Мы уходили на войну, чтобы с неё вернуться - Владимир Чачанидзе

В тот день еще одного парня, которому шрапнель перебила кости руки и ноги, повезли уже на другой машине вместе с контуженым.

На следующий день Отар повез в госпиталь еще несколько человек, которые получили осколочные ранения – кто в шею, кто в руку, чтобы вырезать осколки.

Как оказалось, у Даниила шрапнель зашла глубоко в сустав, и вытаскивать ее врачи не рискнули, поскольку могли разворотить весь сустав, и было решено оставить осколок там, но бумагу о ранении все же выдали.

Так все и было, а время шло своим чередом. Происходили и другие события, в круговерти которых день пролетал незаметно. Чувствовалось, что вот-вот должны произойти какие-то события.

Еще в макеевской «Пятерке» я дал себе слово, что, идя на войну, не буду связываться ни с какими механизмами, в особенности с машинами. Долгое время мне удавалось сдерживать свое обещание, данное самому себе. Много раз приходилось наблюдать, как выскочки и недоучки уничтожали и убивали механизмы по глупости и незнанию. Первый их порыв «порисоваться» или, попросту будет сказано, повыпендриваться, заканчивался неизменно крахом. В итоге в реальности оставался исковерканный, испорченный аппарат. Мне всегда удавалось безошибочно вычислять таких «ломастеров».

Генератор, который обслуживал электропитанием нас всех, принадлежал россиянам, вернее, батальону разведки, ну а мы, так сказать, были у них на электрическом иждивении. Абсолютно все – и дизтопливо, и обслуживание было с их стороны. За все это время неоднократно менялся договорной статус по электричеству. Изначально с командиром батальона разведки Сергеем (Сапфиром) договаривался и Валера (Хохол), и ротный Тищенко Александр (Длинный). Потом эта обязанность перешла к Чечену, теперь настала и моя очередь договариваться. По некоторым соображениям, я опущу все детали всего этого, поскольку это может показаться читателю нудным и скучным, ничего не значащим действом. Тем не менее один из агрегатов вышел из строя, и мы все обеспечивались электропитанием другим, вновь привезенным аппаратом. И до какого-то момента все шло хорошо, пока генератор не стал часто отключаться. Он просто перестал справляться с нагрузкой, и в один из дней нас – добровольцев-ополченцев из Донбасса – просто отключили от генератора, мотивируя это весьма аргументированным фактором. Несколько дней пришлось просидеть в потемках. Почти у всех отключились и телефоны, и повер-банки.

Положение было удручающим. И в один из моментов, проходя мимо неисправного генератора, я бросил взгляд на то, что вокруг него валялись различные запчасти, патрубки, крыльчатки и еще что-то, принадлежащее, видимо, этому агрегату. Краем глаза я видел, что пару дней назад ребята возились с ним, но запустить его им не удалось. Бросив привычно оценивающий взгляд инженера-механика на весь механизм, я вдруг понял, что для того, чтобы его отремонтировать и запустить, нужна всего лишь смекалка, сноровка и знание того, что ты делаешь. А я знал, что мне нужно! Мне нужно собрать систему охлаждения из тех запчастей, что были в наличии, и вывести агрегат на рабочий режим. Недолго думая, я взялся за дело. Тем временем ко мне присоединился еще один знающий человек из нашей роты – Игорь. В четыре руки дело у нас спорилось. И вот свершилось, генератор заработал, а на душе было радостно, потому что это было лишним подтверждением того, что ЗНАНИЕ – сила!

Оставалось дело за малым. Россияне дали сперва двадцать литров солярки, потом еще сорок, да и мы подсуетились, раздобыв еще двадцатку дизеля. Не так страшен черт, как его малюют!

Сегодня уже 8 октября. Утром узнали, что совершена диверсия на Крымском мосту.

В жизни случается всякое, но, в любом случае, нужно уметь держать удар. Так и будет.

Может, кто-то из читателей подумает или у него создастся впечатление, что общение между личным составом проходило гладко, так я вам скажу, что нет, это не так. Не редки были и конфликты, и эксцессы, которые основывались на нервных срывах и психологическом напряжении. И конечно же, как я писал уже ранее, люди были разношерстного состава. Большая беда для подразделения, когда в него попадал алкоголик или наркоман, а тем более, группа и тех, и других. Вот это было настоящей бедой. Они находили свое зелье где угодно и когда угодно. Были они патологически лживыми, и верить их словам, конечно, было нельзя. Тем более, трусливее этих созданий найти было невозможно.

Уже ночь, и приходится проверять арестованных на яме.

Каково же было наше удивление, когда выяснилось, что они умудрились и там напиться вусмерть. Конечно, тут не обошлось без их дружков. Но разговор был коротким – затрещины, зуботычины они понимали сразу, но ненадолго.

А тем временем в госпитале погибал наш товарищ с большими осколками в голове. Достать один из них врачи не могли, поскольку он накрепко вошел в мозг. Живым оставалось пока еще само тело, поскольку сердце обкалывали специальными препаратами.

Сергей Каштан. Каждый день мы справлялись о нем у его отца, но прогнозы были неутешительными.

События за событиями, потери за потерями, дни за днями.

Удалось запустить генератор, но через несколько минут пришлось выключить из-за сильного непонятного шума. Досадно и обидно. Вот так удача чередуется с неудачей, впрочем, это жизнь. Нужно ли тут удивляться? Думаю, что нет! Пора бы привыкнуть, ан нет! Конечно, каждому из нас хочется, чтобы удача сопутствовала ему всегда и во всем, но все это происходит лишь на словах и в застольных тостах, которые мы произносим, желая друг другу счастья и удачи.

Вот так, вращаясь в кругу сослуживцев, познавая их характеры, порою перенося эти персонажи на страницы своей книги, думалось, что нигде на гражданке я не смог бы получить и познать такой богатый мир характеров, нравов, их особенностей. И я старался их познавать, и примером для меня в этом познании был Достоевский!

Ибо, по моему мнению, он был мастером в описании человеческих характеров, и прежде всего их психологической составляющей! И я учился этому. Дело в том, что это познание помогало в дальнейшем контролировать самого себя. Надо признать, что были моменты, когда я выходил из себя, из равновесия, ибо этому способствовали определенные обстоятельства. Конечно же, потом мне было неудобно перед самим собой, что не сдержался. Да, такое случалось. Но все чаще и чаще мне удавалось просчитывать ситуацию наперед, и это было радостно.

За окном раздались выстрелы и крики. Что опять там случилось?

Хуже всего, когда оказывалось, что в темноте, не разобравшись, один мог