Как профукать праздник. Судьба из дежурной части - Екатерина Мордвинцева

— Этого достаточно, — он поцеловал меня в лоб. — Более чем.

Мы вышли на балкон. Ночь была холодной, но тихой. Звёзды сияли на небе, и где-то далеко мигали огни самолётов. Я смотрела на них, и они больше не казались мне чужими. Они были частью этого мира. Частью жизни, которая продолжалась.

— Алексей, — сказала я, когда холод стал пробираться под куртку.

— Да?

— Я хочу, чтобы ты знал. Я не знаю, что будет. Я не знаю, когда всё закончится. Но я хочу быть с тобой. Не строя планов, не загадывая. Просто быть.

— Этого достаточно, — повторил он.

Мы стояли на балконе, держась за руки, и я чувствовала, как внутри, вместе с болью, растёт что-то ещё. Не покой — он приходит позже. Не смирение — я не смирилась. А что-то другое. Понимание того, что жизнь не заканчивается на боли. Что рядом есть человек, который принимает меня всю — с памятью, с любовью, с потерями. И что это не предательство. Это жизнь.

— Пойдём в комнату, — сказала я. — Замёрзла.

— Пойдём.

Мы вернулись в квартиру, и я чувствовала, как тепло разливается по телу. Не от батарей — от того, что он был рядом. Что мы были вместе.

— Хочешь чаю? — спросил он.

— Нет, — я покачала головой. — Я хочу побыть с тобой. Просто посидеть.

Мы сели на диван, и я положила голову ему на плечо. Он обнял меня, и я чувствовала, как его рука лежит на моей талии, тёплая, спокойная. За окном было темно, и только редкие огни машин нарушали тишину.

— Алексей, — сказала я, когда тишина стала слишком долгой.

— Да?

— Спасибо тебе. За то, что ты есть. За то, что не испугался. За то, что ждёшь.

— Не за что, — ответил он. — Я рад, что ты позволила мне быть рядом.

— Ты — моя опора, — сказала я. — Ты — тот, кто держит меня на плаву. И я хочу, чтобы ты знал: я ценю это. Я ценю тебя.

— Я ценю тебя, — ответил он. — Ты — самое ценное, что у меня есть.

Мы сидели в темноте, и я чувствовала, как постепенно приходит покой. Не тот, который бывает после смирения. А тот, который бывает после бури, когда понимаешь, что ты не один. Что есть человек, который разделит с тобой и боль, и радость, и сомнения. И что это не слабость — это сила.

— Даша, — сказал он, когда за окном начало светать.

— Да?

— Ты знаешь, что сегодня мы с тобой не спали всю ночь?

— Знаю, — я улыбнулась. — И не жалею.

— Я тоже, — он поцеловал меня в макушку. — Я рад, что этот день закончился. И рад, что мы его прожили вместе.

— Я тоже рада, — я подняла на него глаза. — Ты знаешь, я думаю, что этот кризис был нам нужен. Чтобы понять, что мы можем выдержать. Что мы сильнее, чем думаем.

— Мы всегда это знали, — он улыбнулся. — Просто иногда забываем.

За окном вставало солнце. Новый день. Новая жизнь. Жизнь, в которой есть боль, но есть и любовь. Жизнь, в которой я буду помнить их, но не дам памяти уничтожить себя. Жизнь, в которой есть он. Алексей. Мой якорь. Моя надежда. Моя любовь.

Я смотрела на него и знала: что бы ни случилось, мы будем вместе. Не строя планов, не загадывая на будущее. Просто — здесь и сейчас. И этого было достаточно.

— С новым днём, — сказала я.

— С новым днём, — ответил он.

Мы смотрели на утренний город, и я чувствовала, как внутри, вместе с болью, растёт что-то ещё. Не надежда — она всегда была со мной. Не любовь — она стала частью меня. А что-то другое. Понимание того, что жизнь продолжается. Что каждый новый день — это шанс. Что я не одна.

— Алексей, — сказала я, когда солнце поднялось выше.

— Да?

— Я хочу сегодня съездить в центр. Проверить, как там наши. Инга звонила, сказала, что пришло много писем после этой новости. Люди волнуются.

— Я отвезу тебя, — сказал он. — И заберу вечером.

— Спасибо, — я поцеловала его в щёку. — За всё.

Он улыбнулся, и эта улыбка была такой светлой, такой тёплой.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я люблю тебя, — ответила я.

Мы встали, и я пошла собираться. В моей комнате на столе лежал брелок-самолётик. Я взяла его, сжала в руке. Маленький, серебряный, он был со мной каждый день.

— Мы справимся, — прошептала я, глядя на него. — Я справлюсь. Мы все справимся.

Я положила брелок в карман и вышла в коридор. Алексей уже был готов, в куртке, с ключами в руках.

— Идём? — спросил он.

— Идём, — ответила я.

Мы вышли на улицу. Снег искрился под ногами, и где-то вдали сияло солнце.

Глава 16

Это случилось в обычный вечер, когда ничего не предвещало того, что мир снова перевернётся. Я сидела на полу в своей комнате, разбирая вещи, которые так и остались лежать в чемодане после того дня. Синий чемодан, который я купила специально для поездки, стоял в углу, и я долго не решалась его открыть. Слишком много воспоминаний, слишком много надежд, которые так и не сбылись.

Но сегодня я решилась. Алексей был на дежурстве, в квартире было тихо, и я чувствовала, что пришло время. Нельзя бесконечно прятаться от прошлого. Нельзя делать вид, что этих вещей не существует. Они — часть меня. Часть той жизни, которая была до.

Я открыла чемодан, и запах новой ткани, который так радовал меня в тот день, теперь показался горьким. Внутри лежали купальники, которые я так и не надела. Лёгкие платья, которые не увидели моря. Книга, которую я хотела прочитать на пляже. И маленький блокнот, который я брала с собой везде, чтобы записывать идеи для текстов.

Я перебирала вещи, и каждая из них отзывалась болью. Вот это платье я купила вместе с Машей — она сказала, что цвет мне очень идёт. А этот купальник выбрала Женя — «Дашка, он же твой! Ты в нём будешь королевой пляжа». А это кольцо Лера подарила на прошлый день рождения — «Чтобы ты помнила, что мы всегда рядом».

Я сидела среди этих вещей, и слёзы текли по щекам. Не от отчаяния — от любви. От того, что они были. От того, что они останутся со мной навсегда.

Блокнот выпал из стопки книг, и я подняла его. Обычный блокнот в мягкой