Иерусалим: три религии - три мира - Татьяна Всеволодовна Носенко

во времена Давида Сионом называлось главное фортификационное сооружение в маленьком городе иевуситов и даже есть предположение, что само это слово означает «крепость», «цитадель». При царе Соломоне, когда город расширялся в северном направлении, название Сион закрепилось за Храмовой горой. В ветхозаветной традиции с Сионом стал отождествляться весь Иерусалим, весь Израиль, а потом и весь еврейский народ. С Сионом ассоциируются как прекрасные поэтические строки псалмов, так и самые гнусные антисемитские вымыслы о зловещем всемирном заговоре сионских мудрецов. Это священное библейское имя было дано движению за воссоединение еврейского народа на древней земле Израиля.

Современная иерусалимская топография сложилась в более позднюю эпоху, и византийцы, а вслед за ними крестоносцы стали называть Сионской горой часть западного холма, окруженного с юга и запада Гинномской долиной. Сегодня он находится за пределами южной стены в том месте, где путь в Старый город лежит через Сионские ворота.

Падение Иерусалима ознаменовало собой фактически полное завоевание израильтянами Ханаана. Однако еще были сильны закрепившиеся на средиземноморском побережье филистимляне, двинувшие против Давида свои войска. В двух решающих сражениях — сначала в долине Рефаим, к югу от городских стен, а затем на севере от Иерусалима, в Бет-Хороне, — израильтяне одержали окончательную победу над своими заклятыми врагами. Филистимляне стали вассалами Давида, хотя за ними и была сохранена некоторая автономность. Впоследствии эти могучие соперники израильтян, также претендовавшие на овладение Ханааном, полностью ассимилировались, оставив земле, на которой они прожили около 600 лет, лишь свое имя — Палестина.

Покорив моавитян и аммонитян, живших к востоку от Иордана, подчинив обосновавшихся на севере сирийцев и, наконец, завоевав Идумею,[12] Давид обеспечил себе господствующее положение на торговых путях, ведших из Дамаска к Красному морю. Под контролем израильтян оказалась большая часть территории Сирии вплоть до реки Евфрат и важные сухопутные маршруты из Месопотамии и Малой Азии в Египет.

Иерусалим становился, таким образом, столицей обширного по тем временам государства, богатым городом, куда стекалась военная добыча и подати, приносимые Давиду его подданными. Столичный колорит ему придавала и разнородность, разноликость населения. Судя по всему, Давид разрешил остаться в городе коренному местному населению — иевуситам, которые даже имели возможность на протяжении некоторого времени отправлять там свои религиозные культы. Среди приближенных Давида были не только его соплеменники, но и коренные жители страны. Прекрасная Вирсавия, пленившая Давида и впоследствии ставшая матерью Соломона, была женой Урии Хеттеянина и, как считают некоторые исследователи, не принадлежала к израильским племенам.[13] Личная гвардия царя состояла из иностранных наемников — библейских Халефеев и Фелефеев. По мнению ряда современных авторов, под этими загадочными именами подразумеваются выходцы с острова Крит и филистимлянские воины.

Получившая закрепление в традиционной библеистике версия о том, что Давид создал обширное царство со столицей в Иерусалиме, принимается с некоторыми оговорками и современными историками.[14] В последнее время все же она подвергается критическому переосмыслению. В конце 1999 г. израильский археолог Зеев Герцог, например, опубликовал свои выводы о том, что проводившиеся на протяжении 70 лет в Израиле раскопки не дали никаких подтверждений того, что Иерусалим был центром империи. По его мнению, в X в. до н. э. на этих землях существовало лишь крошечное княжество, принадлежавшее династии Давида.[15] Спор между учеными продолжается, и вряд ли от него можно ожидать скорых окончательных ответов.

Возвращаясь к древнему Иерусалиму, напомним, что Давид решил сделать его также центром религиозного культа израильтян. Поэтому уже на раннем этапе своего воцарения в Иерусалиме Давид перенес туда священный символ — ковчег Завета. С древних времен союз израильских племен имел переносную святыню, символизировавшую их связь с божественными силами, под покровительством которых они находились. Трудно предположить, какую форму имел ковчег Завета первоначально, так как все его библейские описания заимствованы из поздних источников. В соответствии с ними, это был небольшой ларец, в котором хранились скрижали Завета — две каменные дощечки с начертанными на них письменами главных заповедей, полученных Моисеем от Всевышнего на горе Синай. Ковчег, переносившийся на специальных носилках во всех походах и сражениях, являлся зримым символом присутствия бога Яхве, оберегавшего израильский народ.

В одной из битв ковчег был захвачен филистимлянами, но потом израильтяне вернули его, и он хранился в селении Кириат-Йеарим, в нескольких километрах от новой столицы. Перенос ковчега сопровождался большим всенародным праздником, в котором принял участие и сам царь. «Давид скакал из всей силы перед Господом. Так Давид и весь дом Израилев несли ковчег Господень с восклицаниями и трубными звуками».[16] Ведь установление ковчега в специально сооруженном в Иерусалиме шатре — скинии — означало, что Давид добился успеха не только как военный и политический глава народа, но одержал неоспоримую победу в религиозной сфере. Священники теперь находились под покровительством и защитой царя, а сама царская власть приобретала сакральный характер, что должно было послужить наилучшей гарантией продолжения Давидовой династии.

Столичный город на Древнем Востоке полагалось украшать храмом в честь почитаемого божества. Давид задается вопросом, может ли он спокойно жить в своем красивом доме, в то время как «ковчег Божий находится под шатром».[17] По-видимому, Давид лично занимался разработкой подробных проектов строительства храма, что было распространенной практикой среди царственных особ Древнего Востока. Но, по неизвестным причинам, царь не смог осуществить свои планы: возможно, этому воспротивились другие израильские племена, а, может быть, пришельцы-израильтяне побоялись навлечь на себя недовольство местного населения, поклонявшегося другим богам, или просто Давид не успел выполнить задуманное.

Как бы там ни было, библейские авторы дали этому эпизоду свое толкование, исходившее из истории сложных взаимоотношений израильского монарха со Всевышним. Давид совершил большой грех против Господа, решив провести в своем государстве перепись населения. В наказание Бог наслал на Израиль чуму, унесшую 70 тыс. жизней. В этой легенде, видимо, отразилась неприязнь древних народов к любому подсчету людей, скота, имущества. Считалось, что это может привлечь внимание злых духов и привести к смерти людей и животных.[18] По другим интерпретациям, отрицательное отношение к переписям, упоминаемое в библейском повествовании, связано с тем, что они влекли за собой установление новых налогов и принудительных трудовых повинностей. Иудейские толкователи считают, что Всевышний обещал Аврааму сделать потомство его, как песок земной. «Если кто может сосчитать песок земной, то и потомство твое сочтено будет».[19] Затеяв перепись, Давид не проявил должной веры в обещание Яхве, за что и понес наказание.

В соответствии с библейским рассказом, Ангел Господень остановил свою карающую десницу над горой Мориа, на вершине которой находилось гумно Орны Иевусеянина. Здесь Давиду