Стальная Вера 2 - Лина Шуринова

Радим в ответ сгибается от хохота.

— Правда? — выдавливает он сквозь смех ровно в тот момент, когда Влад почти решает на него напасть. — Ну и не участвуй. Всё давно решено за тебя. Просто прими это.

— Боги действительно собираются выступить против Перуна? — задаёт Влад главный вопрос.

— Нет! Конечно, нет, — качает головой Радим с таким честным видом, что так и хочется ему поверить. — Они уже выступили. Причём давно и очень успешно.

Его слова удивляют. Так и хочется спросить себя: «А где я был, что пропустил такую заваруху?»

Только что толку-то? Теперь понять бы, что со всем этим делать.

— Что, уже жалеешь? — интересуется Радим, не получив ответа. — А ведь тебе предлагали примкнуть к победителя. Если бы согласился — не выглядел бы сейчас так глупо.

— Кто только мне чего не предлагал, — усмехается Влад, отбрасывая ненужные вопросы и сомнения. — И каждый из вас мнит себя победителем.

Судя по выражению физиономии, причисление фракции этих деятелей к числу многих, великому князю не слишком нравится.

— Не тебе рассуждать о победителях, неудачник! — тявкает он. — Приёмный сын мелкого барона — вот и всё, на что ты способен!

— Ну, хоть не предатель, который привёл врагов на родную землю, — отбивает словесную атаку Влад. Хочется прописать вдогонку пару тумаков за барона Рудина, но ещё не время.

— Да плевать я хотел на то, что ты думаешь! — ярится великий князь. — И на здешних олухов — тоже! Они или вы — без разницы. Жертва в любом случае уже принята.

— Жертва? — возглас вырывается сам собой. Влад, конечно, знает, что в древние времена кровавые жертвоприношения были обычным делом. Но сейчас, в их просвещённый век?!

— Жертва! — передразнивает Радим. — То, что нужно, чтобы открыть…

Великий князь замолкает на полуслове, бестолково разевая рот, будто рыба на суше. В его глазах плещется невыраженная ярость.

— Вот вы где, ваше величество, — раздаётся будто отовсюду. — А я-то, старый, с ног сбился, вас разыскивая…

Рядом с обозлённым князем закручивается песчаный смерч. И превращается в смутно знакомого старикана. Точно! Тот самый, кого он лично сжёг ещё до поступления в академию!

Вот только теперь на голове у этого типа красуются рога, похожие на оленьи.

— Бес? — интересуется Влад с подозрением.

— Шиш, — отзывается старикан с усмешкой. — Зовут меня так, Владислав Гордеевич.

— А! Так ты тогда насчёт этого поговорить приходил? — наконец доходит до Влада. — Чего сразу-то не сказал?

Старикан самодовольно улыбается:

— Прощения прошу. Кажется, я ошибся. Мы были вынуждены действовать в рамках строгой секретности, поэтому я не мог разглашать все детали. Но вижу, вы совсем не против с нами сотрудничать.

— Конечно, не против, — кивает Влад. — Во как не против!

И показывает Шишу шиш — сначала правой рукой, потом левой.

— Вот как? — улыбка старикана чуть блекнет. — Что ж…

Поворачивается к Радиму и с преувеличенной заботой, приправленной едва заметным презрением, произносит:

— Не пора ли вам честь знать, ваше величество? У вас, если не ошибаюсь, запланировано немало дел.

Взгляд наконец закрывшего рот великого князя обещает рогатому «подчинённому» всяческие кары. Тем не менее, отвечает он вполне вежливо, хоть голос подрагивает от бешенства:

— Спасибо за напоминание. Тогда оставляю тут всё на тебя.

— Как скажете, ваше величество, — чуть кланяется Шиш. — Да сопутствует вам удача.

— Можно подумать, я позволю тебе куда-то уйти, — подступает к обнаглевшим заговорщикам Влад. Так разговаривают, будто его тут в помине нет!

— Можно подумать, — Шиш улыбается Владу, обнажая острые треугольные зубы, — кто-то станет у тебя отпрашиваться.

Рогатый поднимает вверх указательный палец и описывает его кончиком небольшую окружность. Великий князь тут же растворяется в воздухе. И правда, для существа с божественного плана нет ничего невозможного.

— Вообще-то, Владислав Гордеевич, — Шиш снова переходит на вежливый тон, — вы мне в качестве императора симпатичны гораздо больше. Может, всё-таки сможем договориться?

Влад ехидно ухмыляется:

— Хочешь сказать, симпатичен в качестве твоей марионетки? Ищи кого подурнее. Хотя нет, постой! Ты ведь уже нашёл.

— Печально, — глаза деда заволакивает клубящейся тьмой. — В таком случае, не стану вас больше задерживать.

Тело Шиша распадается на тысячи крохотных песчинок, которые закручиваются вихрем. Который тут же пытается достать Влада!

Тот отступает, попутно отстреливаясь солнечными лучами.

Бесполезно: песку от такой контратаки ни тепло, ни холодно.

Зато вихрь ускоряется! Песчинки чиркают по Владову рукаву, прорезая его до самой кожи, которую лишь слегка царапают. Ну как слегка — до крови.

А что будет с телом, если принять удар на себя?

Даже думать страшно! Да и не получается: проклятый вихрь следует за Владом по пятам, то и дело процарапывая новые прорехи в одежде и шкуре.

— Хороша у человечьих магов кровушка! Ой, хороша! — хохочет вихрь голосом старикана. Только звучит он теперь повыше да пописклявее. И будто бы снизу что ли… — Что твоим было, то моим скоро будет, Владислав!

— «Гордеича» потерял, — напоминает Влад. Сейчас он старается не только разорвать дистанцию, но и рассмотреть вихрь как следует. Должно же быть у него хоть одно уязвимое место!

— Нечего с едой расшаркиваться! — возражает Шиш. — Всё равно я тебя съем.

И, словно ему надоело ходить вокруг да около, прыгает прямо на Влада!

Одежда разлетается клочьями — вот и пришлось пожалеть, что ради праздника оставил в комнате любимую куртку! Хоть пару секунд могла бы выиграть…

На обнажённую кожу будто плескает кипятком. Неужто вот так Влад и умрёт, растерзанный песчаным бесом?

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами.

А перед внутренним взором Влада появляется насмешливая Вера, которая в Нефёдовской иллюзии на полной скорости впечатывается в кристалл, лишь бы не позволить противнику прийти к финишу первым…

Ну нет. В воле к победе Влад ей точно не проиграет!

И будто в ответ на эту мысль в его сердце вспыхивает солнце. Быстро растёт, охватывая внутренности и подсвечивая многочисленные раны.

Больно так, что плевать уже, что там происходит снаружи!

Солнечный огонь охватывает тело Влада уже снаружи, где-то на грани сознания он слышит, как хохочет Шиш. А как же: