Тот, кто выжил - Ольга Владимировна Которова

гостинице. Я опоздал минут на десять: сдавал смену и начальство задержало. К тому времени коллеги Иры уже уехали, но она дождалась меня. Я спросил, что случилось, а она попросила забрать сегодня Стаса. Раньше Ира никогда не делала этого, я общался с сыном в гостинице или на прогулке. Никто из моих родных не знал о нем. Так вот. В тот день Ирина пожаловалась, что у нее душа не на месте. Так и сказала: «Мне кажется, что-то случится». А еще: «Береги нашего сына». Я взял Стаса на руки, а она села в такси и уехала на работу.

— Вы знали, чем Ирина с коллегами занимаются?

— Конечно. Она рассказала мне. И об эксперименте, в котором решилась стать подопытной. Только на тот момент Ира не подозревала, что беременна. К сожалению, те лекарства нельзя было отменять резко, и ей пришлось продолжить их принимать. — Руслан грустно покачал головой. — В то утро я забрал Стаса и уехал домой, а после обеда мне позвонил поболтать коллега. Он рассказал о пожаре на заводе, упомянув, что очага возгорания не обнаружили. Да и огня не было, лишь дым, развеявшийся сам по себе, не оставив ни копоти, ни запаха. Правда, детально обследовать все им не дали: к заводу подъехало несколько внедорожников, и пожарных попросили удалиться.

Руслан замолчал. И Мила прекрасно его понимала: возвращаться воспоминаниями в прошлое трудно, особенно в такое страшное прошлое.

— А что потом? — поторопил лесника Евгений Валерьевич.

— Я попросил соседку посидеть с ребенком, а сам поехал к заводу. Оставил машину в лесу и незамеченным пробрался к эвакуационному выходу. А там люди. Грузят в машины какие-то коробки. Судя по их разговору, в лаборатории все мертвы. Якобы какой-то волк вырвался, убил остальных зверей и ученых, а один из них перед смертью успел застрелить этого волка. Трупы решили оставить в лаборатории, так как их много, сложно объяснить, откуда столько взялось. Эксперимент официально признан неудавшимся и закрыт. Я тогда понял, что они не знают о Стасе. Вернулся домой, собрал вещи. На следующий день уволился, благо у меня были хорошие отношения с начальством, не заставили отрабатывать две недели. В срочном порядке продал квартиру. Поставил самую низкую цену, и покупатели нашлись сразу. Мы с сыном уехали в деревню. У друга бабка умерла, дом простаивал. Мы там жили три года.

Руслан улыбнулся. Видимо, о тех годах у него остались хорошие воспоминания. Громов многозначительно кашлянул, и лесник продолжил рассказ:

— Ира говорила, что люди, обращенные в животных, в звериной ипостаси не контролировали себя и бросались на окружающих. Я боялся, что и сын рано или поздно тоже станет оборотнем, ведь он был в утробе матери, когда ей вводили то вещество. Но шли годы, ничего не происходило. Пока Стасу не исполнилось семь. Мы уже жили здесь, — лесник указал рукой на дом. — Ира постоянно твердила: если наш сын сможет перевоплотиться в зверя, то нужно его спрятать подальше от города, иначе всю жизнь на Стасе будут ставить опыты. Ну я и уехал в лес. Так вот. Как-то проснулся ночью от поскуливаний и увидел маленького черного волчонка со светящимися золотыми глазами. Сперва испугался: как волк пробрался в дом? А когда посмотрел на пустую кровать сына и заметил на полу разорванную пижаму, все понял. Взял волчонка на руки и всю ночь гладил, слушая его тихий скулеж и думая, как его обратно в человеческий вид перевести. Так и заснул. А утром на моих руках лежал сын уже в человеческом облике. С тех пор он стал обращаться. Сначала спонтанно, а с возрастом ему удалось научиться этим управлять. Пробовал какое-то время не обращаться зверем, но чем дольше находился в человеческой ипостаси, тем хуже ему становилось: он болел, постоянно злился. А стоило хотя бы час побыть волком, все приходило в норму: никаких болезней и смены настроения.

— Вы упомянули, что Ирина рассказывала, как волки после превращения набрасывались на людей.

Громов с подозрением глянул на Стаса, но тот помотал головой.

— У меня все по-другому. Даже в зверином облике я все помню и понимаю, мой разум остается человеческим. Да и перевоплощаюсь лишь несколько раз в месяц. Хожу на охоту, чтобы волчьи инстинкты усыпить. Изредка в город заглядываю, но людей не трогаю. Я контролирую себя. — Парень устало вздохнул. — Научился жить уже с этим бременем.

Ардо с коллегами настолько увлеклись рассказом Руслана и Стаса, что раздавшийся сбоку хруст ветки под чьей-то ногой показался им громом среди ясного неба. Все резко обернулись, с изумлением глядя на мужчину в черной куртке со скрывающим лицо глубоким капюшоном.

Сердце Милы в очередной раз пропустило удар. Она узнала мужчину по телосложению: именно этот маг постоянно ходил за ними по пятам.

Федор тут же закрыл ее своим телом, но из-за его плеча она прекрасно видела, как чистильщик навел дуло пистолета на Стаса.

— Отставить! — крикнул Громов, становясь между незнакомцем и Русланом с сыном.

— Я не подчиняюсь тебе.

— А кому подчиняешься? Мы можем договориться.

— Договориться? У тебя был приказ убить это существо, но он до сих пор не выполнен. — Маг качнул головой. — Я давно говорил хозяину, что ты не тот, кто нужен организации. Ну ничего, со временем мы очистим «Око» от таких, как ты.

— Кто твой хозяин? — спросил Евгений.

— Ты и правда думаешь, что я тебе скажу? — Незнакомец рассмеялся. — Но так уж и быть, дам подсказку. Ты его прекрасно знаешь.

— И много вас таких? — с презрением уточнил Громов.

— Каких таких? Старающихся что-то изменить? Да, много. Ты и не представляешь насколько. И мы среди вас. Кто знает, может, даже здесь, на этой поляне?

Мила понимала: их шансы остановить мага близки к нулю. У него пистолет — они безоружны. К тому же она помнила слова Евгения о подготовке чистильщиков: неукоснительно следуют приказам и никого не оставляют в живых. Перед ними еще и не человек, а клон, существо из пробирки, в голову которого внесены конкретные установки. Простыми словами — робот. Пусть из плоти и крови, но робот. И вряд ли ему приказано остановиться на одном оборотне. После того как убьет Стаса, он однозначно примется и за остальных.

Магу, судя по всему, надоели разговоры. Он шагнул вперед, приподнял руку выше, целясь в голову Стаса. Руслан попытался закрыть сына