Уйское пограничье. Книга 3. Христолюбивые воины - Александр Смольников

Дежурный камергер откланялся своему императору.

– Хорошо, пригласите его!

Балашов, пройдя через большую приёмную, наполненную генералами, вошёл в небольшой кабинет. Наполеон вышел из-за стола.

Взгляд Балашова упёрся в выпуклый живот императора, обтянутый синим мундиром с белым жилетом. Толстыми были и короткие ноги в белых лосинах и ботфортах.

После взаимных любезностей император Франции решил не откладывать разговор в долгий ящик. Заявил о предательстве России и связях её с Англией, попутно вспомнил о мирном договоре России с Турцией. Сделав значительный вид, сразу отказался от заключения мира, т. к. в это время его авангардные части уже были на российской земле и продвигались вперед.

Промерив комнату шагами от одной стены к другой, Наполеон вернулся к столу и сел в кресло. Потом медленно поднял глаза, посмотрел на стоявшего перед ним Балашова, взял перо в руку и с ухмылкой спросил:

– Любезный Александр Дмитриевич, всего неделя, как идёт кампания, а я уже нахожусь в Вильно! У вас нет и двухсот тысяч войск, моя армия втрое сильнее и гораздо лучше подготовлена! Подскажите, какой дорогой мне пойти на Москву?

Балашов, не торопясь, не без волнения, но с достоинством посмотрел на императора:

– Я бы не хотел выглядеть наглецом, но на этот неуместный вопрос, Ваше Величество, отвечу следующим образом: «В Москву ведёт много дорог. Карл XII шёл на Москву через Полтаву».

Наполеон понял тонкий намёк на то, что именно там Пётр I разбил шведов немногим больше, чем сто лет назад. «Наглец, наглец!» – подумал он. А вслух произнёс:

– Император Александр опирается на бездарей, подобных Беннигсену, а у меня лучшие генералы!

В этом конкретном случае он был не так далёк от истины. Действия барона Беннигсена не могут не заставить хотя бы задуматься над истинной целью поведения этого иноземца на русской службе. Но в кругу государя он слыл хорошим генералом и советчиком.

Война только начиналась…

А мы с вами, друзья, проследим последующие события Отечественной войны 1812 года и обратим внимание на участие в них оренбургских подразделений вплоть до сентября этого года, когда введут в бой мобилизованные подразделения Оренбургского казачьего войска.

2.3

Начало отступления

На начальном этапе войны руководство всеми армиями осуществлял сам император Александр I лично. Его Главная квартира располагалась при 1-й Западной армии, и именно на эту армию были нацелены основные силы Наполеона.

Русский план был составлен генералом Карлом Людвигом фон Пфулем, теоретиком, бежавшим от Наполеона и нашедшим приют при русском дворе (советником Александра I). План на бумаге выглядел гениально, в реальности – как полное самоубийство.

Суть идеи Пфуля заключалась в том, чтобы заманить Наполеона в ловушку. Русская армия для этого разделялась на три части: 1-я Западная армия Барклая-де-Толли (около 120 тысяч человек) должна стоять в районе Вильно, 2-я Западная армия Багратиона (около 50 тысяч) – южнее, в районе Волковыска, а 3-я Обсервационная армия Тормасова (около 45 тысяч) прикрывала фланг на Волыни.

План Пфуля предполагал, что армия Барклая-де-Толли будет медленно отступать, заманивая главные силы Наполеона к укреплённому лагерю на реке Дрисса, который располагался на левом берегу, в излучине Западной Двины между местечком Дрисса (ныне Верхнедвинск) и деревней Шатрово. В это время армия Багратиона должна была ударить французам во фланг и тыл, отрезая их от коммуникаций. Это была классическая, простая по своей сути схема. Наполеон, как известно, обожал бить противника по частям. Пфуль предложил сыграть с ним в его же игру, подставив под удар одну армию, чтобы затем ударить силами другой.

Истина же была в том, что план совершенно не учитывал ни масштабов вторжения, ни гения Наполеона, ни реалий русской местности. Укреплённый лагерь под Дриссой на деле оказался нагромождением земляных валов, расположенных крайне неудачно. Кроме того, Пфуль катастрофически недооценил численность Великой армии. Против 50 тысяч русских войск Бонапарт двинул почти 200 тысяч. Это была бы не атака, а самоуничтожение.

Приехав в Дрисский лагерь и увидев его своими глазами, генералы пришли в ужас. План Пфуля с треском провалился, даже не начавшись. Но именно этот провал заложил основу для новой, единственно верной стратегии отступления. Идея заманить врага вглубь страны оказалась прозорливо мудрой.

Кроме того, я бы не столь был язвительным в отношении Пфуля, ибо если положить руку на сердце, то мы увидим в причине неготовности лагеря вечную болезнь России – коррупцию! Средства, выделенные на его строительство, были разворованы!

Итак, российским войскам требовалась срочная смена тактики. В ходе военного совета в Дриссе было принято решение продолжить отступление и начать сближение 1-й и 2-й Западных армий с целью их дальнейшего объединения. Решение отступать было самым трудным и самым непопулярным из всех, что пришлось принять русскому командованию в начале войны.

18 июля вечером в опустевшие укрепления зашли французские войска. В тот же день Александр I, находясь в Полоцке, принял решение о создании земского ополчения. По его словам, Наполеон должен был встретить «в каждом дворянине – Пожарского, в каждом духовном – Палицына, в каждом гражданине – Минина». Уже 19 июля император покинул 1-ю Западную армию, чтобы заняться организацией губернских ополчений в Москве и Санкт-Петербурге.

В это же время французский корпус под командованием Ренье столкнулся с поражением под Кобрином 15 июля, а также у Городечно 31 июля. Пытаясь продвинуться в направлении Петербурга, Наполеон проиграл в боях под Головчицей и Клястицами в сражении 18–20 июля. У Макдональда не получилось занять территорию Риги.

Петер фон Гесс. Сражение при Смоленске 5 (17) августа 1812 года. (1846 г.).

Российская империя решила противопоставить стремительной манере французского императора так называемый скифский план, основанный на постоянном отступлении вглубь страны, изматывании противника и уничтожении его ресурсов. И если целью Наполеона было как можно скорее вступить в генеральное сражение, то целью российских армий – максимально оттягивать этот момент, хотя сердца людей земли русской от генералов до рядовых жителей были наполнены желанием разбить негодяев, вторгшихся на их землю.

Русская армия уходила, сохраняя порядок, вывозя припасы, уничтожая за собой мосты и склады. Наполеон в ярости. Он рассчитывал на молниеносную войну, а вместо этого вынужден втягиваться в бесконечную погоню по выжженной земле.

От Могилева после сражения у села Салтановка русские были вынуждены с боями отойти к Смоленску, у которого произошла кульминация всего периода отступления – объединение двух армий. Два дня продолжалось одно из самых решающих сражений в Отечественной войне 1812 года.