Хаос из книжного на Боевом факультете - Виктория Катаева

Ильмерии успела окончательно смириться с существованием земной попаданки. Моя бытовая магия Хаоса, подкрученная самарскими лайфхаками из блокнота Серёги, официально вошла в академические учебники как «метод конвейерного структурирования». Магистр Кроу больше не швырялся угрозами на отчисление, а лишь тихо крестился и пил целительские успокаивающие настойки Илларии каждый раз, когда я заходила в его лекторий.

Кассандру де Валуа после громкого суда ректор Олдос Вест с треском выставил за барьер без права возврата, а её клан до сих пор выплачивал гномам штрафы за разрушенное жилое крыло. Валериан фон Штерн остался моим лучшим союзником на старших курсах - кровосос регулярно снабжал меня редкими книгами и больше не пытался демонстрировать свои аристократические клыки.

Я толкнула тяжелую дубовую дверь нашей новой, просторной башни и зашла внутрь. Навстречу мне, развив такое громкое, тракторное урчание, что, кажется, завибрировали каменные своды, выбежала Оливка. Рыжая бестия за этот год превратилась в официального талисмана всего Боевого факультета. Оборотни с младших курсов тайно таскали ей сочные куски вырезки из столовой, а гномы-артефакторы Бардина раз в месяц бесплатно полировали её титановый супер-лоток до зеркального блеска.

— Мяу! - требовательно заявила кошка, преданно утыкаясь мокрым носом в мой подол и бдительно косясь на коробку.

— Тихо, Оливка, парня мы просчитали, теперь нужно спасать торт, - весело хмыкнула я, цитируя собственные слова годичной давности, и аккуратно поставила кондитерский шедевр на большой дубовый стол в гостиной.

Из глубины кабинета донеслись тяжелые, уверенные шаги. Воздух в комнате мгновенно потеплел, наполняясь до боли родным, жарким ароматом озона после грозы.

Кайл подошел со спины, собственническим, безумно нежным движением обвивая руками мою талию и утыкаясь носом в рассыпавшиеся по плечам рыжие локоны. На нем была простая черная рубашка с расстегнутым воротом, а в глубине бирюзовых глаз, горевших сумасшедшим пожаром, больше не осталось ни капли прежнего кураторского прессинга -только безграничная, защищающая любовь сильного мужчины.

— Опять устроила самоволку в кондитерскую лавку, Хаос ходячий? - тихо, с дразнящей хрипотцой в бархатном голосе пророкотал дракон, обжигая дыханием мочку уха.

— Ты в курсе, староста, что нарушаешь мой личный регламент?

— Регламент убавь, Ривердан, - я повернулась в его объятиях, закидывая руки ему на шею и упрямо встречая его вертикальные зрачки в упор.

— У твоей земной попаданки сегодня юбилей. И по нашему уставу ты обязан выполнить любое мое желание.

Один уголок его губ коварно дернулся вверх, обнажая белоснежный кончик драконьего клыка. Кайл властно притянул меня к своему горячему торсу, заставляя кожу гореть живым, чувственным огнем.

— Любое, говоришь? - хрипло прошептал он, и его ладонь осторожно извлекла из кармана брюк крошечную бархатную коробочку с заветным, тускло мерцающим истинным золотом кольцом.

— Тогда у меня встречное предложение, Соколова. Я обещаю никогда не писать на тебя рапорты, тайно кормить твою кошку мясом и любить твой сумасшедший Хаос до конца своих дней. Выйдешь за меня, Лика?

В груди окончательно и бесповоротно растаяли последние крупицы прошлого земного недоверия. Сердце колотилось как сумасшедшее, а Оливка на столе уже вовсю пыталась поддеть лапой розовый бант на коробке.

— Вызов принят, изверг чешуйчатый... шепнула я прямо в его губы, позволяя нашему пожару пересечь финальную черту.

Кайл мягко улыбнулся, и на кончиках его пальцев полыхнуло крошечное, контролируемое бирюзовое пламя. Одним легким движением руки он зажег свечи на моем праздничном шоколадном торте, и в тишине нашей башни мы задули их вместе - на этот раз навсегда, в своем собственном, законном и самом надежном семейном счастье.

Конец