Мой любимый герцог - Мария Шарикова

не даст тебе скучать, поверь, - смеясь сказала Ирина, легко отстранившись от мужа и подхватывая сына на руки, - у него твой характер. А что до дочки... Думаю, всё будет зависеть только от тебя, Йен! Лично я всегда хотела большую семью! А ещё... Я больше никогда не хочу покидать тебя по своей воле!

- А я не хочу тебя отпускать, Айрин! - обнимая жену, произнёс герцог, - ты вся моя жизнь! И я приложу все усилия, чтобы сделать тебя счастливой!

Этой ночью Ирина поняла, что вернулась домой, там, где ее сердце!

Конец третьей части.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эпилог

Линкольншир, Май 1849 года.

Йен с улыбкой на устах наблюдал за женой и сыном из окна своего кабинета. Неподалёку стояла маленькая колыбелька, где мирно посапывала их новорождённая дочь Джулия. Герцог никогда бы не поверил тому, что можно быть настолько счастливым. Господь помог ему встать на ноги, рядом с ним любимая жена и дети... Конечно, оставался Джеймс, но Йен примирился с тем, что старший сын не желал поддерживать с ним близкие отношения. Жизнь в Америке его ничему не научила, а только озлобила. Герцог знал, что тот женился на девушке из достойной семьи, но их семейную жизнь вряд ли можно назвать счастливой.

Мысли мужчины были прерваны приходом лакея.

- Ваша светлость, вам письмо, - поклонившись, произнёс слуга, - посыльный прибыл из самого Лондона.

Йен взял в руки конверт и вскрыв стал читать ровно написанные строки. Он не услышал, как дверь за лакеем закрылась, он вообще ничего больше не слышал. Новость, которую узнал герцог, вызвала на его глазах слёзы. Присев на стоящее неподалеку кресло, Йен прикрыл глаза. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась Айрин.

- Йен, я видела, как посыльный прибыл из Лондона... Что-то случилось?

Она подошла к мужа и, положив руки ему на плечи, стала ожидать его ответа.

Ничего не говоря, герцог протянул Ирине письмо. Закончив чтение, девушка встретилась взглядом с супругом, заметив в его глазах слёзы.

- Йен, это ужасно... Кто бы подумал, что Джеймса ждёт такой печальный конец...

- Многое из того, что случилось с ним - моя вина, - хрипло произнес Йен, - я был ему плохим отцом. Слишком поздно я осознал, что был не вправе читать ему нотации, когда моё собственное поведение оставляло желать лучше. И вот теперь... Эта дуэль... Видимо он по-прежнему играл по крупному.

- Любимый, возможно и есть твоя вина в том, что Джеймс вырос таким, - тихо произнесла Ирина, - но свой дальнейший путь он выбирал сам.

- Ты как всегда права, моя умная, русская леди, - сказал герцог, усаживая жену к себе на колени, - скажу одно. Теперь в этом доме появился новый маркиз. Думаю, нам стоит сообщить Ванечке эту новость. Уверен, что ему придётся по душе чувствовать себя важным, как все взрослые.

- То есть теперь Ванечка твой наследник, ты это пытаешься сказать?

- Имено, любовь моя, - погладив бархатистую щеку жены, промолвил Йен, - теперь только наши дети будут моими наследниками.

- Но для меня богатство и титул никогда не были главным, - прижимаясь к груди, мужа сказала Ирина, - главное для меня, чтобы все мои близкие были рядом и здоровые. Остальное не важно!

Конец.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Бонус

Линкольншир, Май 1859 года.

Лорд и леди Хартлесс прогуливались по саду в окружении своих дочерей и маленького сынишки. Дети не переставали бегать вокруг них, стараясь привлечь к себе внимание.

Самая старшая, темноволосая Джулия в свои десять лет не желала вести себя как леди, хотя герцогиня потратила немало сил, чтобы дочь начала взрослеть.

С самых ранних лет девочка привыкла, что может крутить своим отцом по своему желанию, ведь для него она была любимицей. Едва ей исполнилось два года, Джулия заявила родителям, что ей не нравится её первое имя, поэтому все в доме да и за его пределами называли её вторым именем - Элизабет или Лайза.

Ирина часто смеялась и говорила, что вторые имена в их семье уже стали традицией. Младшая дочь Александра откликалась на имя Элис, а маленький Михаил для всех стал Маркусом. Исключением, пожалуй, был их старший сын Ванечка или Джон, как его называли в Англии.

Герцог и герцогиня одновременно взглянули на поляну, где в компании своего друга играл в крикет их тринадцатилетний сын. Мальчик был вылитой копией своего отца, что в своё время очень обрадовало леди Хартлесс. Заметив родителей и сестёр, молодой маркиз помахал им рукой.

- Маменька, папенька, можно я поиграю с Джоном и Энтони?! - с нетерпением попросила Элизабет, вскинув на родителей свои огромные голубые глаза.

Супруги переглянулись, а затем герцог ласково погладил тёмные волосы дочери.

- Можно, принцесса, только обещай, что если мальчикам вдруг захочется, чтобы ты им больше не мешала, ты вернёшься в детскую.

- Обещаю, папочка, спасибо! - радостно воскликнула девочка, кинувшись к отцу на шею, чтобы через мгновение убежать на поляну.

- Йен, ты уверен, что Лайзе стоит так много времени проводить в компании Джона и его друга? - поинтересовалась Ирина, слегка нахмурившись.

Она вспоминала себя в возрасте дочери, не понимая, почему девочка растёт такой сорвиголовой. Даже Джон не доставлял им с Йеном столько проблем, несмотря на то, что он был мальчиком.

- Айрин, я понимаю твоё волнение, но Лайза ещё ребёнок, - спокойно ответил герцог, - но вижу, мои слова тебя не убедили, cherie.

- Конечно не убедили, потому, что я тревожусь о нашей малышке, а друг Джона... Нет, дорогой, я, конечно, всё понимаю. Мальчику негде проводить каникулы, потому, что его положение в обществе очень шатко. Ведь граф действительно не признал его своим наследником, несмотря на то, что именно его супруга родила его после интрижки с французским маркизом, но в итоге Лорд Стилберу отказался принять мальчика. Я...

- Никогда не перестану поражаться тому, откуда женщины знают так много подробностей, - смеясь, перебил её герцог, одарив жену горящим взглядом, - это Вивиан поведала тебе эту историю?

- Ты не исправим, Йен, - шепнула Ирина, заметив, что его рука, покоившаяся до этого на её талии, плавно перемещалась ниже,а затем вернула себе былое спокойствие, - Вивиан дольше меня вращается в Лондонском свете и знает много подробностей.