Тот, кто выжил - Ольга Владимировна Которова

Давид по-прежнему сидел за столом и прослушивал аудиозаписи. Мила рассказала ему свою идею, и он согласился с ее доводами. Но так как уже близился вечер, визит Евгении Павловне решили нанести завтра, а сейчас — сходить поужинать, обед-то из-за работы они пропустили.

***

К бывшему администратору поехали Мила и Федор, а Давид остался в гостинице прослушивать кассеты, все еще надеясь найти что-то полезное.

До деревни, где жила Евгения Павловна, Ардо с Мареевым добрались за тридцать минут, только старушку дома не застали. Пришлось ждать.

Чтобы не терять времени, Федор позвонил Антону. Как оказалось, тот уже выяснил, что запечатленные на фото люди — ученые. Причем все, до того как приехать на химзавод, работали в московском институте и занимали довольно высокие должности. По какой причине они перебрались в глушь, оставив карьеру и большой город, неизвестно. Но самое интересное — после закрытия завода в две тысячи пятом году никто из них не вернулся к родным. Все они до сих пор числятся пропавшими.

От разговора с Антоном Милу с Федором отвлекло движение возле дома Евгении Павловны: к нему подъехали красные жигули. Из машины вышла худенькая, ростом метр с небольшим, пожилая женщина, а за ней — примерно такого же возраста мужчина.

— Как думаешь, она? — спросила Мила, пристально разглядывая женщину. Та подошла к задней дверце автомобиля и достала пакеты с продуктами.

— Сейчас узнаем.

Ардо с Мареевым вышли на улицу.

— Евгения Павловна? — позвала Мила, подходя ближе.

Женщина, уже шагнувшая к калитке, обернулась:

— Да?

Мужчина, видимо, ее муж, остановился за спиной жены, внимательно смотря на пришедших.

— Меня зовут Мила Васильевна, а это мой коллега Федор Игоревич. Мы…

— Журналисты, — улыбнулась женщина. — Мне вчера звонила Галя и сказала, что, возможно, со мной свяжутся.

— Могли бы вы с нами переговорить?

— Проходите в дом, там и поговорим.

Никто не стал возражать, тем более на улице начал накрапывать дождь.

Вскоре они расположились в просторной кухне за столом, с кружками горячего черного чая, вазочкой с конфетами и блюдом с баранками.

— Евгения Павловна, вам уже известно, что мы пишем серию статьей о городе и заводе, — издалека начала Мила. — Так как гостиница, в которой раньше вы работали, имеет отношение и к заводу, и к городу, все же она первая и единственная на данный момент, мы планируем написать и о ней. Скажите, вы помните ученых, которые жили в гостинице около двадцати лет назад?

— Прекрасно помню. Эта шестерка жила у нас не один год, мы с ними даже подружились. В основном, конечно, с женщинами.

— И что вы можете рассказать об этих ученых?

— Рассказать? — Евгения Павловна замолчала, отпила чая. — Хорошие люди, добрые. А умные какие! — В глазах женщины загорелось восхищение. — Знаете, как с ними интересно разговаривать! Они столько всего знали! И дружные были: на работу всегда вместе, обратно — тоже вместе. А по выходным они собирались в баре «Причал» на набережной.

Старушка улыбнулась, видимо, вернувшись мысленно в прошедшие времена, запомнившиеся ей лишь с положительной стороны.

— Среди ученых была женщина, Ирина Мазина. Помните ее?

— Ирочка? Да, помню. Женщины в гостинице жило две, а остальные четверо — мужчины. Нелли, это вторая женщина из их команды, была замужем за Гариком. А Ира, Витя, Кирилл и Сергей — свободны.

Мила напряженно сжала ручку кружки. Предстояло задать главный вопрос, и она очень надеялась, что Евгения Павловна расскажет что-то интересное. Бывший администратор оставалась их последней надеждой разгадать тайну оборотней.

— Скажите, это правда, что Ирина была беременна?

Евгения Павловна посмотрела на Ардо удивленно.

— А вы точно журналисты? Ну и вопросики у вас. — Старушка покачала головой, но все же ответила: — Да, Ирочка забеременела. Такая счастливая тогда ходила. Интересно, как она сейчас поживает? Как сыночек ее?

— Вам известно, кто отец ребенка?

— Конечно. Ира познакомилась в баре с Русланом, он тогда работал в пожарной части. Ах, какая любовь у них была! Он чуть ли не каждый день цветы ей таскал и конфеты. И как их находил только, тогда полки в магазинах пустовали! Мы эти конфеты всей гостиницей ели, — улыбнулась женщина. — Я Ире говорила: хороший мужчина, любит тебя. Руслан даже предложение ей сделал, и она вроде как согласилась. Но они не спешили в ЗАГС.

— Почему?

— Не знаю. Может, работа ей не давала? Она, даже когда сыночек родился, на завод ездила. И ребенка с собой таскала. Я тогда удивилась, что декретного отпуска нет, а Ира сказала, мол, у них там какой-то срочный проект. — Евгения Павловна слегка наклонилась к Миле и понизила голос. — Ира как-то раз мне даже призналась, что ни родителям, ни друзьям о рождении сына Руслан не сообщил. Они отчего-то это в тайне держали.

«Так себе тайна, когда о ней знает администратор и все ученые», — подумала Мила, вслух же произнесла:

— А вы видели ребенка?

Старушка кивнула.

— Хорошенький такой! И не плакал совсем. А еще от деда, отца Ирины, мальчишке передалась генетическая особенность: глаза у него были как золотые. Представляете? Никогда такого не видела!

Мила с Федором переглянулись, а Евгения Павловна, не заметив этих взглядов, грустно вздохнула.

— Жаль, конечно, что общение не сохранили. После того пожара на заводе я хотела найти Руслана, узнать, как там Ирочка. Но мне сказали, что он уволился из части. Так и не нашла.

— Уволился? — нахмурилась Мила.

— Ну да. Я ведь последний раз Иру-то видела в тот день, когда пожар случился. Она с коллегами утром уехала на работу, но так и не вернулась. Уже поздним вечером в гостиницу заявился какой-то мордоворот. В кожаной куртке, лицо все в шрамах — настоящий бандит. Он потребовал у меня ключи от комнат, где живут ученые. Якобы они срочно уехали в столицу, а его отправили вещи собрать. Я сперва не поверила, но потом он кому-то позвонил и дал мне трубку. Я узнала голос Нелли, она попросила пропустить этого мужчину. Он со своими дружками подчистую из номеров все вынес, ничего не оставил. Утром муж приехал за мной и сказал, что завод наш закрыли из-за пожара. Ну и с тех пор я никого из шестерки не видела, а через полгода уволилась по состоянию здоровья.

Мила прикусила губу, обдумывая