Киллер - призрачный рассвет мира - Сергей Шишкин

опять море, похоже к этому придется привыкать, стереотип в отношении женского пола действует железно. И было бы всё хорошо, но есть одно но: я себя слабым полом не чувствую и не считаю! Хотя взять ту же Софию, которая запросто жмет под сотню килограмм, что не всякий мужик сумеет, так она тащится и млеет от всех этих зеленых насаждений. Блин, жила бы я одна, так у меня стоял бы на подоконнике кактус, впрочем, даже в нем не уверена.

После всех поцелуйчиков и обнимашек, девчата разъехались по домам, я с Катериной рванула на дачу, нужно переодеться и подготовится к поездке в Завидово. Хорошо, что про ружье для подруги можно забыть, Степан, зная о «царской» охоте, преподнес своей невесте бельгийский гладкоствол «Lebeau-Courally». Стоить такой ствол должен прилично, тысяч десять или пятнадцать, что по стоимости почти вровень с новенькой «Волгой». Представляю, как Климова отблагодарит его за такой щедрый подарок, даст пять или шесть раз, а может и все восемь. Хрен с ней, вернее в ней, лишь бы сейчас не залетела, у меня на неё огромные планы. Анастасия, вот же вредная зараза, не спросив никого забеременела, и это в самый пик её карьеры. Я как последняя дура, пропихивала эту профурсетку наверх, даже насчет министра юстиции почти договорилась, а она хрясь, и всё обломила. Правда есть небольшая надежда, что она в декрете не усидит, хотя черт его знает, я же не знаю, как поведет себя новоиспеченная мамаша.

— Блин, я так соскучилась по своей машине! — обгоняя «горбатый» Запорожец воскликнула Катя, посигналив ему на прощание.

Я в это время сидела на заднем сидении её джипа, читала отчет Митрича о строительстве в Ялте. Всё вроде бы хорошо, если бы не те ночные визитеры, хотевшие похитить мои картины. Ладно бы только это (полотна рано или поздно всё равно бы нашлись), но они хотели убить Белкину. Посмотрим куда, вернее к кому приведет ниточка расследования, бывшие смершевцы человеколюбием не страдают, они из тех воров все сведения выбьют.

— Оль, ты чего такая хмурая? — спросила Катюша.

— Да всё про ту поганую статейку в газетенке думаю, как бы нам сегодня её не припомнили, — тяжело вздохнула я.

— Ой, да выкинь ты эту гадость из головы, да и вряд ли там об этом знают, у нас столько газет печатают в стране, причем в каждом городе есть своя, не считая районных, — успокоила меня подруга.

Действительно, макулатуры у нас издают тысячи тонн, причем ежедневно, и это не считая еженедельных «толстушек» и разных журналов, про заводские и ведомственные газеты даже не упоминаю.

— Вот моя улица, вот мой дом родной! — пропела я, вылезая из автомобиля.

Поздоровалась с четой Белобородько, Белкиной и Корякиной, которые были нам очень рады. Бонифация радостно лаяла и виляла хвостом, сразу видно, кого она считает хозяйкой.

— Аким Дмитриевич и Акулина Савельевна, вы проделали хорошую работу, как и оставшаяся на хозяйстве Нина, — похвалила своих служащих.

Через час, раньше никак не получилось, Катерина не могла насмотреться на себя в зеркале, женский охотничьи костюм смотрелся на ней просто изумительно. Добавьте к этому ружье, патронташ и клинок в кожаном чехле, получилась настоящая амазонка, опасная и очень красивая. Пока она собирала чемодан с самым необходимым, я выдала всем своим служащим по пять сотен валютных сертификатов, это премия за отличную работу. Много конечно, но работа того стоила, а я не привыкла по мелочам жадничать.

— Нина, задержись на пять минут, — попросила Белкину, когда все мои работники потянулись к выходу из кабинета.

— Про ночное происшествие я знаю, представляю какого ты страха натерпелась. Обещаю, что такого больше не повторится, просто никто не мог предположить, что ты заметишь свет в кабинете. Воробушек, я тобой очень горжусь, не каждая бы пошла проверять дом одна, тем более ночью! Это тебе, — протянула ей небольшую бархатную коробочку.

— Это же бриллианты! — воскликнула Нина, осторожно доставая сережки из футляра.

Н-да, быстро бывшая биндюжница научилась на глаз определять драгоценные камни, впрочем, всё моё окружение другого и не носит, я всех подсадила на благородные «стекляшки».

— Ольга Викторовна, а что будет с теми ворами? — спросила Белкина, рассматривая подаренные серьги.

— О них можешь забыть, как о дурном сне, больше ты их не увидишь, — ответила помощнице.

От остальных расспросов спасла Катерина, все вещи собраны, пора отправляться в Завидово. На этот раз за рулем сижу я, именно моя машина зарегистрирована на КПП, объект «Охотхозяйство» режимный. Не знаю, как он охраняется по периметру, да и знать не хочу, только на территории чужих нет, во всяком случае я не видела. После проверки документов и записи в журнале Климовой (у меня в отличие от нее свободный вход), поехали по знакомой дорожке. Пятнадцать минут, и мы на месте, у того самого здания, где останавливались в последний раз. Встречал нас Федор Лукич, помог отнести чемодан в нашу комнату, которая с недавнего времени закреплена за мной. Представляю, как подскочили в Политбюро мои акции, процентов так на семьсот, а может и на целую тысячу. Пока охотники бродили по лесу, мы с Катей пообедали, а после пристреляли её ружье. Ему порядка шестидесяти с половиной лет, а бьет как новое, без всякой осечки, чувствуется рука мастера. Хотя может Степан отдавал его на реставрацию, то-то позолота блестит, прямо как вчера из магазина.

Охотники вернулись часа через два, Леонид Ильич был очень довольный, он с первого выстрела завалил сохатого. Пришлось изображать счастливую девчонку, чмокнуть его в щеку, как и Щелокова, Итона и Черненко. Пельше сегодня не было, он приедет только завтра, занят какими-то делами в Министерстве иностранных дел, так во всяком случае мне сказали. С остальными поздоровалась за руку, с тем же Гришиным и Устиновым, они не так хорошо мне знакомы. Пока охотники переодевались и отогревались, всё-таки за окном минус двадцать, обслуга быстро накрыла стол, разумеется с большим самоваром. Вряд ли кто-то будет пить чай, скорее что-то покрепче, но видимо такая традиция. Зря я так думала, мужики вначале хлопнули по стаканчику грузинского чая (именно его, а не индийского или цейлонского), а уже потом перешли на горячительные напитки.

— Оль, ну вы дали там жару в Прибалтике, Арвид Янович чуть ли не целый день хватался за сердце, пока его коньяком не отпоили, — выпив любимой «Зубровки», попенял нам Генеральный.

—