Человек государев 3 - Александр Горбов

Разочаровывать Зубова в Шекспире я не стал и перевёл разговор на другую тему.

— Ты когда уезжаешь?

— В субботу утром, уже билет на поезд взял.

— Я тебя провожу. А то ты со своей пушкой и баулами замучаешься.

— О! Это было бы отлично — я тогда точно уеду трезвый.

— Это ещё почему?

— Без тебя сослуживцы наверняка бы устроили проводы по всем правилам. На посошок выпить, стременную, дорожную, на ход ноги и всё в таком роде. А при тебе они не рискнут балаган устраивать.

— Я что, такой страшный?

Зубов расхохотался.

— Ты даже не представляешь какой. Им про тебя девицы из «Треппеля» такого понарассказывали! Страшный неподкупный чиновник, все бордели вверх ногами поставил и даже ни на одну красавицу не взглянул. На казённом заводе ещё, говорят, учинил жуткую ревизию, а самоварный завод так и вовсе грозил закрыть. А тут ещё я не пью последнее время, так они думают, что это ты меня заставил. В общем, ужасный ты человек, Миша.

Я рассмеялся, а Захребетник фыркнул:

«Экий ты монстр, однако. Скоро тобой непослушных детей пугать будут. Придёт злой дядя Михаил и заставит доедать кашу с комочками!»

Ответить ему я не успел. В дверь постучали, и мне пришлось идти открывать.

— Скуратов Михаил Дмитриевич? — На пороге стоял мальчишка-посыльный. — Вам срочная телеграмма!

Передал мне её в руки только после того, как я отдал ему гривенник чаевых.

«ПРИЕЗЖАЮ ТУЛУ ПОЕЗДОМ ЧЕТВЕРГ ОДИННАДЦАТЬ ДЕСЯТЬ ТЧК ВСТРЕЧАЙ ТЧК ЕГОРОВ»

Прочитав телеграмму, я не понял, кто это приезжает и причём здесь я. А в следующий момент сообразил — дядя! А я-то думал, куда он пропал.

— Чердынь-калуга!

Бросив взгляд на часы, я кинулся одеваться. Сейчас бегом на службу, чтобы отпроситься у Саратовцева, и вихрем мчаться на вокзал. Хорошо хоть повод для спешки был радостный. Если, конечно, дядя не привёз какие-то дурные известия, которые нельзя было передать письмом.

* * *

Можно было не торопиться и не нестись сломя голову. Поезд из Курска опоздал почти на час, и я успел порядком заскучать, разглядывая пассажиров и ожидающих. Но наконец состав подошёл к платформе, паровоз громко зашипел, выпуская пар, а из вагонов стали выскакивать проводники.

Для меня стало сюрпризом, что дядя вышел из синего вагона первого класса. И я совершенно не ожидал увидеть на нём мундир Коллегии Государевой Магической Безопасности со знаками различия статского советника. Ничего себе! А ведь я даже не догадывался, что он выслужил такой чин и вышел в отставку с правом ношения мундира.

— Миша! — Старик обнял меня. — Дай-ка посмотрю на тебя. Как ты вытянулся! Растёшь и в высоту, и в чинах, да? Уже губернский секретарь? Не ожидал, что ты такой шустрый. Молодец!

— Я так рад тебя видеть! А то письма шлю, шлю, ответа нет. Даже не думал, что ты приедешь.

— Ненадолго, завтра вечером уеду.

— Как завтра⁈

— Разговор у меня к тебе такой, что в письме не напишешь. Обсудим — и вернусь домой, не буду тебя от службы отвлекать. Давай-ка возьмём мне обратный билет, снимем мне номер в гостинице и пообедаем. А после уже и о делах будем.

Поселить дядю оказалось крайне непросто. Жить у меня он отказался категорически. Мол, у него свой режим, и он будет мне мешать. Хотя, подозреваю, что это я бы ему мешал, ну и ему хотелось большего комфорта, а не тесниться в холостяцкой берлоге. Тогда я повёз его в гостиницу «Петербургская», считавшуюся лучшей в городе, но там ему не понравилось. Как он сказал, во-первых, слишком шумная, во-вторых, слишком дорогая. Притом что за номер собирался платить я.

Следующей стала гостиница Вермана, которая тоже дяде не понравилась. На этот раз его не устроили конка под окнами и девица за стойкой, которая как-то не так на него посмотрела.

На моё счастье, в этот момент появился сам хозяин гостиницы, Фёдор Карлович Верман. Упитанный мужчина с усами, он тут же подскочил к дяде и уважительно поклонился.

— Ваше высокородие, быть может, я могу показать вам номер? Исключительно для вас есть замечательные комнаты с окнами во двор. Там тихо, и даже утром дворник вас не побеспокоит.

— Грязь, что ли, там разводите?

— Никак нет, ваше высокородие, там цветник, а дворник метёт в обед, чтобы не будить постояльцев по утрам. Кроме того, в стоимость номера входит завтрак и турецкий кофе. У нас отличный повар, а горничные все с рекомендациями и безупречной репутацией.

Он продолжал разливаться соловьём, пока дядя не смилостивился и не согласился снять номер. Оставив вещи, мы отправились пообедать в «Упу». Меня там знали и без вопросов отвели нас в отдельный кабинет.

За едой дядя не торопился начинать важный разговор. Он расспрашивал меня о службе, интересовался подробностями расследования и дал несколько дельных советов на будущее. Только когда был доеден десерт и нам подали кофе, дядя откинулся в кресле и спросил:

— Скажи, Миша, кто виновен в гибели рода Скуратовых?

Я поперхнулся от неожиданности.

— Известно кто — Басмановы.

Дядя отхлебнул кофе и поморщился.

— Басмановы были врагами Скуратовых несколько веков и сходились с твоими предками не раз. Но до резни дело ни разу не доводили. И вот вопрос — как так случилось, что в этот раз твой отец не смог защититься?

Глава 3

Вокзал на троих

— Где были ваши служилые люди во время нападения? Ты ведь был там, Миша. Ты помнишь?

Взгляд дяди был словно острый клинок, поднесённый к моему горлу. И требовал немедленно дать ответ на вопрос.

«Ворота во двор усадьбы выбило ударом магии, швырнув тяжёлые створки на землю. И в проём потекли люди Басмановых, тут же открывая огонь по окнам особняка. Грохотали выстрелы, пороховой дым плыл седыми прядями, мешаясь с истошными криками раненого».

Воспоминания накатили на меня волной, захлёстывая с головой. И я непроизвольно попытался вынырнуть из них, не желая заново переживать болезненные моменты. Но Захребетник помешал это сделать. Левой рукой, холодной, как лёд, он сжал моё сердце, замораживая чувства до абсолютного нуля. А правой схватил меня за волосы и «притопил» словно щенка, заставляя захлёбываться памятью и глотать горькие минуты. Я смотрел студёными глазами в собственное