Пепел Оруина - Осипова Татьяна

Макс даже не повернул головы.

— Власть — это возможность выбрать, как ты умрёшь, — тихо сказал он. — А я выбираю умереть героем.

Он набрал последнюю комбинацию.

Взрыв прогремел такой силы, что небо над Новым Багдадом на мгновение стало белым. База «Альир» перестала существовать. Вся верхушка предателей, запасы вируса и флот Арли превратились в звёздную пыль.

Лекс, Вера и Док упали на землю в трёх километрах от эпицентра. Транспортный модуль вышвырнул их в пустошь за секунды до детонации. Горячая волна пронеслась над ними, выжигая траву. Лекс поднял голову, глядя на огромный огненный гриб, поднимающийся к зениту.

— Макс… — прошептала Вера, прижимаясь к Лексу. — Боже… Макс…

В этот момент в наушнике сквозь статику пробился голос Ника:

— Лекс… мы вышли! Цитадель пала. Генерал Серов с нами. Мы живы, чёрт возьми, мы живы!

Лекс обнял Веру, глядя на догорающий горизонт. Победа пахла гарью, озоном и невыносимой горечью. Они выжили, но часть их души навсегда осталась там — в раскалённом сердце «Альира», вместе с самым лучшим пилотом, которого они знали.

***

В глубоком космосе, за пределами обитаемых систем, флот Муран замер в тишине. Командор Кришш-Хор не отвечал на вызовы. Его сигнал пропал — вместе с базой «Альир» и всеми, кто был на ней.

Совет Старейшин собрался в чреве живого корабля. Воздух пульсировал в такт их тяжёлому дыханию.

— Человеческий канцлер мёртв, — прошипел один из них. — Его обещания ничего не стоят.

— Но воданий, — возразил другой. — Месторождения на Оруине всё ещё есть.

— Кто-то из землян, предложит переговоры, — добавил третий. — Без вирусов. Без лжи. Подождём.

Старейшины молчали. Наконец, самый старый из них — тот, чья чешуя успела посереть от времени — поднял голову.

— Будем наблюдать. Не доверять, но и не воевать. Люди показали, что умеют не только убивать, но и жертвовать собой. Возможно, с ними можно иметь дело.

Флот Муран развернулся и ушёл в гиперпространство. Не нападать. Просто — ждать. Они другие. Хоть и были кровожадными по мнению людей, они умели извлекать выгоду и ждать.

***

Зарево над горизонтом ещё не погасло, когда челнок Ника, иссечённый пулями и покрытый копотью, коснулся каменистой почвы в точке сбора. Люки с шипением открылись, выпуская клубы едкого дыма. Транспортник, ведомый Лексом, тяжело опустился рядом.

Эйден и Ник практически вынесли генерала Серова на руках. Старый солдат едва держался на ногах, его парадный мундир превратился в обгоревшие лохмотья, а лицо представляло собой маску из крови и синяков. Но когда он увидел Веру, бегущую к нему через пустошь, его единственный здоровый глаз вспыхнул знакомым несломленным светом.

Вера рухнула перед ним на колени.

— Папа… — это слово сорвалось с её губ коротким всхлипом. Она вцепилась в его искалеченные руки, словно боясь, что он — лишь очередная галлюцинация, порождённая «Атоллом».

Генерал тяжело опустился на землю, игнорируя попытки Дока наложить повязки. Он обхватил лицо дочери огромными дрожащими ладонями.

— Ты вернулась за мной, — прохрипел он. Голос Серова хриплый, сорванный под пытками, но в нём всё ещё чувствовалась мощь векового дуба. — Глупая девчонка… Я же приказал тебе бежать.

— Ты же знаешь, я никогда не слушаю твоих приказов, — Вера плакала, не скрываясь, прижимаясь лбом к его колючей щеке. — Мы вытащили тебя. Базы «Альир» больше нет. Пунг, Вальтер… все они сгорели.

Серов поднял взгляд на Лекса, который стоял чуть поодаль, придерживая раненое плечо. Между старым львом и молодым волком пролетел негласный ток понимания. Генерал медленно, с трудом кивнул. Это не было простое «спасибо» — это было признание равного.

— Где Макс? — тихо спросил Серов, оглядывая поредевшую группу. — Где тот мальчишка, который всегда спорил со мной о навигационных картах?

Тишина, воцарившаяся в ответ, стала тяжелее любого взрыва. Вера замерла, её плечи задрожали. Лекс отвёл взгляд, глядя на догорающий огненный гриб на горизонте.

— Его нет, генерал, — глухо ответил он. — Он остался, чтобы мы могли выйти. Без него… мы бы сейчас все стали пеплом.

Серов долго молчал. Он закрыл глаза, и по его истерзанному лицу пробежала судорога.

— Значит, он стал настоящим пилотом, — прошептал генерал. — Он ушёл в зенит.

Вера подняла голову, вытирая слёзы рукавом. В её голосе всё ещё звенела невыносимая боль:

— Мы должны были его вытащить… Лекс, мы могли…

— Нет, — перебил её отец, тяжело кладя руку ей на затылок. — В этой войне нельзя спасти всех, Вера. Макс выбрал жизнь для нас ценой своей. Теперь наша задача — сделать так, чтобы эта цена не была напрасной.

Лекс подошёл к ним, протягивая руку Вере, чтобы помочь подняться.

— Мы победили в этом бою, — сказал он, глядя в сторону сверкающих огней Шпиля Нового Багдада. — Но Арли всё еще там. И он только что видел, как взлетел на воздух его главный актив. Настало время нанести последний удар.

***

В тридцати километрах от эпицентра взрыва, в самом высоком шпиле правительственного квартала Нового Багдада, царила абсолютная тишина. Огромное панорамное окно выходило на восток — туда, где над горизонтом всё ещё пульсировало ядовито-оранжевое зарево погибшей базы.

Канцлер Арли стоял у самого стекла, заложив руки за спину. В отражении окна его лицо казалось фарфоровой маской: безупречно выбритый, в идеально отглаженном костюме, он ничем не напоминал человека, чей флот и союзники только что были стёрты с лица земли.

На рабочем столе требовательно вибрировал терминал. Голос адъютанта, пропитанный паникой, звучал приглушенно:

— Господин главнокомандующий! База «Альир» уничтожена! Подтверждена гибель Командора Кришш-Хора и всех представителей Конфедерации. Цитадель «Зеро» захвачена, генерал Серов освобождён! Что нам делать? Объявлять полную мобилизацию?

Арли не оборачивался. Он завороженно наблюдал, как ударная волна, докатившись до города, лениво колышет кроны декоративных деревьев на площади внизу.

— Успокойтесь, — произнёс он мягким, почти убаюкивающим тоном. — Всё идет по плану.

— По плану?! Но мы потеряли Пунга! Мы потеряли всё руководство армии!

— Мы потеряли… балласт, — Арли наконец повернулся. В его глазах не было ни гнева, ни тени страха — только холодный математический расчёт. — Пунг всего лишь жадный дурак, Кришш-Хор — переоценённый наёмник. Теперь, когда они мертвы, а Серов официально признан террористом и «беглецом», у меня развязаны руки.

Он подошёл к столу и коротким жестом коснулся сенсора. На экране всплыли файлы под чёрным