Ветер - Лариса Мельникова

никто особого значения не придавал, она никак не отмечалась и могла быть как до, так и после свадьбы. А вот свадьба, проведённая по старинным обрядам, имела основное значение, – именно после неё жених и невеста считались мужем и женой. На свадьбу приглашали всех родственников, друзей, знакомых, – гостей всегда было много, поэтому в городах для этого строили специальные помещения, а в деревнях праздновали, как правило, под навесом на улице или, в крайнем случае, в большом доме. Длилась свадьба всегда один день.

К браку могары относились не столько как к союзу двух людей, сколько как к объединению семей. Поэтому основными действующими лицами на свадьбе были родители молодожёнов. Если кого-то из родителей не было, на его роль приглашали кого-то из близких родственников или знакомых. Они благословляли детей, а потом, согласно сценарию, неизменному уже сотни лет, пели свадебные песни, проводили игры, осыпали детей цветами, деньгами, дарили символические подарки. Как правило, родители всё делали сами, иногда им помогал профессиональный ведущий. Это длилось примерно час, а потом все ели, пили и веселились. Если же кто-то из родителей был против, ни свадьба, ни регистрация были невозможны, но это случалось очень редко, так как считалось, что родители не должны влиять на выбор детей, – те уже взрослые и сами за него несут ответственность.

Утром следующего дня молодожёны делали татуировки с именами друг друга в верхней части кисти правой руки. Татуировка делалась только один раз – если кто-то вступал в брак повторно, свадьбу уже не устраивали и новую татуировку не делали.

Так как родители были основными действующими лицами, им следовало заранее познакомиться и как следует подготовиться. Сегодня планировалась первая общая встреча, чтобы обсудить основные вопросы. Далее родители встречались уже без детей: накрывали столы, репетировали, общались и, таким образом, лучше узнавали друг друга.

Пока Ашкар увлечённо рассказывал Эйр о том, как проходят свадьбы в Могаре, Зоя ушла в огород. Заметив, что её долго нет, Эйр пошла на поиски и нашла её за сараем, – Зоя сидела на перевёрнутом ведре и горько плакала. Эйр подбежала к ней, обняла, уговаривая рассказать, что произошло. И подруга рассказала всё как есть: и о том, что сделал Раван, и о своих чувствах к нему. Выговорившись, она замолчала. Подбежала кошка, запрыгнула Зое на колени, словно желая пожалеть её. Эйр, ошеломлённая, тоже молчала.

– Что мне делать, Эйр? – спросила Зоя.

– Тяжёлый выбор: разбить сердце человеку, который любит тебя больше всех на свете. Или принести в жертву себя.

– Да...

– Не думаю, что смогу дать правильный совет. Я смотрю на ситуацию со стороны Равана. Сама понимаешь, почему. Мне и в голову не приходило посмотреть на неё глазами... другой стороны.

– Другая сторона чувствует себя сейчас полным...

– То, что есть сейчас, через миг станет прошлым. Подумай лучше о том, что будет, когда Раван осознает, что ничего не значит для той, ради кого готов на жертвы. Лично я на его месте предпочла бы, чтобы всё закончилось сейчас. Это больно, но всё же лучше, чем потом всю жизнь отдавать тепло, а получать холод. Да, он окажется на самом дне, но потихоньку выплывет. Я же плыву...

Теперь Зоя обняла подругу.

– Даже представить не могу, как это – любить так, чтобы быть готовым на жертвы. Вдруг и со мной это когда-нибудь случится?

– А ты замужем уже...

– Бедный Раван! Что бы я ни сделала, всё плохо! Зачем, зачем я согласилась выйти за него замуж? Как же глупо всё вышло…

– Ещё не поздно, Зоя.

– Поздно! Гости уже приглашены.

– Да какие гости?! Это твоя жизнь: тебе решать, какой она будет, а не гостям!

– Нет, Эйр… Слишком поздно. Нужно отвечать за свои слова и поступки.

На следующий день из города приехала тётя Зои и все дружно отправились в дом Равана. Тётя приехала потому, что Зоя её пригласила на роль мамы. Их уже ждали, приветливо встретили и пригласили за стол. Угощение состояло из варёной картошки, огурцов и курицы, запечённой в печи. Обстановка в доме была простой и довольно бедной, но, несмотря на большое количество жильцов, было чисто, на посуде – роспись, на шторах и одежде – вышивки. Эйр очень понравились родители Равана – мама маленького роста, худенькая, шустрая. Приветливая, открытая, внимательная, очень красивая. Не так себе Эйр представляла маму девяти детей. А папа – простой и добрый, постоянно держал на руках кого-то из малышей. Сегодня Раван отлично выглядел – побрился, причесался, надел новую рубаху. Подготовку обсуждали, главным образом, мама Равана и Ашкар. Зоя что-то говорила, только если её спрашивали. Когда Раван сел рядом с ней, она нашла предлог, чтобы пересесть подальше. Он обиделся и тоже пересел на другой конец стола. Всем было неловко. Мама Равана куда-то вышла, дедушки тоже не было. Те, кто остались, зачем-то делали вид, что всё в порядке. Эйр вся эта ситуация ужасно не нравилась.

– Зоя, – шепнула Эйр ей на ухо. – Тебе не кажется…

– Кажется, – прервала Зоя. – Не смогу я всю жизнь врать.

– Так иди, поговори с ним.

– Мне страшно. Я не знаю, как ему это сказать.

– Раван! Зоя! – громко позвала, Эйр. – Пойдёмте в огород, я давно хочу посмотреть огурцы, о которых вы рассказывали.

– У нас там и кроме огурцов есть на что посмотреть, – гордо ответил Раван, вставая из-за стола.

– Зоя, пошли тоже, – решительно скомандовала Эйр.

Втроём они вышли на задний двор и направились к огороду.

– Деда бы ещё найти, – сказал Раван.

– Нет, нет, – возразила Эйр. – Пусть отдыхает. Ты что, сам не знаешь, где у вас в огороде что растёт?

Эйр хотела отвести Равана и Зою в огород, где им никто не помешает, и вернуться в дом. Проходя мимо сарая для сена, они услышали голос дедушки, остановились и застыли в дверях: в сарае, в самом углу, плакала мама Равана, а дедушка её успокаивал, стоя к ним спиной.

– Не любит Зоя нашего Равана! – рыдая, говорила мама.

– Ну, не плачь! Всё у него будет хорошо, – тихо отвечал дедушка, обнимая её.

– Хорошо?! Не будет там ничего хорошего!

Мама подняла голову и замерла, увидев Равана и девушек. Зоя покраснела, потом побледнела. Сложно представить более неловкую ситуацию – все растерянно смотрели друг на