Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс

я намеренно немного притормозил, надеясь увидеть хоть краешек того, что она так тщательно скрывала. Но вот же зараза! Она словно уже сталкивалась с подобными происками и сработала на опережение — её рука тут же инстинктивно прижала подол к попе, срывая мой коварный план. Только едва заметная улыбка тронула её губы, выдав тайное удовольствие от своей бдительности.

Наконец мы оказались в более узком и уютном коридоре с одинаковыми дубовыми дверями, на которых красовались бронзовые таблички с номерами.

— Это общежитие для мальчиков, — холодно констатировала она, останавливаясь у одной из них. — В этой комнате есть пустая кровать. Одежда в шкафу будет тебе по размеру, как только её наденешь. Магия, ничего личного.

— А ты откуда знаешь, что тут есть свободная кровать? — не удержался я от колкости. — Староста частенько прогуливается по мужским спальням с инспекцией?

Катя вспыхнула, как спичка, и без лишних слов попыталась ловко пнуть меня по голени. Но я, наученный горьким опытом, среагировал мгновенно — поймал её лодыжку. Она вскрикнула от неожиданности, потеряла равновесие и с глухим стуком шлепнулась на холодный каменный пол.

— Ай! — вырвалось у неё, и в её голосе послышалась неподдельная боль.

Я тут же подскочил, чувствуя себя виноватым.

— Эй, ты как? Я не хотел, честно! Больно?

— А ты как думаешь⁈ — огрызнулась она, обиженно потирая ушибленное место. Её глаза сверкали от злости и слёз, которые она отчаянно пыталась сдержать.

Я помог ей подняться и начал заботливо, почти по-отечески, отряхивать её юбку и спину от пыли. Именно в этот момент дверь комнаты, у которой мы стояли, со скрипом отворилась. На пороге появился сонный, помятый паренёк, с трудом фокусируя на нас заспанные глаза.

— Что за шум, ребят? Дайте поспать, — пробормотал он, протёр глаза кулаком — и замер.

Перед ним предстала очень занятная картина: суровая староста, вся красная и растрёпанная, выпятила свою аппетитную попку, а я в этот момент как раз совершал отряхивающий движ, который со стороны выглядел ну точь-в-точь как шлепок.

Парень покраснел ещё сильнее нас.

— Ой… извините… — пробормотал он, шаря рукой за дверью, и тут же захлопнул её, как будто увидел нечто сверхъестественное.

Катя сначала не поняла. Она смотрела на захлопнутую дверь с недоумением, а потом её взгляд медленно пополз вниз, на мою руку, всё ещё лежавшую у неё на талии. Осознание нахлынуло волной. Её глаза округлились.

Я, не удержавшись, решил подлить масла в огонь и снова шлёпнул её по юбке, уже нарочито нежно.

— Ну вот, теперь чистая.

Она буквально отпрыгнула от меня, как ошпаренная.

— Ты… ты… — она задыхалась от ярости, подбирая слова. — Я тебя уничтожу! Ты ещё пожалеешь, что оказался под моим началом! Тебе не повезло, фон Дарквуд!

И, бормоча под нос что-то очень нелестное о моей персоне и всех мужчинах в целом, она развернулась и засеменила прочь, её каблуки яростно отбивали дробь по каменным плитам.

Меня чуть от смеха не перекосило. Ну это надо же! А я думал, когда до неё дойдет? Видимо, ей даже понравилось, вот умора! Я прислонился к прохладной стене, давясь смехом. Повезло же мне попасть в этот мир. Ещё и академия магии… Дааа, нахрен мой строительный техникум! Вот это — топ! Такого бы в моём мире абсурда точно не было.

Вздохнув с облегчением и предвкушением новых приключений, я открыл ту самую дверь и зашёл в тёмную комнату, где меня уже ждало новое, пусть и неловкое, знакомство.

Дверь с тихим щелчком закрылась за мной, погрузив всё в темноту. Я облокотился на неё, пытаясь перевести дух после столь насыщенного вечера. В голове проносились обрывки мыслей: Катя, её вспыхнувшее от ярости лицо, директриса в шелковом халате, портал, выворачивающий душу наизнанку…

И тут резко, с легким потрескиванием, зажегся свет.

Я зажмурился от внезапной яркости, а когда открыл глаза, то обомлел.

Комната напоминала последствия хорошей, очень хорошей гулянки. Воздух был густым и сладковатым от запаха крепкого яблочного сидра и чего-то ещё, более терпкого и магического. На столе, заваленном картами и какими-то кристаллами, стояли несколько пустых и наполовину полных бутылок причудливой формы. По стенам висели плакаты с изображениями эпических заклинаний и… откровенно одетых фей.

А прямо напротив меня, на двух кроватях, сидели двое парней. Один — коренастый, с взъерошенными рыжими волосами и веснушками по всему лицу, разливал из темного глиняного кувшина что-то янтарное в три простые рюмки. Второй — высокий, худощавый, с умными, чуть хитрыми глазами за очками и черными волосами, собранными в короткий хвост, — что-то азартно доказывал, размахивая руками.

Оба замерли, уставившись на меня.

В нос ударил терпкий, пряный запах алкоголя, смешанный с запахом пота и магии.

Рыжий первый опомнился. Его лицо расплылось в широкой, добродушной ухмылке.

— Ооо, новичок! — провозгласил он, с некоторой трудностью поднимаясь с кровати. — Иди к нам! Ты именно в эту нору и попал!

Высокий парень в очках с интересом меня оглядел, поправил стекла на переносице и тоже ухмыльнулся.

— Присоединяйся, не стесняйся. Места хватит.

Рыжий уже подлетел ко мне и сунул в руку одну из рюмок. Жидкость внутри странно переливалась и слегка дымилась.

— Выпивай за знакомство! Я — Громир, — он ткнул себя пальцем в грудь, — а этот хитрый лис — Сигизмунд, но все зовут Зигги. Ну, а ты кто, и что это там с нашей ледяной королевой было?

Зигги одобрительно кивнул, делая глоток из своей рюмки.

— Да, рассказывай. Мы как раз заключили пари, успеешь ли ты до утра вызвать у Кати Волковой сердечный приступ или она всё-таки тебя прибьёт первой. Судя по её крикам, я почти выиграл.

Я смотрел то на одного, то на другого, потом на дымящуюся рюмку в руке. Усталость как рукой сняло. Уголки моих губ поползли вверх. Похоже, моя новая жизнь начиналась не только с магии и интриг, но и с очень своеобразного общежития.

— Роберт, — представился я, поднимая рюмку. — И, кажется, ваше пари ещё не закончено.

1 сентября 07:00

Семь утра. Резкий, пронзительный звук, похожий на крик раненого грифона, впился мне в мозг, заставив вздрогнуть и сесть на кровати. Первая мысль была мгновенной и панической: Сука, пары!

Я вскочил на ноги, сердце колотилось где-то в горле. И тут же реальность нанесла свой удар. Комната… она выглядела так, будто