Переводчица для Босса - Никки Зима

будто она стоит за дверью и всё видит, — сердце у меня не на месте. Что случилось? С работой всё в порядке? Ты нормально доехала за рулём? Дома всё хорошо?

Вот же ведь! Три вопроса — три снайперских попадания в самые больные точки моего дня. Увольнение, авария, потоп.

Прямо в яблочко. Невидимый Локатор Контроля Мамы Лады бьёт без промаха.

Я делаю глоток воздуха, пытаюсь выжать из голоса все бодрые нотки, какие только есть в моём распоряжении.

— Мам, всё прекрасно! — моя фальшивая радость звенит так, что, кажется, стекла в окнах дребезжат, — Работа… как работа. Нормально. Доехала отлично. Дома… идеальная чистота и порядок!

Вру. Вру так, что у меня даже уши начинают гореть.

Я боюсь оглянуться, чтобы мама каким-то телепатическим зрением не увидела это озеро на полу и ведро под протекающим потолком.

— Лада, — мамин голос становится твёрже, — ты мне врёшь. Я слышу. У тебя голос дрожит. Я беру такси и приезжаю.

У меня внутри всё обрывается.

— Мам, нет! Не надо! Я… я уже выхожу! Всё хорошо, правда!

— Куда выходишь на ночь глядя? — спрашивает она.

— Мама, у меня свидание! — такого изощрённого вранья я от себя не ожидала.

Но она уже не слушает. Я слышу, как на её фоне щёлкает замок сумки, звякают ключи. Типичный звук начала операции «Спасение любых утопающих, дело рук Ладыной мамы!».

— Доча, держись! Такси подъехало! Через сорок минут буду, — говорит она и кладёт трубку.

Я медленно опускаю телефон, оглядываю свою квартиру.

— О, Боже! Только этого «центромамаспаса» мне не хватало для полного завершения сегодняшнего сценария.

Сопротивление бесполезно — я окружена. Решаю смириться и прилечь, чтобы хоть немного прийти в себя.

Поиграю в азартную игру «похер».

Я ещё в вузе научилась играть. Офигенная игра — делаешь похер-фейс, то есть «морду кирпичом», и жизнь определённо налаживается.

Закрываю глаза и моментально засыпаю…

Просыпаюсь от настойчивого звонка в дверь. Вскакиваю, смотрю на часы. Прошло всего полчаса. Мама так быстро бы не доехала.

Звонок настойчиво зовёт меня к двери.

Кто там?

------------------------

Дорогие друзья, если вам нравится книга, то я прошу вас, пожалуйста, проставьте роману лайк(звездочку) и добавьте в библиотеку и подпишитесь на меня. Ваша обратная связь очень поможет писать интернесно и публиковать проды вовремя и регулярно.

Спасибо Вам БОЛЬШОЕ!

Глава 5 Визуализация персон романа Переводчица для Босса

Она: Наша героиня — Лада Каренина.

Он: Мирон Сухоруков. Пассажир Мерса, из-за которого Рада въехала в клумбу. По совместительству сосед-хам.

Дорогие друзья, если вам нравится книга, то я прошу вас, пожалуйста, проставьте роману лайк(звездочку) и добавьте в библиотеку и подпишитесь на меня. Ваша обратная связь очень поможет писать интернесно и публиковать проды вовремя и регулярно.

Спасибо Вам БОЛЬШОЕ!

Глава 6

Хлюпаю босиком по затопленному паркету, размышляя о том, что даже самые прочные и стойкие материалы не выдерживают испытания нашей русской реальностью, которая ежедневно преобразует хаос в космос и обратно.

Вода весело плещется под стопами, и мне почему-то вспоминается детство — те редкие моменты, когда родители разрешали бегать по лужам.

Только тогда это было весело.

Воды везде много, можно удочки закидывать. Рыбалку тоже любил в детстве, сейчас нет.

Потому что с возрастом это мужское увлечение стало напоминать мероприятие, на котором люди с самого утра начинают путать закуску с наживкой.

Вспоминаю, где перекрывать стояк. Подхожу, чтобы закрутить вентиль. Меня всего обдаёт ледяной водой.

Спасибо, Джованни, что не кипятком.

Смотрю на свои мокрые кисти.

Моя фамилия Сухоруков, и в связи с наводнением в этом есть какая-то ирония.

Сам потоп и его последствия больше напоминают проверку и без того пошатнувшегося после перелёта самообладания.

Испытание. Заорёшь или нет. Не заорёшь. Мне плевать.

После того как я перекрыл источник этого ноева потопа, иду звонить в клининг.

Набираю номер фирмы, с которой у нас договор.

— Алло, — отвечает бодрый девичий голос, — «Элит-сервис», Надежда, чем могу помочь?

— У меня небольшой казус с водопроводом, небольшое наводнение, — говорю я сладчайшим голосом, — нужны специально обученные женщины, чтобы собрать воду и привести тут всё в порядок. При этом я очень хочу спать.

— Секундочку, Мирон Максимович, к вам уже выезжают, будут примерно в течение сорока минут.

— Спасибо, Надежда, жду с надеждой.

Чувствую, как она улыбается.

— Ещё есть пожелания, Мирон Максимович?

— Желаю вам счастья. Всего доброго, спасибо.

Вот это сервис. Видно, что люди не зря свой хлеб едят, в отличие от моих подчинённых.

Сама определила номер, сама направила по адресу, и ведь приедут. И сделают всё идеально.

Не девчуля, а чистое золото! Если бы гвозди делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей.

Ладно, надо как-нибудь шоколадку с цветами и шампанским послать им в офис.

У них есть ключи от берлоги, можно идти спать. Персонал вышколенный, будут летать на цыпочках и стараться не дышать.

Падаю на кровать, и Гоша тут же устраивается рядом, будто тоже только что вернулся из Кореи с важных переговоров.

— Ты же весь мокрый, Гошан! — замечаю я.

Он смотрит на меня взглядом, полным немого укора: «А ты?»

— Ладно, спи.

Вырубаюсь мгновенно.

* * *

Просыпаюсь от звука запирающегося замка.

Клинеры отработали тихо, с сосредоточенностью японских убийц-ниндзя, выполняющих ликвидацию самого главного феодала.

Квартира блестит, вещи из чемодана разложены, грязные постираны и выглажены.

Гоша положил морду на одну лапу. Открывает один глаз. Смотрит на меня.

— Ты тут можешь пока валяться, но только сегодня. Понял? А я в душ, — объявляю я и удаляюсь.

Вода в душе смывает всю тяжесть перелёта.

Делаю контрастный: врубаю ледяной, холоднее, чем в горном ручье, — потом тёплый.

Тело горит и благодарно отзывается приливом энергии.

Делаю медитативное дыхание: на четыре счёта вдох через нос, на семь задержка, выдох через рот на восемь.

Так пять сессий. Теперь я как новенький.

Стою под струями и размышляю о бороде.

— Может, сбрить? — спрашиваю себя, глядя в зеркало.

Отражение как воды в рот набрало.

Вытираюсь, накидываю полотенце на бёдра.

Гоша уже в коридоре.

— Что молчишь, брить бороду или нет?

Но собакен безразлично зевает.

— Ты прав, это не твоего ума дело, — соглашаюсь я, — борода — это статус. Сбривать не буду.

Завариваю кофе. О чём я думаю, пока жду, когда кофе-машина выдаст ароматный чёрный эспрессо?

Ну не о людишках, живущих этажом ниже точно. Их для меня не существует. Ни тех, что снизу, ни тех что сверху, ни тех что рядом.

Вся