Вероятностный чародей - Олег Рония

Пинни задумалась.

– А нового найти – не вариант?

– Думаю, вариант даже не рассматривается, – сказала Чиппи серьезно. – Тем более, Пинни, понимаешь, юной ведьме гораздо проще найти любимого, (тут Аша рассмеялась и немного покраснела) чем зрелой колдунье с репутацией Саршары Железной. Если человек выбрал себе дорогу и сделал несколько шагов по ней, с годами свернуть становится все труднее. – И Чиппи сказала задумчиво. – Дорога ведет его туда, куда идет. И необязательно туда, куда сам человек хочет попасть.

На третий день пути Пин заняла у меня ветровые карты и высчитала, что при благоприятном ветре мы успеем в Барсино ко дню рождения короля Пендрагона.

– Будет ежегодный большой бал, банкет, созовут окрестных королей и глав республик, послов, соберут всю мою родню, все мамину родню, всю приличную папину родню… А мы выйдем и перед всем залом торжественно вручим ему Корону! – увлеченно строила она планы.

Но обнаружилось неожиданное препятствие.

Герти вспомнила, что у нее нет нарядных платьев – одни брючные костюмы. Аша призналась, что оставила свое лучшее сари дома. Только Чиппи просто пожала плечами, вполне уверенная в своем гардеробе.

Естественно, наш пушистый ураган взялся разрешить проблему.

– Спокойно, девочки! У Пин есть план! – каапиха достала огромную связку ключей и отперла двери лаборатории Меккера. Мы заглянули в секретную лабораторию все одновременно, чуть не столкнувшись головами, и обнаружили запыленные механизмы, множество свисающих с потолка проводов, огромных колб и шестерней, небольшой ручной генератор. Пин торжественно сорвала брезент с механизма в углу и перед нами предстала впечатляющая конструкция с целым семейством разноразмерных шкивов, выглядевшая так, будто на ней собирались оживлять электричеством какое-нибудь чудовище. В механизме я, не без некоторого труда признал громадную швейную машинку.

– «Скорошвейная машина Меккера»! – сказала Пин гордо. – Сама снимает мерку, сама шьет, сама кроит! Тут и ткани есть. Только прибор не доведен до ума немного. Но ничего! Мы вам, девочки таких платьев счас пошьем!

Это «счас» длилось явно больше часа. Вся прекрасная половина нашей команды заперлась в мастерской и принялась за дело. Сильная половина: то есть я, кот и обезьяна – несли вахту. (Как вы понимаете, львиная доля работы досталась мне). Кроме того, я вынужден был то и дело оттаскивать Джафара от двери – тот не хотел бросать хозяйку одну и порывался подслушивать и подглядывать. Этого я, как джентльмен, допустить не мог, и регулярно воевал с обезьяном.

Из-за двери смутно слышалось.

– Не полезу я в этот гроб!

– Аша! Он стоячий! Там комфортно. Ты влезешь и специальные механизмы, обитые плюшем, деликатно произведут обмеры твоей фигуры…

– Я туда не полезу!

Раздался голос Герти.

– Знаешь, Пин, тут соединение может заклинить, и человек не сумеет выбраться из кабины, пока…

– Не полезу я в этот гроб! – отчаянно воскликнула Аша. Обезьян поддержал её из-за двери бодрым «Гу-гу»!

– Знаешь, Пинни, – послышался озабоченный голос Герти, – тут кое-что надо как минимум смазать.

– Ладно, – ответила Пин мрачно. – У нас и обычная рулетка есть.

Через полчаса меня тоже позвали. Я осторожно заглянул. Аша и Чиппи стояли руки в боки и критически рассматривали «Скорошвейную машину Меккера», чьи детали усеивали пол. Механизм был наполовину разобран, и ноги Герти торчали откуда-то изнутри.

– Пин! Отвертку № 5! – деловито командовала она. – Ключ на девять, да что это такое! Да, Пин! Не надо мне ключ на девять, это присказка такая! Я… – Герти услышал мои шаги, и не без труда вылезла из паутины колес, клубков ниток и поршней. Она улыбнулась мне и стала вытирать платочком лицо от масла. Спифи, ты не подсобишь? Этот механизм надо немножко усовершенствовать!

– «Немножко» – это надолго? – деловито спросила Чиппи.

Герти задумалась.

– От трех часов до пяти суток! – ответил я, хорошо зная, как работает Герти, когда увлечется.

Пин опустила уши.

– Ла-а-а-адно. – и она достала из сундука в углу самую обыкновенную швейную машинку.

***

Модные хлопоты завершились за сутки до Барсино.

Аша смущенно оглядывала перед зеркалом синее с серебром сари и шаровары с множеством сверкающих пуговиц – для красоты она нашила их четыре ряда. Джафар обзавелся новыми штанишками и синей феской. Пин сшила себе пышное разовое платье, Чиппи – брючный костюм с кружевами. Герти поддалась общей вакханалии и сделала себе нарядное кремовое платье с широкими рукавами и юбкой в талию. Увидев Герти не в брюках, я так опешил, что сделал ей комплимент.

Герти покраснела и фыркнула. А потом без всякого перерыва польщено спросила, правда ли мне нравится. Вот стал бы я попусту говорить!

Чтобы никому не было обидно, я сделал комплимент и Аше. Та хитро улыбнулась, потупила глаза и провела пальчиками по рядам пуговиц. В зеркале я уловил, что Герти смотрит хмуро. Тогда я сделал комплименты остальным девушкам, но взгляд Герти теплее от этого не сделался.

***

Барсино встретило нас потоком лент на ветру. Мы приближались к городу ранним утром. В нежной тишине подступающего дня темнели башни обеих замков, на которых висели книзу полотнища пестрых знамен. Затем солнце взошло, и пробудился ветер. Флаги медленно заколыхались, будто отряхиваясь ото сна.

Мы приближались, и город рос, словно выходил из моря. Солнце залило лучами сначала крыши обоих замков, потом дома на вершине. По мере того, как лучи его спускались вниз по склонам, сочно сверкали привязанные к шпилям и балкончикам яркие ленты. Ветер задул всерьез и все ленты: синие, алые, малиновые и золотисто-желтые разом пришли в движение и стали бешено трепыхать под свежим бризом. Казалось, весь город от вымпелов замков до последних домиков у стен дрожит, как разноцветное марево фата-морганы.

Городок неторопливо просыпался под нашим килем, предвкушая день праздника и большой торговли. Поливальщики улиц и редкие прохожие поднимали глаза на наш корабль и махали руками, а флаги и ленты трепетали под негромкой, сочной музыкой свежего ветра.

***

Интерлюдия Наблюдателя.

Алекса, стоя в одеяле поверх ночной рубашки на балкончике лучшего отеля Барсино, отчаянно зевала, ежилась от утреннего холодка. Она глядела, как медленно идет на посадку побитый дискообразный дирижабль. Решительно прищурившись, Алекса следила, как «Серебряный странник» зашел на посадку в замок Безумного братца, а затем принялась вызванивать горничную, чтобы выпить кофе.

Неделю назад Леди так и не подала знак плачущим маскам.

– Знаешь, Алекса, я могла бы передать тебя республике, что учредили на днях наверху. Они сомневаются в моей верности, а поскольку они абсолютно правы, их стоит задобрить… Но есть вещи и поважнее. Как я понимаю, Машина,