Вокруг Финляндского вокзала. Путеводитель по Выборгской стороне - Владимир Ильич Аксельрод

Расцвет деятельности Медико-хирургической академии относится к шестидесятым годам XIX в., что связано с увлечением общества естествознанием, а медицину тогда рассматривали, как естественную науку. «Ряд блестящих имен, украшавших нашу школу, – отмечал Г. Г. Скориченко, – заставлял предпочитать ее медицинским факультетам университетов. Наконец, немало провинциалов желали окунуться в бурную студенческую жизнь, которая отражала стремление передовой части общества. Вот отчего в академической аудитории встречались люди самых разнообразных стремлений: наряду с зеленой молодежью сидели лица средних лет и даже зрелого возраста; смуглый кавказец, белый сибиряк, флегматичный немец, поляк, еврей и т. д. все соединялись одним желанием поработать в академии». Вспомним, что и герой романа И. С. Тургенева «Отцы и дети» Базаров учился в Медико-хирургической академии.

Ежегодно к началу августа более 5000 человек заявляли о желании поступить в Академию. В средине названного месяца начинались экзамены, хотя они не отличались строгостью, однако далеко не все выдерживали их. Окончившие гимназию представляли лишь гимназический аттестат; оттого проверка знаний производилась лишь семинаристам или лицам, не имевшим никаких аттестатов. Заметим, что от семинаристов были уменьшенные требования в виду плохого знакомства их с математикой и физикой. На ветеринарное отделение принимались прошедшие шесть классов гимназии. В число студентов фармацевтического отделения заносились аптекарские помощники. По окончании двухлетнего курса они допускались к экзамену на провизора, если представляли свидетельство о трехгодичных занятиях в аптеке в качестве аптекарского ученика. Ценза для вольнослушателей не существовало.

Общее число студентов ежегодно нарастало. На первом курсе оно доходило до 300, а на последнем падало до 100 с лишним. Все учащиеся разделялись на несколько разрядов. Казенные или казеннокоштные жили в академическом здании в номерах, по четыре в каждой комнате. Они получали стол, одежду и книги из казны; таких счастливцев насчитывалось всего 300, из них 20 ветеринарных студентов. Некоторые молодые люди имели возможность платить за свое содержание, они тоже жили в казенном здании и назывались пансионерами. Несколько человек получали стипендии различных учреждений или частных лиц. Они относились к предыдущей категории, но официально носили название стипендиатов. Самый многочисленный разряд составляли вольнослушатели. Они заявляли о желании прослушать полный курс наук, но чаще всего их интересовали лишь некоторые лекции, так как у приходящих в аудитории билеты не просматривались, то на лекциях находилось немало посторонних лиц и притом не только мужчин, но и женщин. Чрезвычайно много собиралось разношерстной публики на курсах Сеченова и Зинина. Оба профессора увлекали простотой изложения самых запутанных вопросов, их речь изобиловала шутками, вызывавшими хохот аудитории и поддержавшими до конца 1,5 часов лекции доброе настроение слушателей.

С 1 сентября 1861 г. общежитие было закрыто, и находившиеся там студенты перешли в частные квартиры; им отдали бывшие у них казенные вещи: одежду, книги и т. д. С того времени казеннокоштные получали в год 200 руб., с 1863 г. – 300 руб. Число этих студентов, получивших название стипендиатов, было понижено до 50. Как подобные, так и все остальные учащиеся освободились от всякого надзора в своих квартирах. На них смотрели, как на взрослых граждан, ответственных за поступки перед законом.

Большинство студентов бедствовало. Нередко с большими затруднениями они добирались до Петербурга в надежде попасть «на казну», т. е. получить казенную стипендию. Если это не получалось, то несчастный юноша голодал, когда ему не удавалось найти урок или какое-нибудь занятие. Имелись студенты, проживавшие на окружающих Академию улицах по несколько человек в одной комнате; они обедали в соседних кухмистерских, где плата взималась малая, но кушанье оставляло желать много лучшего… Немало лишений выносил студент, прежде чем оканчивал Академию, многие болели и вынуждены были оставить занятия, другие уходили по различным причинам. Вот почему до конца учения добиралась едва '/3 поступивших на первый курс.

Занятия в Академии шли весь день. Лекции продолжались от 8 до 3 часов дня. С 4 или с 5 часов происходили практические занятия в лабораториях, кабинетах и клиниках. Однако не все лекции посещались исправно; немало аудиторий совсем пустовали; на практических занятиях также появлялась далеко не большая часть студентов. Кроме того, работа совсем останавливалась два раза из-за ледохода, во время которого на Выборгскую сторону было трудно попасть. Помимо этого учебный год вообще не отличался продолжительностью, так как рождественские и пасхальные каникулы длились очень долго… Добавим к сказанному, что студентов Академии различали по форме, введенной еще при Николае I. У студентов медицины и фармацеи она была из сукна зеленого цвета, а у ветеринарного – синего. Второразрядным полагались одни мундирные сюртуки.

В первые годы существования Академии большинство ее преподавателей составляли иностранцы. В 1858 г. создан «врачебный институт», предназначенный для подготовки собственных преподавателей академии и университетов. Ежегодно 10 лучших выпускников прикомандировывались к Медико-хирургической академии и 2-му Сухопутному госпиталю для усовершенствования. Через год каждый из них должен избрать определенную научную область, на второй – сдать экзамены на степень доктора медицины, третий год отводился для изучения избранной специальности и защиты диссертации. Институтский врач обязан был получить навыки госпитального ординатора и администратора. Трех лучших врачей из каждого выпуска отправляли на два года за границу для завершения образования. Со временем большинство профессоров и приват-доцентов являлись воспитанниками «врачебного института». После Октябрьской революции, в 1922 г., в штат Академии включили «институт подготовки врачей к учебной и научной деятельности», который через несколько лет превратился в адъюнктуру.

Названия должностных лиц, стоявших во главе Академии, менялись. Первый ее руководитель – И. Рингебройг (1800–1802 гг.), за ним И. Ф. Буш (1802–1803 гг.) и П. Загорский (1804–1805 гг.) назывались председательствующими в конференции (аналог современного ученого совета); И. П. Франк (1805–1808 гг.) именовался ректором; Я. В. Виллие (1808–1838 гг.) и три его преемника – президентами. С 1867 г. глава Академии называется начальником (первым начальником стал П. А. Наранович)[596].

Просматривая адресные книги «Весь Петербург» и «Весь Петроград», мы обратили внимание, что к началу XX в. правила приема студентов в Академию оставались такими, какими они сложились в 1860-е гг. В адресной книге «Весь Петербург» на 1900 г. в разделе «Высшие военные учебные заведения» сообщается, что Императорская военно-медицинская академия: «Подготавливает врачей и хирургов для Военного и морского ведомств. На 1 курс принимаются без экзамена лица, имеющие аттестат зрелости, причем на случай превышения числа желающих над числом вакансий, предпочтение отдается окончившим курс в гимназиях Санкт-Петербургского учебного округа. Лица, имеющие диплом I степени физико-математического факультета по естественному разряду, могут поступать на 2-й курс без экзамена. Не могущие отбывать воинскую повинность и страдающие заиканием в число студентов не принимаются. Курс академии пятилетний. Плата за право слушания лекций и участие в практических занятиях 60 руб.