Воспоминания участников штурма Берлина - Анатолий Петрович Криворучко

2. БИТВА ЗА БЕРЛИН В ВОСПОМИНАНИЯХ МАРШАЛА Г. К. ЖУКОВА

2.1. Военное, политическое и стратегическое значение берлинской операции

Наступил 1945 г. — год разгрома фашистской Германии и окончания Второй мировой войны. На первый взгляд могло бы показаться, что поскольку к этому времени главные силы фашистской Германии были уже уничтожены в гигантских битвах за Москву, Сталинград, на Курской дуге и других сражениях Великой Отечественной войны, то теперь военная задача по окончательному разгрому врага будет значительно легче.

Но это было бы ошибочное мнение. В этом легко убедиться, если вновь обратиться к книге Маршала Советского Союза Г. К. Жукова «Воспоминания и размышления». Следует еще раз вспомнить, что Георгий Константинович наблюдал за войной не издалека, а сам был непосредственным участником событий. Ведь именно 1-му Белорусскому фронту, которым он командовал, ставилась задача разгромить противника, оборонявшего восточные подступы к столице Германии, овладеть Берлином и не позднее чем на 12–15 день операции выйти на Эльбу.

Г. К. Жуков описывает операцию по взятию Берлина как человек, видевший все эти события изнутри, как человек, принимавший самое активное участие в разработке завершающего военно-политического удара по фашистской Германии. Поэтому вся его книга воспоминаний является как бы «истиной в последней инстанции».

Народы с нетерпением ожидали окончательного разгрома фашистской Германии, и в сознании миллионов людей конец войны связывался со взятием Берлина. Ведь именно здесь находился центр фашизма, здесь разрабатывались основы «нового порядка» в Европе. Отсюда исходили приказы по истреблению и порабощению целых народов. И наконец, это был крупнейший центр немецкой военной промышленности.

К весне 1945 г. Советские Вооруженные Силы находились в 60 км от Берлина, союзникам оставалось до него 100–120 км[1]. По-прежнему главные силы немецких войск направлялись против Красной Армии. К 15 апреля на советско-германском фронте сражались 214 дивизий и 14 бригад. Американо-английским войскам противник не оказывал существенного сопротивления. Против них у немцев было всего 60 наполовину укомплектованных дивизий[2].

Готовясь к отражению советского наступления на столицу Германии, ее правители создали восточнее Берлина мощную оборону. Дело в том, что от исхода этого сражения зависело окончательное решение послевоенного устройства Германии и ее место в политической жизни Европы.

Предстояло не только разгромить до конца военную машину Германии, но и обеспечить цели, сформулированные на Ялтинской конференции: полная ликвидация фашизма в общевоенном и государственном строе Германии, привлечение к строжайшей ответственности всех главных нацистских преступников за их зверства и массовые убийства, разрушения и надругательства над целыми народами.

Была и еще одна проблема, на которую обращает внимание Жуков. Необходимо было учитывать действия войск союзников и их планы по поводу взятия Берлина, подписания безоговорочной капитуляции Германии и послевоенного устройства в Европе. Как оказалось, цели нашего правительства и планы союзников в этих вопросах не всегда совпадали, несмотря на подписанные в Ялте совместные обязательства, и с этим тоже приходилось считаться.

Так, англичане лелеяли мечту захватить Берлин раньше. И это несмотря на то, что советская зона оккупации была уже определена западнее Берлина[3]. Еще один факт подобного рода. 7 апреля 1945 г. генерал Эйзенхауэр заявил: «Если после взятия Лейпцига окажется, что можно без больших потерь продвигаться на Берлин, я хочу это сделать»[4]. Более того, в воспоминаниях Г. К. Жукова содержится сообщение о том, что И. В. Сталин знал, что гитлеровское командование готово заключить сепаратные соглашения с английским и американским правительствами.

Поэтому нужно было учитывать, что гитлеровцы прекратят сопротивление на западе и откроют американским и английским войскам дорогу на Берлин, чтобы не сдать его Красной Армии[5].

Имея полное военное превосходство над немецкими войсками на западе и практически не встречая сопротивления, англо-американские войска преодолели Рейн и поспешно бросили основные силы на берлинское направление. Союзники отказались от своих планов лишь тогда, когда советские войска, наступавшие с востока, мощным ударом артиллерии, минометов, авиации и танков потрясли до основания немецкую оборону[6].

Г. К. Жуков пишет далее, что, узнав о всех этих уловках союзников, Верховный Главнокомандующий сказал: «Думаю, что драка предстоит серьезная»[7].

2.2. Подготовка берлинской операции

Планы проведения Берлинской операции в Ставке Верховного Главнокомандования и в штабах фронтов складывались постепенно — по мере приближения наших войск к столице Германии. Намечалось окружить всю берлинскую группировку, рассечь ее и уничтожить по частям. После овладения Берлином советские войска должны были выйти на Эльбу и встретиться там с американо-английскими войсками. К операции привлекались войска 1-й и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов.

Гитлеровское командование мобилизовало все ресурсы страны, надеясь отстоять столицу, избежать безоговорочной капитуляции. Г. К. Жуков указывает, что впоследствии было установлено, что у немцев на Берлинском направлении находилось не менее миллиона человек, 10,4 тыс. орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий, 3300 боевых самолетов, а в самом Берлине находился 200-тысячный гарнизон. В это же время опять поступило известие, что немцы предлагали союзникам прекратить борьбу против них, если они согласятся на сепаратный мир[8]. Вечером 1 апреля в Ставке Верховный Главнокомандующий подписал директиву 1-му Белорусскому фронту о подготовке и проведении операции с целью овладения Берлином и указание в течение 12–15 дней выйти на Эльбу[9].

Наступление на Берлин было решено начать 16 апреля, а 2-й Белорусский фронт должен был присоединиться к нему 20 апреля. Маршалу К. К. Рокоссовскому предстояло сначала форсировать Одер в его нижнем течении, так что 1-й Белорусский фронт должен был в первые дни наступать с открытым правым флангом, что затрудняло задачу.

Описывая военные укрепления, возведенные немецкими войсками на подступах к Берлину, Жуков не может скрыть своих предчувствий, что предстоящая битва за Берлин будет особой, ни с чем не сравнимой операцией, хотя великому полководцу было чем сравнивать: ведь в течение войны ему пришлось быть непосредственным участником многих крупных и важных наступательных операций. «Войскам фронта нужно было прорывать сплошную эшелонированную зону мощных оборонительных рубежей, начиная от самого Одера и кончая сильно укрепленным Берлином»[10]. В ходе войны нашим войскам еще не приходилось брать таких огромных, сильно укрепленных городов. Ведь немцы превращали в военные объекты даже небольшие хутора, отдельно стоящие в сельской местности дома. Что же говорить о Берлине, площадь которого составляла 900 кв. км, с развитыми подземными сооружениями! Наша разведывательная авиация шесть раз производила съемку Берлина и всех подступов к нему. Составлялись подробные карты. Был изготовлен даже точный макет города и пригородов, чтобы облегчить задачу наступавших советских войск.

От Одера