Сказка и миф. Тайны народных поверий - Александр Николаевич Афанасьев

королевну в свои объятия; вокруг их обвился Длинный, а Толстяк заставил собою дверь так плотно, что ни одна живая душа не могла пролезть в комнату. Время шло, а красавица не промолвила ни слова. В одиннадцать часов королева наслала на царевича и его помощников крепкий сон, и в это мгновение невеста была похищена. Когда уже было без четверти двенадцать, очарование потеряло силу, царевич проснулся и воскликнул: «увы, теперь я погиб!» – Тише! возразил Чуткой, дайте-ка я прислушаюсь. Он прислушался и сказал: «королевна сидит в скале, на триста часов расстояния отсюда и клянет свою судьбу. Но Длинный может поправить дело: пара шагов – и он будет там». – Да, отвечал Длинный, только пусть со мной отправится товарищ с завязанными глазами, чтобы разрушить скалу. Быстро очутились они перед заколдованной скалой, и когда Острозоркий снял повязку с своих очей и взглянул, то скала в тот же миг разлеталась на тысячи кусков. Длинный взял королевну на руки и принес к жениху. Задачи были выполнены, царевич поехал венчаться со своей красавицей; но королева двинула за ними войско и приказала силой отнять свою дочь. Тогда Толстяк выплюнул часть морской воды, выпитой им прежде, и тотчас стало большое озеро и потопило погоню. Королева отправила новое войско, но и это погибло от сокрушительных очей Острозоркого. Подобная же сказка у чехов известна под заглавием: «Dlonhý, Široký a Bystrozraký»[541]. Царевич едет добывать красавицу-невесту, заключенную злым чародеем в железном замке. Ему помогают: а) Длинный, который может вытянуться так высоко, что головой своей достанет облака; при таком росте ему ничего не значат пространства; сделает шаг или два – и очутится неведомо где! б) Широкий (Толстяк), брюхо которого может быстро расти во все стороны и сравняться с любой горой, и в) Быстрозоркий, от взоров которого воспламеняется огнем все, что только может гореть, а крепчайшие скалы трескаются и рассыпаются в песок, подобно тому, как распадаются столбы от взоров йотунов в одной из песен древней Эдды[542]. Царевич и его помощники являются к старику-чародею, с седой бородой по колена; на нем длинная черная одежда и вместо пояса три железных обруча. «Если ты, сказал чародей царевичу, сумеешь уберечь красавицу три ночи – она будет твоя; в противном же случае ты сам и твои товарищи будете превращены в камень – точно также, как превращены все те, которые являлись прежде тебя». «Наступила ночь, и царевич сел возле бледной и печальной красавицы, она не смеялась и не говорила ни слова, – точно была из мрамора. Царевич решился не спать целую ночь; для большей безопасности, Длинный вытянулся подобно ремню и обвился вокруг всей комнаты по стенам; Широкий заложил собою двери, а Быстрозоркий стал за столбом на стражу. Но это нисколько не помогло: все они заснули крепким сном, а пробившись – не нашли красавицы». «За сто миль отсюда есть лес, среди леса старый дуб, на дубе желудь, и этот желудь – она!» сказал богатырь с зоркими очами. Благодаря своим товарищам, царевич возвращает ее назад вовремя. На вторую ночь красная де́вица очутилась за двести миль: там была гора, на горе скала, в скале драгоценный камень, и этот камень – сама невеста; а на третью ночь – за триста миль: на дне черного моря лежала раковина, в раковине кольцо, и это кольцо – красная де́вица! Царевич находит ее и в скале, и на дне моря, и каждое утро, как только увидит чародей красавицу в комнате жениха, с его тела спадает по одному железному обручу, и вместе с тем оживляются понемногу и окамененные им герои с их конями и слугами. Когда лопнул последний обруч – чародей превратился в ворона и улетел в разбитое окно; красавица зарумянилась как роза, и стала благодарить царевича за свое избавление; в замке и в окрестностях все пришло в движение: окамененные ожили, деревья зазеленели, поля запестрели цветами, воздух огласился песнями жаворонков, и в реке появились стаи маленьких рыбок. Всюду жизнь, всюду радость!

Смысл предания, развиваемого в этих двух сказках, весьма знаменателен. Богатыри, действующие в них, – те же самые, с какими мы познакомились выше. Толстяк или Широкий соответствует нашему Опивале; он и Длинный в живых поэтических образах выражают то естественное явление, что надвигающаяся на небо туча быстро расширяется во все стороны и обнимает собою весь горизонт. Брюхо Толстяка, вмещающее в себе целое море, напоминает нам некоторые места гимнов Ригведы, где Индра представляется жадно поглощающим божественный нектар (сома = дождь), в свою неизмеримую утробу. Быстрозоркий тоже, что Вий, т. е. Перун, мечущий из своих глаз молнии и разбивающий ими скалы-тучи. Как Опивало и Толстяк имеют своих двойников в Объедале и Длинном, так на ряду с богатырем всевидящим народная фантазия создала еще другого всеслышащего (Чуткого); а немецкая сказка представление о богатыре с зорким зрением раздробила на два отдельных лица: одному приписала способность все видеть, а другому – пожигать очами. Красавица-Солнце попадает во власть старого чародея (Зимы) и повергается в то же очарованное состояние, как и царевна спящего или окамененного царства: она бледна и молчалива, на устах ее не видать улыбки, на щеках румянца. Вместе с тем и вся природа: деревья, поля и воды лишены жизни и движения. До сих пор небо, заволоченное тучами и туманами, называется хмурым («смотреть хмуро, смотреть сентябрем» т. е. невесело, сердито), и, согласно с этим, пасмурная зимняя природа представляется в народных сказках Несмеяной-царевной; напротив, когда на потемненном горизонте проглянет наконец солнышко, то слышатся выражения: «небо начинает улыбаться или разгуливаться». При восходе своем солнце окрашивает небо розовыми красками, и отражаясь в каплях утренней росы – как бы претворяет их в блестящие бриллианты и жемчуг, что на языке метафорическом перешло в сказание о красавице Зоре, которая, когда улыбается, то сыплются розы, а когда плачет, то вместо слез падают самоцветные камни[543]. Очарованная дева-Солнце сидит в железном за́мке, т. е. закрыта холодными зимними облаками и туманами; чародей, который держит ее в этом заключении играет ту же роль, какую в других сказках исполняют лютый Змей и Кощей Бессмертный, а три железных обруча на его теле есть символ зимней стужи, замыкающей дождевые хляби в облаках и тучах. Мы до сих пор выражаемся о зиме, что она сковывает реки и оцепеняет природу т. е. налагает на нее железные цепи; сравни Eis – лед (eisen – колоть лед) и Eisen – железо. С Михайлова дня (8 ноября) зима кует морозы[544]. Освобождение красавицы