Узники старых часов - Юлия Миллер

собой фотографию прабабушки, на которой та была запечатлена на фоне часов. Вспомнила, как видела внутри часовой башни Нинель и Бургомистрова, как видела ее там одну. Как смотрела на их бронзовые копии: изнутри башни и с площади под ней.

— Часы... — выдохнула она так, словно удивлялась, что не сообразила сразу. — Ее душа там, где она была счастлива при жизни — в часовой башне. И душа Бургомистрова, должно быть, тоже... Они в плену у этих часов. Да?

Лина хотела услышать подтверждение от Александра, но внезапно осознала, что уже стоит у окна кухни одна, а в ее руке лишь пустота, а не его локоть. Трость, которую он прислонил к стене, тоже исчезла. Только Мисти продолжала с деловым видом хрустеть кормом.

Очевидно, Александру не так уж надо исчезать из ее поля зрения, чтобы сбежать. Но сейчас это уже не имело значения. Он дал ей подсказку, о которой она так просила. И теперь она знала, что следует делать.

Лина торопливо схватилась за смартфон и набрала номер Стомова.

— Интернационал Николаевич, простите за беспокойство, но мне срочно нужна ваша помощь.

Глава 21

Вопрос о том, как они попадут в часовую башню в это время, догнал Лину уже у здания администрации, куда они со Стомовым добрались почти одновременно.

Выслушав ее сбивчивые объяснения по телефону, Интернационал Николаевич отреагировал довольно предсказуемо, заверив, что сейчас же отправится к часовой башне. Дергать Сашку в этот раз не стал, предпочел приехать на такси.

Встретившись с напряженной, взволнованной Линой, он тепло улыбнулся ей и ободряюще сжал ее плечо.

— Деточка, не волнуйся так. Все будет хорошо. Нинель не причинит зла этому мальчику, она добрая душа. Просто несчастная. Думаю, она отпустит его, даже если мы ничего не будем делать.

У Лины не было его уверенности, но прозвучавшие слова все же немного остудили взбудораженный мозг. И вот тогда-то она и сообразила, что в это время здание администрации уже закрыто. Как в тот раз, когда они были здесь с Александром. Тогда тот помог ей как-то переместиться в башню, но это, судя по всему, происходило не в реальности. Или в другой реальности, как он это обозначил.

Но что же им делать теперь?

— А как мы войдем в башню? — спросил Стомов, вероятно, тоже как раз дошедший до этого вопроса.

Лина беспомощно посмотрела на парадную дверь здания, потом на калитку, ведущую во внутренний дворик. Ворота для въезда машин, конечно, тоже были сейчас закрыты. Может, там где-то есть охрана? Может, получится до них достучаться? Правда, она не знала, что делать потом. Пытаться подкупить? Но чем? Давить авторитетом Стомова? А знают ли его охранники достаточно хорошо?

Она растерянно замерла, кусая губы. С площади доносились звуки вальса, звучали голоса и смех, даже запах хот-догов все еще витал в воздухе: пятничный вечер был в самом разгаре. Но все это сейчас скорее раздражало, чем вызывало умиление.

Внезапно та самая калитка, на которую Лина только что смотрела, распахнулась, и в проеме появился Александр. Встретившись с ней взглядом, он кивком головы пригласил их внутрь.

— Кажется, нас уже ждут, — улыбнулась Лина и потянула Стомова за собой.

Она пропустила его вперед, задержавшись рядом с Александром и выразительно посмотрев на него.

— Значит, не можете вмешиваться, да? Совсем не можете?

Он чуть раздраженно воздел глаза к небу и покачал головой, словно удивляясь ее непонятливости. Или просто поведению.

— Мое присутствие здесь и сейчас вполне себе санкционировано. Можно сказать, я здесь по делу.

— Ах вот как? — Лина улыбнулась еще шире. — Интересно, по какому?

— Линочка, с кем ты разговариваешь? — спросил вдруг Стомов, притормозив и обернувшись к ней.

Лина уже открыла рот, чтобы представить ему Александра, но тут до нее дошло, что Стомов не смотрит на стоящего рядом с ней мужчину и не хочет узнать, кто он. Он смотрел сквозь него, словно это пустое место.

— Он меня не видит, — пояснил Александр спокойно. — И не слышит.

— Но... почему? — растерянно пробормотала Лина, ничего не понимая.

Ведь до сих пор Александра все видели: и Карина, и Костя, и Кирюша. Да и остальные люди на площади не косились на нее так, словно она танцевала вальс в одиночестве.

— Сейчас так надо, — только и сказал Александр. — Идемте, не стоит здесь задерживаться.

И он первым направился к входу в здание, откуда можно было попасть в часовую башню.

— Я потом вам все объясню, — пообещала Лина Стомову. — Сейчас нам надо идти.

Тот не стал допытываться. Лишь кивнул, принимая ее обещание, и пошел за ней следом.

Александр, которого Стомов не видел, продолжал идти первым, открывая по пути все запертые двери с такой легкостью, словно для него преград не существовало. По лестнице в башню он тоже поднялся первым. Лина едва не потеряла его из вида, дожидаясь, когда многочисленные ступеньки преодолеет Стомов. Ему они давались нелегко. Александр, вероятно, тоже осознал это и чуть снизил темп.

Когда они наконец оказались в помещении с механизмом и танцующими фигурами, стрелки часов показывали без трех минут девять. Последний бой часов на этот день должен был вот-вот начаться.

Лина обвела сумрачное помещение взглядом и тихо охнула: Нинель — такая, какой она видела ее в последний раз, — стояла рядом со своей бронзовой копией у дверей, из которых та собиралась вскоре выскользнуть. Только в этот раз она не выглядела живой. В том смысле, что она не была похожа на человека из плоти и крови. В полумраке светился лишь полупрозрачный блеклый образ.

Переведя взгляд на вторую фигуру, Лина поняла, что Бургомистров тоже здесь. Он выглядел стариком, каким и умер, его плечи сутулились то ли под тяжестью прожитых лет, то ли под гнетом чувства вины за то, что он допустил.

Все-таки она не ошиблась: обе души здесь как в тюрьме. Ее держит тревога за сына, а его... Скорее всего, сама Нинель. Невольно.

— Их он тоже не видит, — прозвучал вдруг у самого уха голос Александра.

И Лина с удивлением поняла, что в этот раз совсем не почувствовала холода, когда он приблизился и встал у нее за спиной.

— И что же мне делать? — тихо спросила она.

— А вот это тебе предстоит понять самой, — хмыкнул Александр. — Я уже дал тебе