Переводчица для Босса - Никки Зима

моя жизнь и опыт в бизнесе показали, что те, кто пытался относиться к людишкам «по-человечески», либо слабаки и размазня, либо уже сошли с дистанции и живут, довольствуясь малым.

Если вообще живут, а не влачат жалкое существование.

Я не из таких. Кто-то считает меня безразличным и холодным.

Меня это никогда не волновало. Мне по барабану.

Я не могу позволить себе «по-человечески». Человек человеку волк, не товарищ, не брат.

Сейчас все мои мысли заняты войной, которую развязал мой злейший конкурент против моей компании.

Давид Бессеребряников — этот арлекин российского бизнеса, как его любят называть за глаза журналисты и те, кто его хорошо знает.

Я его презираю и ненавижу.

Нарцисс, неуч, невежа и невежда. Десять лет назад купил себе статью и место в «Форбс». Тогда до миллиардера не дотянул, но вошёл в лигу «подающих надежды». Всё ещё подаёт.

Его компания «Сильвер» — наш главный конкурент.

Вопреки своей фамилии, он самый жадный мерзавец из всех, что я знаю.

Когда официанты приносят сдачу, то он всегда выгребает медную мелочь, приговаривая: «Копейка рубль бережёт».

Даже если платил не он.

На любых банкетах — требует положить с собой недопитый алкоголь и еду.

На женщин он тоже не тратится, придумал подлый трюк — заводит новую, молодую, матереющую, но ещё не опытную. «Дарит» ей свой «Бентли».

Признаётся в большой и чистой любви.

Бессеребряников обещает отписать виллу в Макао, иногда в Монако, иногда пентхаус в Эмиратах, показывает фотки, мол, ему нужен «нерезидент» для налоговых льгот.

Претендентка на заграничную недвижимость, как это заведено, старается изо всех сил.

Девчонка, не веря своему счастью, без памяти бросается в омут разврата. Первая неделя всегда самая страстная.

А потом он находит новую. Через недельку машину забирает, говорит, что пошутил. И всё по кругу.

Так что Арлекин знаменит своими приколами. Подлая сволочь.

Иногда мы пересекаемся на выставках и приёмах. Я тоже не ангел, но этот…

Если бы зрение могло убивать, я бы уже давно отправил этого человека на тот свет силой одного лишь взгляда.

Беру телефон. Проверяю почту. Первое письмо — отчёт о продажах.

— Минус восемнадцать процентов к прошлому отчётному периоду, — читаю вслух, — прекрасно. В ближайшее время всех пропесочу по пятое число.

Видимо, пока я летал в Сеул, команда решила, что мы переквалифицировались в благотворительный фонд.

Гоша вздыхает, будто понимает всю глубину трагедии с невыполнением плана продаж.

Второе письмо — от Пак Чжон Хо, вице-президента корейской «Daehan Group».

Высокий, что нетипично, подтянутый кореец лет пятидесяти с безупречными манерами, который почему-то очень любит моё общество.

Мне кажется, что я единственный из европейцев, к кому он относится с уважением.

Хрен знает почему.

Наверное, потому что я один из немногих, кто не лебезит перед ним, как все эти «господа хорошие»-европейцы.

Веду себя с Пак Чжон Хо вежливо, не пытаюсь слепо копировать корейские манеры и жесты.

На такое смешно смотреть со стороны. Кажется, корейцев такое поведение больше оскорбляет, чем радует.

Европейцы не понимают, как они нелепо выглядят с их вечными недопоклонами и фальшивыми улыбками.

А главное, что нас объединяет с Пак Чжон Хо — это аллергия на непунктуальность и разгильдяйство персонала.

Когда я впервые увидел, как этот опытный бизнес-вожак увольняет менеджера за опоздание на две минуты, понял — мы с ним одной крови.

Он ещё тот Акелла — всю свою волчью стаю держит в страхе.

В последнюю нашу встречу сообщил, что кто-то сливает данные конкурентам.

«Сильвер» пытается опередить нас. Пак Чжон Хо пожелал побыстрее провести расследование и разобраться.

В письме он повторяет просьбу.

Ну что ж, значит, сегодня будет не только разбор полётов по продажам, но и охота на крота.

Смотрю на часы. До совещания остаётся ровно столько времени, сколько нужно, чтобы допить кофе, одеться и потрепать Гошу по холке.

Пёс провожает меня до двери.

— Остаёшься за старшего, обувь не грызть! Девок не водить, водку не жрать, на постель не лазить!

Гоша смотрит мне в глаза, трижды лает.

— Вот так-то! Смотри мне.

Треплю его загривок.

Когда лифт доезжает до первого этажа, телефон вдруг вибрирует.

Сообщение с неизвестного номера:

«Мирон Максимович, обратите внимание на Семёнова из IT-отдела. Вчера вечером он ужинал с представителем конкурента в ресторане…».

Тыкаю в кнопку вызова, чтобы перезвонить и понять, кто прислал сообщение…

Уважаемые читательницы, буду признательна вам, если вы чиркнете в комментариях пару слов о том, какие эмоции у вас вызывает Мирон Сухоруков. Мне важно ваше мнение, и хочется понять, каким вы его видите. От этого зависит его дальнейшая судьба. Всем поделившимся мнением в комментариях сердечки. Спасибо!

Глава 7

Кто там?

Меня выдёргивает из объятий сна настойчивый, злой звонок в дверь. Сердце ёкает и куда-то проваливается. Мама!

Я уже совсем забыла, что она обещала приехать! В голове перечисляю, что у меня не так: потоп, мебель на столе и диване, Пломбирчик? Нет, с этим джентльменом всё в порядке.

Он атлетически изящно вытянул ногу и драит свои шары до блеска, будто собирается ими играть в бильярд.

Я подскакиваю, на ходу пытаясь придать своему лицу и пижаме вид «я только что проснулась, но у меня всё в жизни идеально».

Резко открываю дверь, готовясь к материнскому «Я же говорила!» без приветствий и объятий.

Но на пороге стоит не мама. Стоит бабушка, которая проживает этажом ниже.

Та самая, что всегда ходит в панамке с ромашками и пушистом вязаном жакетике, словно только что сошла с открытки под названием «Нежный одуванчик».

Её седые кудряшки обрамляют морщинистое, всегда умиротворённое личико.

Я уже собираюсь облегчённо выдохнуть и спросить, что привело её ко мне в столь поздний час, наверно, шалит давление, а у неё закончился корвалол.

Но упираюсь в её жёсткий взгляд. Это не глаза «божьего одуванчика».

Похоже, что это глаза голодной тигрицы, у которой только что отобрали её законный кусок добычи.

— Что уставилась?! — её голос, обычно тихий и дрожащий, теперь режет воздух, как циркулярная пила, — ты в курсе, что ты меня затопила! По самое «нихочу»!

Я замираю с открытым ртом.

Тут она злобно сверкает глазёнками и делает жест ладонью, который, как бы сказать…

Жест используют головорезы колумбийских наркокартелей, когда объявляют своим врагам, что готовы их уничтожить — проводит указательным пальцем правой руки по горлу от уха до уха.

Может быть, она не это имеет в виду, подобный жест ещё означает «вот ты мне где, вот куда меня достала».