Саша, спускаясь с постамента. Будто этот разговор уже был сотню раз, и он устал повторять. – Я к феям ни ногой после прошлого Йоля. Выпьешь их пойло – и ищи потом себя по всему Питеру.

***

– И что мы выяснили? – хмурится Костя, поднимая ворот пальто, чтобы капли дождя хотя бы за шиворот не затекали.

– Выяснили? – Лера рассеянная. Несмотря на дождь и ветер, она как будто не торопится. Все замирает на полушаге. Оглядывается.

Вскоре Костя понимает – не просто так. На улице час темный, тихий. Машины попадаются редко, люди еще реже. Тем