На кладбище все спокойно - Надежда Цыбанова

Вот так мы с Артуром снова оказались в знакомом переулке, потому что больше никому дело о смерти ста кошек старший инспектор поручить не мог. Так еще поручил действовать тихо, а то нынче развелось защитников животных. Ему пикеты перед участком вовсе не нужны. Мы тактично не стали напоминать об обещании не давать нам пока громких дел.

В переулке приятнее не стало. Я старалась ступать аккуратно, чтобы не повторить трюк с веревкой и бельем. Зная свое везение в последнее время, сгнившее яблоко решила обойти с особой тщательностью.

– Осторожнее, – Артур успел меня поддержать за локоть, когда нога поехала в сторону на мокром листочке. – Вы вынуждаете меня, Селеста, выйти за границы и купить вам ботинки на устойчивой подошве, несмотря на все ваше недовольство и самостоятельность.

Я даже удивленно моргнула: это когда так неосмотрительно с моей стороны случился прокол с этими качествами?

– А смерть животных вы воспринимаете по‑другому? – поинтересовался инспектор, осматривая с помощью ручного фонарика темные углы.

– Да нет, – поежилась я. – Смерть – она и есть смерть. Только дух в таком случае не призывается. Мол, неэтично это. Все равно ничего сказать не могут. И документов у них нет. Разве что поднять котика как зомби могу, но тоже бессмысленное занятие.

– Значит, надо опросить жителей ближайших домов, – Артур покивал своим мыслям.

– Вдруг кто‑то заметил что‑то подозрительное. Или потерял кошку.

Дверь дома с правой стороны открыл пожилой мужчина в пижаме и с расческой в руке.

– Добрый день, – вежливо начал инспектор. – Я инспектор Лейн. Хочу задать вам парочку вопросов. Не пропадала ли у вас недавно кошка?

Мужчина выпучил глаза и схватился за сердце.– Пропала?! – заголосил он. – Так она не пропала, она в отпуске! Да, в санатории! На минеральных водах! Ей врач прописал, у нее… э‑э… ревматизм хвоста!

Я деликатно кашлянула, изо всех сил стараясь не заржать:

– То есть кошка у вас есть, но сейчас ее нет дома?

– Есть, конечно, есть! – закивал мужчина. – Просто она… путешествует. Самостоятельно. У нее есть письменное разрешение, все по закону!

Артур хоть и старался сохранить невозмутимый вид, но уголки его губ начали ползти вверх.

– А когда она уехала в санаторий? И где именно вы ее в последний раз видели?

– Вчера утром, – неосторожно вырвалось у мужчины, но он тут же поправился: – То есть позавчера вечером! Или… может, три дня назад? В переулке, да, точно! Она как раз шла на дилижанс до курорта. С чемоданом. Маленьким таким, кошачьим.

Моя выдержка была в разы хуже, чем у Артура. Смешок вырвался с хрюком.

– Чемодан, говорите? – инспектор наградил меня почти строгим взглядом. – И куда же она направлялась?

– В Мурляндию, – выпалил мужчина, а потом смутился. – То есть… я не знаю. Просто ушла и все. Может, и не в отпуск вовсе. Может, ее похитили! Потребовали выкуп в виде сардин!

– А как выглядела кошечка? – Артур всем видом демонстрировал заинтересованность. – Окрас? Особые приметы?

– Ну‑тык… – почесал мужчина макушку расческой. – Она у меня постоянно красится. Месяц назад была черной. Потом в полосочку. А недавно трехцветной стала.

– Спасибо за информацию, – невозмутимо произнес инспектор. – Мы будем держать вас в курсе поисков вашей отпускницы.

– Обязательно! – воодушевился мужчина. – И если найдете – передайте ей, что сардины я спрятал под кроватью! На всякий случай!

Артур ничего говорить не стал, а просто закатил глаза, когда из‑за закрытой двери раздалось фальшивое пение владельца путешественницы.

В доме слева нам открыла женщина с бигуди на голове и в халате с изображением десятка кошек.

– Стража? – всплеснула она руками, и мы не стали ее поправлять. – О, наконец‑то! Моя Пушинка пропала три дня назад! Я уже обошла весь город, расклеила объявления, даже наняла гадалку, но та оказалась шарлатанкой. Сказала, будто моя девочка встретила любовь и готовится стать матерью. А она не может! Мало того что моя Пушинка – дама приличная, так еще я позаботилась, чтобы она в подоле котят мне не принесла, ведь топить их так неприятно. Да и какие гены будут от местных котов? Сплошные испорченные…

– Опишите вашу кошку, пожалуйста, – дипломатично перебил женщину Артур.

– Пушинка? – женщина мечтательно закатила глаза. – Белоснежная, с голубыми глазами. Ни у кого больше таких нет. Питает слабость к свежим булкам и сливкам. Характер ангельский, хотя однажды она разгромила цветочный магазин – но это не ее вина: там продавали герань, а она ее терпеть не может. И еще она умеет открывать ящики с едой. А еще любит вечно куда‑то залезть и застрять там.

– Впечатляет, – кивнул инспектор, бросая на меня выразительные взгляды. Надеюсь, он нас с Пушинкой не сравнивает? Цветочный магазин я точно пока не трогала. Да и к герани равнодушно отношусь. – А вы не видели в последнее время кого‑то подозрительного в переулке?

– Подозрительного? – женщина задумалась. – Только почтальона. Он странно смотрел на Пушинку. Но он вообще странно смотрит на всех: у него один глаз косит, а другой нет. Однако Пушинка пару раз его кусала за ногу. Он ей обещал за это хвост оторвать. Вы думаете, что это почтальон похитил мою прелесть?

Артур еле заметно вздохнул и пообещал:

– Мы проверим эту версию. И будем держать вас в курсе.

– О, спасибо! – женщина просияла. – Если найдете, на руки берите аккуратнее. Она чужих не любит. Точно лицо расцарапает.

Когда дверь закрылась, я не выдержала и тихонько цыкнула:

– Гены ей плохие… Да с характером ее Пушинки только дворовые коты и справятся. Теперь пообщаемся с хозяином булочной? Может, хоть он окажется адекватным?

А ведь ни одно описание не совпало.