Горничная Тархана - Злата Романова

– Жора уйди, дальше мы сами, – говорю, разозлившись, и понятливый мужик бросает свое дело, с кивком направляясь к выходу. – У Альбины сегодня выходной, кстати, так что разбирайтесь в своих делах без нее.

– Как скажете, Тархан Артурович, – говорит Жора, а потом тихо прикрывает за собой дверь.

В ту же секунду, злющие кошачьи глазки Али впиваются в меня, метая кинжалы острым взглядом.

– Вот зачем вы это сделали? Неужели так нравится издеваться и унижать меня?! Может, всему городу еще расскажете, что я сплю с вами?

– Расскажу, не сомневайся, – тянусь к блюду с тушеным мясом, накладывая себе побольше. – Как раз хотел вывести тебя в свет, такую красоту грех прятать дома. В субботу будет подходящее мероприятие, что думаешь?

Не отвечает, зараза. Думает, что я дразню ее, а я серьезен. После провального свидания с Лерой, появление на публике с другой женщиной значит, что у меня теперь другой интерес. Лера не дура, поймет. По факту, она хотела, чтобы я трахнул ее после ужина, а я сбежал, как мямля, впервые увидевший женскую грудь, с тупой отговоркой, которой даже ребенок не поверил бы. Бля, до сих пор стремно!

Одно знаю точно – если я сейчас переключусь на другую женщину из Общины, Лера затаит обиду, а у нее, оказывается, есть связи, о которых я до последних дней и не знал. Эта хитрая лиса определенно знает, чей член нужно согреть, чтобы получить свою долю секретов, и, хотя я не из тех, кто болтает о делах с бабами и мне нечего опасаться, я все равно не хочу ее. Придется искать другую жену, но чуть погодя. А пока, пусть все думают, что я увлечен новой игрушкой. Раз уж Альбина моя, пока я не скажу «достаточно», то к чему ее скрывать? Она куда лучше будет смотреться в роли любовницы, чем горничной.

– Ладно, – так и не дождавшись ответа от упрямицы, продолжаю делиться своими планами. – Я так зашивался, что все время забывал отправить тебя к врачу. Завтра поедешь в клинику с Серегой, там тебе поставят противозачаточный имплантат. Больше никаких резинок, заебался уже. Потом поедешь к стилисту и она подберет тебе что-нибудь к юбилею Конашенкова, его жена замутила дресс-код, так что женщины будут в красном. Кстати, никогда не видел тебя в красном, Аля. Купи какое-нибудь бельишко, хочу посмотреть, как тебе идет. Наденешь его для меня завтра.

Аля кипит с каждым моим словом, если бы взгляд имел физическую силу, я бы сейчас корчился на полу от боли. А то, что я продолжаю спокойно есть, игнорируя ее молчание и злые взгляды наверняка бесит ее еще больше, что меня заводит лишь сильнее. Член уже стоит, больно упираясь в ширинку и я не стесняюсь его поправить, наслаждаясь тем, как она краснеет от этого жеста.

– Допустим, я должна вам свое время, но это не значит, что вы можете принимать решения относительно моего здоровья, – решительно расправив плечи, заявляет Альбина. – Я не доверяю гормональным препаратам и не собираюсь их принимать, будь то таблетки или имплантат. Что бы вы не сказали, в этом вопросе на себя давить я не позволю, Тархан Артурович.

– Женщины во всем мире это делают, значит, никакой опасности нет.

– Зато есть побочные эффекты, – возражает она. – Придется нам все же остановиться на презервативах, если вы не передумали заниматься сексом со мной.

Вот язва, не дождется! Сама смотрит на меня голодными глазами, стонет, как порнозвезда, пока я ее имею, умоляя дать ей кончить, и все еще продолжает нос воротить.

– Хорошо, что напомнила, – отодвигаю тарелку, игнорируя звук разбитого стекла, когда она падает на пол, освобождая место для ее упрямой попки. – Пора попробовать десерт. Забирайся.

Хлопаю по столу перед собой, пока она растерянно хлопает глазами, оглядываясь на дверь и не двигаясь с места.

– Давайте пойдем в спальню.

– Нет, я хочу здесь. Забирайся, Аля, или отшлепаю так, что весь дом услышит твои крики.

Она тяжело сглатывает и встав на дрожащие ноги – охренеть какие красивые ноги! – медленно подходит, протискиваясь в небольшое пространство между мной и столом, и садясь так, что задравшееся платье почти открывает мне вид на ее трусики. Почти.

– Раздвинь ноги и покажи мне, что у тебя под этим платьем, девочка, – расстегивая ремень и молнию на штанах, чтобы облегчить давление на член, приказываю я.

Меня штырит от одного только выражения ее лица. Губы Али приоткрыты, дыхание учащенное, а щеки раскраснелись от страха быть пойманной и предвкушением этого. Я давно понял, что у нее кинк на стыд. А еще, Але нравится быть моей маленькой жертвой, которая очень-очень сопротивляется, но ничего не может поделать против монстра, который трахает ее, заставляя испытывать удовольствие чуть ли не силой. Внутри этой с виду невинной недотроги скрывается та еще чертовка.

Альбина медленно поднимает платье вверх по бедрам, продолжая с отчаянием оглядываться на дверь, и раздвигает свои аппетитные бедра, показывая полоску уже намокших голубых трусов. Я не могу устоять перед таким видом. Подавшись вперед, зарываюсь носом в тонкую ткань, втягивая в себя запах и зубами отодвигая ее в сторону, чтобы коснуться ртом набухших складочек, жадно крадя ее вкус и толкаясь языком в свою любимую узкую дырочку.

Аля всхлипывает, зарываясь пальцами в мои волосы, но даже когда она дергает за них, это меня не останавливает. Я поедаю ее с голодом, который накопил за дни своего отсутствия, и даже когда она кончает, не останавливаюсь, пока не прихожу к собственному насыщению, ведь это все для меня, ради утоления моего голода, а не ради ее удовольствия, которое я могу с тем же успехом дать своими пальцами или членом. Но нет, я слишком пристрастился к ее запаху и вкусу, чтобы игнорировать это.

Когда я все же отрываюсь от своего сладкого угощения, вся моя борода влажная от ее соков и их аромат пропитал меня, но я не хочу вытираться. Аля в процессе смахнула еще несколько тарелок и упав на спину, расплылась по столу, уставившись пьяными глазами в потолок и тяжело дыша, поэтому не видит, но стоит мне встать и встретиться с ней глазами, как ее лицо вспыхивает от смущения, которое появляется каждый раз, когда я поедаю ее.

Накрыв ладонью тонкое горло, я глубоко целую, давая прочувствовать собственный вкус, и скольжу пальцами в истекающую щель, подготавливая к тому, что через пару секунд ее будет растягивать мой гораздо более толстый, чем три пальца, член. Аля всегда