На кладбище все спокойно - Надежда Цыбанова

– Извините. Больше не буду.

Признаваться, что паренек схватил пустышку, я не стала. Мало того что попался, так еще и украл, по сути, воздух. Я же не дура – знала, куда иду. Кошелек с деньгами спрятан надежно.

– Очень на это надеюсь, – строго сказал Артур. – Я передам стражам, чтобы внимательней за тобой следили. Еще раз попадешься на чем‑то подобном – и поедешь в исправительный дом.

Воришка шмыгнул в толпу и исчез.

– А почему не сразу туда? – поинтересовалась я, сдувая выбившуюся из прически прядь с лица.

Инспектор важно одернул пиджак и отряхнул брюки. К слову, он совсем не выглядел как человек, только что совершивший забег с препятствиями и повалявшийся в простынях. Есть в этом какая‑то несправедливость, потому что я отчетливо чувствовала, как у меня кровь в голове пульсирует от непривычной нагрузки. Да и пыхтела я на зависть любому чайнику.

– Честно? – с легкой улыбкой уточнил Артур. – Ничего хорошего в исправительном доме нет. Они там в банды сколачиваются, и, когда выходят, начинают творить куда более плохие вещи. Да и вы же обратили внимание, что парень одет хоть и бедно, но опрятно? Волосы у него не колтунами. Ботиночки вполне крепкие на вид. Он не беспризорник. Да и воровал он далеко не как профессионал. Может, на спор с кем‑то? В общем, это не повод для исправительного дома.

– А вы внимательный, – комплимент вышел неуклюжим, поэтому я быстро добавила: – И заботливый.

Глаза Артура насмешливо блеснули, но комментировать он не стал, поблагодарив меня за доброту.

Мы двинулись дальше и случайно свернули в узкий проем между двумя домами – настоящий лабиринт из ящиков, веревок с сохнущим бельем и забытых ведер. Говорят, что некроманты чуют смерть, однако это не совсем так. Правильнее сказать, что у нас появляется зуд между лопатками в местах с относительно свежей смертью.

– Артур, – позвала я негромко, боясь спугнуть ощущение.

Наверное, что‑то в моем голосе было настораживающим, поскольку инспектор обернулся и безмолвно поднял одну бровь.

Я замерла, прикрыв глаза и сосредоточившись. Воздух здесь и без того был пропитан не самыми приятными ароматами. Моя специализация – все же духи, а не зомби, хоть с разлагающимися телами и приходилось иногда работать в Исследовательском центре.

– Здесь… что‑то не так, – признаваться в некомпетентности как определителя запаха смерти не хотелось. И, тем не менее, сказать конкретнее не получалось.

– Что вы имеете в виду? – инспектор шагнул ко мне и нахмурился.

– Здесь кто‑то умер, – не очень уверенно, тихим голосом предположила я. – Чувствуете в воздухе странный запах?

Артур недоверчиво втянул носом воздух.

– Я ничего не чувствую. Только… – он запнулся, – только запах ваших духов. Очень приятный, кстати.

Невольно улыбнулась в ответ и поздравила себя с правильным выбором аромата, который даже после забега выполнял свою функцию.

Инспектор огляделся, внимательно изучая каждый угол.

– Никаких следов крови, – пробормотал он. – Никаких явных улик. Вы уверены?

– Как некромант – уверена, – кивнула я. – Но не на сто процентов. Наш учитель в таких случаях говорил, что полностью уверенным в смерти человека можно быть, только если перед тобой скелет. И то могут возникнуть сомнения. Я к тому, что энергия смерти здесь определенно имеет место быть.

– Значит, – Артур задумчиво потер подбородок и медленно произнес, – погоня за карманником, возможно, привела нас к чему‑то гораздо более интересному.

– И гораздо менее съедобному, – добавила я, покосившись на кулек с подарками от инспектора. А ведь это лучше цветов. – Работа нас везде найдет, да?

– Зато я точно уверен: наши встречи никогда не бывают скучными, – весело подмигнул мне Артур. – Как вы, Селеста, в первый раз попали в наш участок, так я и понял, что таких, как вы, больше нет.

– И хорошо, – смущенно буркнула я. – В участок?

– Проверим, не было ли заявления о пропавших людях в этом районе, – кивнул инспектор. – Или вообще чего‑то подозрительного.

В кабинете Артура было тихо, пока дверь не распахнулась с таким грохотом, будто за ней стоял отряд стражи, а не хрупкая бабушка в цветастом платке.

– Инспектор Лейн! – провозгласила она, потрясая свертком бумаги. – Я требую немедленного расследования!

Артур, который мирно пил чай с печеньем, едва не подавился. А я все же подавилась.

– Э‑э… Здравствуйте, уважаемая Эмилия, – инспектор заботливо постучал меня по спине, не отрывая взгляда от посетительницы. – Что случилось?

– Кошки! – трагически возвестила бабушка. – По всему городу мрут, как мухи зимой! Я насчитала почти сто трупиков! И если вы не примете меры, напишу жалобы в министерство, в газеты, в Нацлото и еще в Лигу защиты пушистых созданий!

На всякий случай я отодвинула чашку подальше от себя.

– Сто трупов… кошек? – переспросил Артур, забирая бумагу, которой размахивала воинственная старушка. – И где именно вы их нашли?

– О, везде! – воодушевилась посетительница. – На Рыночной площади, у старой мельницы, возле прачечной, за таверной «Пьяный кот»… Последний – прямо в переулке за булочной. Я его даже похоронила, такой милый был полосатик!

– За булочной? – тихо переспросила я. – Той, что через улицу от базара?

– Да‑да, милочка, – активно закивала Эмилия. – Так такие вкусные пышки продаются. И булочки с корицей. И пончики…

– Понятно, – резко перебил старушку Артур и громко сглотнул слюну.

Я его понимаю: сама как наяву почувствовала запах сладкой сдобы. И ведь какое странное дело – раньше, сидя в лабораториях часами, страдать от голода мне не приходилось, а сейчас постоянно то за преступниками бегаю, то от них.

Бабушка вытащила из дамской сумочки, в которую можно легко запихать пять кирпичей, очередную бумажку и, воинственно ею потрясая, пригрозила:

– Так, инспектор Лейн, я жду действий! Для