Личный аптекарь императора. Том 11 - Егор Золотарев

Зайдя в столовую на ужин, я увидел генерала Грибоедова, Орлова и других офицеров. Они сидели за длинным столом и что-то обсуждали.

— Саша, иди к нам! — махнул мне генерал.

Я набрал полный поднос еды и присоединился к их трапезе.

— Что нового? — спросил я, вцепившись зубами в куриную голень.

— Как я и думал, государь против обмена сераскера на беглого братца, — с довольным видом сказал Грибоедов, орудуя во рту зубочисткой. — Как оказалось этот Оман ибн… чёрт, опять забыл, как его зовут! Короче, этот сераскер не только в военном деле хорош, но и муж сестры султана. Именно поэтому государь надеется на выгодный обмен. В предложении будут либо все наши пленные, либо возврат территорий. Посмотрим до чего договорятся.

— Погодите-ка, а как же Борька? Неужели ему всё спустят с рук? — от возмущения я чуть не подавился куском мяса.

— Ничего ему не спустят, — мотнул головой Орлов. — Он объявлен в розыск. Как только Борис пересечёт границу и…

— Он этого не сделает, — сухо сказал я и с раздражением бросил вилку на стол. Даже аппетит пропал. — Получается, что главный злодей останется безнаказанным? Нет, так не годится!

Грибоедов и Орлов переглянулись, но мне было всё равно, что они обо мне думают. Я разочарован и зол.

— Погоди кипятиться, — примирительно сказал граф. — Османам он теперь тоже не нужен, поэтому, думаю, с ним никто любезничать не будет. Выпнут, и будет жить где-нибудь в кей — в деревне по-нашему.

— Вот именно, — уже немного успокоившись, ответил я. — Он будет жить, а сотни бойцов нашей армии погибли. Разве это справедливо?

Ни у кого не было ответа на мой вопрос. Я доел свой ужин и вышел из столовой. Хотел уже пойти в дом, но тут ворота разъехались, и на территорию заехали несколько машин с ранеными. Я сразу же поспешил на помощь лекарям, которые принялись заносить окровавленных бойцов в госпиталь.

Я практически машинально выполнял работу, к которой привык: промывал, обрабатывал, обезболивал, зашивал и поил лекарством. Но всё это время у меня из головы не выходил брат императора.

Однажды, когда я был приглашён во дворец, мы с ним виделись. С первого взгляда он мне не понравился: высокомерный и напыщенный. Он разговаривал медленно, бросая на меня снисходительные взгляды.

Я уже не помню тему разговора, но неприятный осадок остался от одного его вида и отношения к тем, кто ниже его по статусу. Если бы я тогда знал, что это он затеял всю эту смуту, то прямо там же бы и прикончил. Жаль, что не существует зелья, которое способно вернуться назад в прошлое. Тогда бы я точно не упустил шанса предотвратить кровопролитие.

Поздно вечером я вернулся в дом и обнаружил, что Орлов не спит, в отличие от остальных его бойцов, и просто смотрит в потолок.

— Много раненных привезли? — вполголоса поинтересовался он и приподнялся на локтях.

— Семерых. Осколочные ранения. Тяжелых, к счастью, нет, — я умылся и устало опустился на свою кровать. — Вы чего не спите? Далеко за полночь.

— Никак заснуть после твоих слов не могу, — признался он и сел, опустив ноги в теплые тапочки. — А ведь ты прав. Получается, что Борьке всё с рук сойдёт. Султан вряд ли его добровольно выдаст — всегда хорошо иметь под рукой родственничка ближайшего соседа. Этакий козырь в рукаве. Но ведь он, то есть султан, может им никогда и не воспользоваться. И проживет Борька беззаботную жизнь до самой старости где-нибудь на берегу моря.

— Верно говорите, — кивнул я и, спихнув Шустрика с подушки, растянулся на кровати.

— Слушай, давай я завтра с Грибоедовым ещё раз поговорю и донесу эту мысль. Раз уж так вышло, что предатель неподалёку, то грех этим не воспользоваться. Я со своим отрядом и ты с Калифроном можем попробовать пробиться к нему. Что скажешь?

— Сомневаюсь, что генерал на это согласится. Он, скорее всего, свяжется с Генеральным штабом, а те спросят разрешения у императора. Мы оба знаем, что император ответит.

— И что же? — заинтересовался он.

— Ему не нужен братец.

— А я всё-таки поговорю с генералом, — упрямо заявил Орлов и залез под одеяло. — У него самого есть право принимать решения, и он не обязан по всем вопросам спрашивать разрешения у Генерального штаба.

Я не стал ничего отвечать. Пусть попробует, а там будет видно.

На следующее утро один из лекарей попросил меня подежурить вместо него в госпитале, потому что сам приболел и хотел отлежаться. Я согласился, и весь день провёл в большой палате. Многие бойцы смотрели прошедший академический турнир по телевизору, поэтому забросали меня вопросами о состязаниях. Чтобы развлечь их и хоть на время отвлечь от того, что произошло с ними, я довольно подробно описывал всё, что там происходило. В том числе рассказал и про тех вредителей, которые мешали нам проходить испытания.

— Что же полиция? Разобралась? Всех нашли? — спросил Федя — маг, лишившийся обеих ступней. Он уже месяц лежал в госпитале и на все попытки отправить его в Москву отвечал отказом.

— Нашли, конечно, — ответил за меня другой больной, поступивший только вчера. — Только я бы в полицию не обращался.

— А куда ещё? Я так понимаю, Служба безопасности академии тоже не осталась в стороне, — вставил ещё один.

— От СБ толку мало, — махнул рукой второй и поёжился от боли, у него была рука забинтована. — Надо было частников нанять. Те бы приволокли всех вредителей намного раньше, чем СБшники.

Они ещё долго обсуждали то, что услышали, а я наконец сдал дежурство и вышел из госпиталя. Мне не терпелось узнать, о чём договорились Орлов и Грибоедов.

В доме и в столовой Орлова не оказалось, поэтому пошёл в штаб.

— А-а-а, Филатов, как раз о тебе вспоминали. Давай-давай, заходи! — махнул мне рукой генерал, едва я успел в сопровождении караульного зайти в штаб.

Целой толпой они стояли у карты местности и что-то обсуждали.

Я подошёл к столу и вопросительно посмотрел на Орлова, не понимая, что происходит.

— Никита Иванович, надо всё объяснить нашему аптекарю, — обратился граф к генералу.

— А чего