Киллер - призрачный рассвет мира - Сергей Шишкин

Я с Катей не спеша тянула Киндзмараули, оно хорошо сочеталось с дичью, с той же лосятиной и кабанятиной. Хотя знаете, под мясо желательно хряпнуть чего-нибудь покрепче, а не давится этой кислятиной. Не поверите, я еле бокал этого красного пойла осилила, до того приторное и кислое, уж лучше бы было Мартини, на крайний случай шампанское. Блин, у меня и так в последнее время сплошной стресс, а тут эта фигня, нахрен не нужная. Пока сидели за столом, я рассказала о съёмках в Киргизии, Катя пообещала подарить свою книгу рецептов, она должна выйти на днях, и так с ней долго тянули. После этого мужики засобирались в сауну, понятно, что им не особо интересно сидеть с девчонками, а там пиво и домино, ну и конечно анекдоты.

— Кать, ты как хочешь, а я пошла спать, у меня глаза закрываются! — пожаловалась подруге.

Она тоже вовсю зевала, в самолете какой может быть сон, так, всего лишь немного подремали. К завтрашнему утру нужно хорошенько выспаться, чтобы быть во всеоружии, у меня на охоту есть определённые планы. Знаете, я не хочу полагаться на волю слепого случая, поэтому постараюсь сделать так, что Генеральный мне будет жизнью обязан.

— Уговорила, идём спать, — прикрывая рот ладошкой, согласилась зевая Катюша.

Вставать пришлось утром, потом плотный завтрак и на охоту. На место доехали на «буханке», по пути высаживая остальных охотников. Катерине посчастливилось быть в паре с Итоном, они высадились как раз перед нами.

— Приехали Леонид Ильич, — доложил начальник охраны.

Я первая выскочила из УАЗа и осмотрелась: большая поляна, на ней два ГАЗ-69, видимо с ребятами из «девятки». Точно, в одном прошипела рация, там кому-то доложили, что мы прибыли на место. Брежнев вылез из машины бочком, ехавший с нами егерь протянул ему ружьё, двустволку с затейливым золочёным рисунком. Он при мне её зарядил, закинул за плечо, теперь можно смело выдвигаться на другую поляну. Тропка туда проторена, судя по следу это был снегоход, тащивший на санях какую-то тяжесть.

— Дима, ты за нами не ходи, а то какая это будет охота, если мы толпой пойдем по лесу, — остановил пристроившегося за нами телохранителя.

— Леонид Ильич, а нас на этот счет строгие инструкции, мы не можем оставить вас одного, — попытался надавить охранник.

Понять его можно, случись что, его первого отдадут под суд, как не выполнившего служебное задание. Насколько мне известно, там с этим очень строго, табельное оружие постоянно проходит проверку и пристрелку. Черт бы побрал все эти инструкции, лишний человек мне будет только мешать, так глядишь и мой план сорвется. А если я промолчу, так и вовсе буду виновата, раз из-за меня Генеральный секретарь остался без прикрытия. Что же, придется из двух зол выбирать наименьшее!

— Дядя Лёня, человек на службе, пусть идет за нами метрах в ста, так будут и овцы целы и волки сыты, — предложила компромисс Генсеку.

Немного поворчав, что еще не известно кто тут волки, а кто овцы, Брежнев махнул рукой, телохранитель облегченно выдохнул (мне незаметно благодарственно кивнул).

По тропе, вернее по проторённой и утрамбованной дорожке, шли молча, поглядывая на деревья, где должны сидеть глухари и тетерева, но пока было пусто. Лично мне на эту пернатую дичь плевать, я занималась совершенно другим, искала через эфир здорового кабана, килограмм под триста. Мы уже прошли километра полтора, когда мне улыбнулась леди Удача: неподалеку находилось семейка парнокопытных, пришедших на поляну за подкормкой. Здесь частенько стояли кормушки и солонцы, чтобы зверь никуда не уходил, был сытым и здоровым. Выстрелов они не боялись, были к ним приучены, что мне не особо понравилось. Впрочем, со своим уставом в чужой монастырь лезть не собираюсь, здесь не зоопарк и не заповедник. Матерого секача, стоявшего на стреме, осторожно опутала энергетическим полем, затем потащила к себе. Чувствовалось, что кабан упирался, не хотелось ему тащится через снег, только выхода у него не было. Пока мы с Леонидом Ильичём неспеша шли по проторённой дорожке, высматривая на деревьях дичь, зверь с моей помощью преодолел расстояние от поляны с подкормкой, до нашей тропки. Всё, пора действовать, я сжала у секача яйца, он от боли обезумел и заревел, затем как паровоз ринулся прямиком на нас (наверное, решил, что это мы во всем виноваты). Времени на размышление практически не осталось, я вытолкнула Брежнева далеко в сугроб, отбросила бесполезное ружье и приготовила кинжал неизвестной княгини. Сознание, получив ударную дозу адреналина, резко ускорилось, всё как будто замерло вокруг, кабан медленно ко мне приближался. Увернуться от его клыков, одновременно нанеся удар острием в глаз, для меня не составило особого труда, выпустив клинок из рук, я отпрыгнула в сторону. Зверь, будучи уже мертвым, пробежал ещё метров шесть, после чего рухнул. Все заняло на более трёх секунд, без ускорения у меня не было бы ни единого шанса.

— Оля, как ты, кабан тебя не задел? — подбежал ко мне обеспокоенный Брежнев.

— Чёрт, костюм похоже на выброс, — показала на разорванный у теплой куртки бок, который сама когтем располосовала.

— Пронесло! — обрадованно выдохнул из себя генеральный, предварительно осмотрев меня на наличие ран.

Тут как раз подбежал телохранитель, размахивая табельными пистолетом, от которого один хрен не было толку.

— Калибр не тот, этому зверю «Макар» как слону дробина, — как бы находясь в трансе произнесла я.

— Дима, давай помогай! — позвал Леонид Ильич, пытаясь поднять меня на ноги.

Понятно, что ни о какой охоте речь не шла, телохранитель по рации (здоровой такой бандуре) вызвал помощь, которая встретила нас минут через десять. Два снегохода, в одном из которых находился врач, устроил настоящий осмотр, пришлось даже расстёгивать рваную куртку. Думаете это всё, да как бы не так, на базе я полчаса провела в кабинете, где мне не только меряли давление и температуру, но и прощупали все кости. Хорошо, что ещё не взяли кровь и мочу на анализ, её пришлось бы синтезировать, а это не так уж и просто. С каждым новым заданием, что здесь, что в новых мирах, человеческого в моем организме становится меньше и меньше, я уже не уверена, что оно есть вообще, поэтому приходится приспосабливаться. Пока меня осматривали на предмет скрытых ран и