Иерусалим: три религии - три мира - Татьяна Всеволодовна Носенко

Ко времени вторжения израильских племен на территорию Ханаана, которое датируется XIII в. до н. э., в Иерусалиме жило племя иевуситов (библейские иевусеи). Город Иевус, как тогда назывался Иерусалим, благодаря своему положению на неприступной скале остался самостоятельным анклавом посреди земель, уже завоеванных израильтянами.

Историки и исследователи Библии приводят много причин, по которым, став израильским царем, Давид решил завоевать непокоренный город-государство. По одной из версий, правители Иевуса вступили в союз с филистимлянами — главными врагами израильтян на исходе второго тысячелетия до н. э., — что и спровоцировало его осаду царем Давидом. Другие считают, что вражда между израильтянами и иевуситами разгорелась из-за крупнейшего в Кедронской долине Гионского источника, принадлежавшего Иерусалиму. Но более всего заслуживает внимания предположение, что Давида привлекло серединное положение Иерусалима между северной и южной частями его царства и независимость города от традиций какого-либо израильского племени. Эти преимущества и к тому же защищенность города от внезапных вражеских нападений как будто предназначали его на роль столицы Давидова царства.

Взятие Иерусалима Давидом — это очередная библейская загадка. Судя по двум кратким описаниям этого события в Библии,[8] город иевуситов, хотя и занимал весьма выгодное в стратегическом отношении положение, пал без особого сопротивления. По-видимому, это обстоятельство, а также присутствие в оригинальном библейском тексте ивритского слова «кинор», которое до недавнего времени однозначно интерпретировалось как «канал», «шахта», дали основания предполагать, что Давид завоевал город хитростью. Его воины проникли туда по прорубленному внутри скальной породы туннелю, обеспечивавшему жителям доступ к водному источнику в случае осады.

Действительно, в середине прошлого века офицер английских инженерных войск Чарльз Уоррен — один из первых серьезных исследователей Иерусалима — случайно обнаружил, что из свода Гионского грота вверх уходит широкая трещина, по которой он, будучи опытным альпинистом, сумел выбраться в большую пещеру, наполненную старинными сосудами и бутылками. Впоследствии раскопки подтвердили, что пещера располагалась внутри стен города иевуситов, а открытый проход, который с тех пор так и называется «шахтой Уоррена», был датирован II тысячелетием до н. э.

Однако археологи, углубляясь в подземные тайны Иерусалима, принесли разочаровывающие новости. По последним исследованиям, «шахта Уоррена» помолодела на несколько столетий: ученые считают, что она вообще не является рукотворным сооружением, но природной трещиной в доломитовой породе, открытой израильтянами не ранее VIII в. до н. э. Кроме того, совершенно иное толкование получило слово «кинор». Как полагают, оно может означать, во-первых, особый, похожий на вилы магический предмет, использовавшийся в языческих заклинаниях против атаковавшего город врага. Такое толкование вполне совместимо с версией о том, что царь иевуситов попытался отвратить нависшую над городом опасность с помощью колдовских приемов.

Второе известное значение слова «кинор» — музыкальный инструмент. Если считать его верным, то в завоевании Иерусалима его звуки сыграли такую же роль, как и трубный глас шофара[9] при разрушении стен Иерихона.

В соответствии с древней традицией, свидетельства о которой не раз встречаются на страницах Библии, Иерусалим стали называть по имени его завоевателя «городом Давида». Царь перенес центр монархии из Хеврона, своей прежней столицы, в Иерусалим. Переселившись в «нейтральный», то есть не закрепленный ни за одним израильским племенем, Иерусалим, принадлежавший по праву завоевателя только ему, Давид подчеркивал свой статус верховного правителя по отношению ко всему израильскому народу. В новой столице царь мог свободно и независимо обустраивать централизованное государственное правление, не опасаясь навлечь на себя гнев старейшин, по-прежнему пользовавшихся большой властью в своих племенных городах.

Уже в той далекой древности люди понимали, что важнейшим атрибутом власти является царский дом. Поэтому Давид прежде всего взялся за строительство для себя дворца. Однако израильтяне не обладали ни строительными навыками, ни необходимыми материалами для возведения царской резиденции. На помощь пришли дружественные финикийцы, жившие на побережье нынешнего Ливана и славившиеся в древнем мире своими искусными мастерами и старинными техническими секретами. «И прислал Хирам, царь Тирский, послов к Давиду и кедровые деревья, и плотников, и каменщиков, и они построили дом Давиду».[10]

До середины XIX столетия библейская хроника не имела никакой привязки к местности. Никто не знал, где собственно располагался легендарный «град Давидов», где стоял выстроенный с помощью финикийских умельцев дворец. Только в 60-х годах XIX в. исследователи Иерусалима стали склоняться к тому, что следы города Давида следует искать на холме к югу от Храмовой горы. Раскопки 80–90-х годов XIX в., осуществлявшиеся такими археологами, как немец Г. Гуте и англичане Ф. Блисс и А. Дики, внесли вклад в воссоздание исторического облика древнего города. К концу XIX в., по общему признанию, холм к югу от Храмовой горы, где возникло древнейшее поселение, считался местом расположения города Давида. В специальной литературе за этой иерусалимской возвышенностью так и закрепилось название «город Давида».

В XX столетии, когда изучение Иерусалима приняло более организованный характер с применением новейших научных методик и технологий, в городе Давида были сделаны интереснейшие находки. В северо-восточном углу холма, напоминающего своими очертаниями на карте бутон или только что пробившийся из-под земли росток, была обнаружена искусственная насыпь, состоящая из нескольких расположенных друг над другом террас, заполненных камнями. Сооружение относят к XIV–XIII вв. до н. э. и полагают, что оно служило фундаментом укрепленной части ханаанского Иерусалима.

На этом рукотворном холме, по-видимому, и был возведен дворец Давида. С течением времени, когда сын Давида царь Соломон перенес центр своей столицы на Храмовую гору, дворец, построенный его отцом, потерял свое значение. Террасная платформа была погребена под новыми наслоениями, склон веками застраивался жилыми домами. Раскопана лишь небольшая сохранившаяся часть этого сооружения, которое сегодня как бы выступает из склона холма, окруженное сверху и по бокам современными постройками, принадлежащими жителям расположенной здесь арабской деревни Сильван (ее название происходит, скорее всего, от евангельской Силоамской купели — находящегося поблизости в долине водного резервуара с чудотворными водами). Такова особенность иерусалимской археологии: все древние находки здесь как будто вплетены, встроены в ткань современного города. Ведь поселения, сменявшие друг друга на протяжении веков, строились фактически на руинах предыдущих построек. Это и определило возможность проведения археологических изысканий только в тех местах, которые не были разрушены в ходе последующих застроек или скрыты под современными домами. Именно по этой причине осложняется археологическая реконструкция внешнего облика города таким, каким он существовал при Давиде и Соломоне.

В библейском тексте сказано, что «Давид взял крепость Сион: это — город Давидов».[11] Однако в наши дни Сионом именуется гора, находящаяся гораздо западнее установленного местоположения древнего города Давида. Как же совместить эти две географические точки? Как видно,