Мажор. Пари на любовь - Альма Смит

они иногда тусуются. Его друзья — это Дима Резников и Стас Белов. Ты о них слышала? Они проехались на машине по газону у главного корпуса на прошлой неделе и чуть не сбили первокурсника. А на прошлой вечеринке они разбили бутылку шампанского об стену, потому что им было «скучно». Это его друзья!

— Может, он просто не может от них уйти! — защищала я.

— У него сложная ситуация с отцом, он чувствует себя одиноким…

— Боже, Маша, ты сама слушаешь, что говоришь? — он смотрел на меня с отчаянием.

— «Сложная ситуация с отцом»… Да у половины людей в этом общаге родители пьют или денег на еду не имеют! А у него «сложная ситуация»! Он просто играет с тобой!

— Ты просто ревнуешь! — выпалила я, сама испугавшись своих слов.

Кирилл замолчал. Он смотрел на меня несколько секунд, и его лицо стало совершенно пустым.

— Да, — тихо сказал он.

— Ревную. Я ревную тебя к тому, кто разобьет тебе сердце в щепки. И самое ужасное, что ты сама это позволишь.

Он развернулся и ушел внутрь общежития, оставив меня одну на холодном воздухе.

Я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри все сжимается. Почему он не может понять? Почему он не может быть просто счастлив за меня?

Я подняла глаза на темные окна общежития. Где-то там был Кирилл. Мой самый старый друг. А в субботу я пойду на день рождения к Степану. К человеку, который смотрел на меня так, как никто другой. Который видел во мне что-то особенное.

Я не знала тогда, что оба они были правы по-своему. Кирилл видел правду, которая была прямо перед носом. А я видела правду, в которую так отчаянно хотела верить.

Глава 5

Я перемерила весь свой скромный гардероб три раза. В конце концов остановилась на простом черном платье и туфлях на небольшом каблуке. Смотрелась в зеркало и думала, что выгляжу слишком просто для такого события.

В шесть вечера за мной заехал такси, которое заказал Степан. Я ехала и смотрела на улицы. Мы подъезжали к самому центру города, к тем самым домам, про которые я только читала в журналах.

Машина остановилась у высокого нового здания с блестящим фасадом. Швейцар в ливрее открыл мне дверь такси и проводил до лифта. Лифт был огромным и зеркальным. Я ехала на самый верхний этаж, и у меня слегка кружилась голова.

Лифт открылся прямо в квартиру. Я застыла на пороге. Это было не жилье, а какой-то дворец из фильма. Панорамные окна во всю стену, за которыми горел весь город. Высокие потолки. Дорогая мебель.

— Маша! Ты пришла!

Степан шел ко мне через гостиную. На нем были простые темные джинсы и белая футболка, но он выглядел так, будто только что сошел с обложки. Он улыбался и взял меня за руки.

— Я так рад, что ты здесь. Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя себя еще более неуместно.

— Твоя квартира… она огромная.

— О да, — он махнул рукой, как будто это была не квартира, а старый диван.

— Отцовский подарок. Иногда мне здесь одиноко. Но сегодня нет.

Он взял меня за руку и повел внутрь. В гостиной уже были люди. Человек десять-пятнадцать. Все они были одеты так, будто только что вышли из модного бутика.

Девушки в коротких платьях с блестками, парни в дорогих свитерах и кроссовках. Они разговаривали, смеялись, в руках у многих были бокалы.

Все замолчали и уставились на меня, когда мы вошли. Я почувствовала, как по мне ползут сотни глаз.

— Народ, знакомьтесь! — громко сказал Степан, не отпуская мою руку.

— Это Маша!

Несколько человек лениво помахали мне рукой. Большинство просто продолжили смотреть с безразличным любопытством. Какая-то девушка с ярко-рыжими волосами громко шепнула своей подруге:

— Это та самая? Та, на которую он спорил?

Подруга что-то прошептала в ответ, и они обе захихикали. У меня похолодело внутри. Какое пари?

Степан, кажется, тоже услышал. Его рука на мгновение сжала мою сильнее.

— Не обращай на них внимания, — тихо сказал он мне на ухо.

— Они всегда такие. Пойдем, я покажу тебе вид с балкона.

Он повел меня через гостиную. Я чувствовала на себе все эти взгляды. Слышала обрывки фраз:

«…такая простая…»

«…Степ, ну ты даешь…»

«…до ее дня рождения еще месяц, да?..»

Последняя фраза заставила меня остановиться. Я обернулась, но никто не смотрел на меня. Все были заняты своими разговорами.

— Что случилось? — спросил Степан.

— Ничего, — покачала я головой. Мне показалось. Должно быть, показалось.

Мы вышли на огромный балкон. Вид и правда был захватывающим. Весь город как на ладони. Я прислонилась к перилам и глубоко вздохнула.

— Красиво, да? — встал рядом Степан.

— Очень. Ты часто сюда выходишь?

— Раньше — нет. А сейчас… с тобой — да.

Он обнял меня за плечи. Было прохладно, а от его прикосновения стало тепло.

— Знаешь, Маш… — начал он, но дверь на балкон открылась.

На балкон вышел тот самый парень, которого Степан называл Димой. Тот, с кем я видела его в кафе в первый раз. Он держал в руке бокал с чем-то розовым.

— Степ, там тебя ищут! — сказал он, глядя на Степана, а потом на меня. Улыбка у него была какая-то хитрая.

— Решают, какой фильм ставить в кинотеатре. Твой любимый «Форсаж» проигрывает какому-то артхаусу. Иди, разругайся.

Степан вздохнул.

— Ладно. Маш, ты не против, если я ненадолго?

— Конечно, нет, — улыбнулась я.

— Иди.

Он ушел. Я осталась на балконе с Димой. Он прислонился к перилам рядом и внимательно на меня посмотрел.

— Ну и как тебе наша тусовка? — спросил он.

— Не скучно в обществе «испорченных мажоров»?

Его тон был доброжелательным, но в глазах я увидела насмешку.

— Все очень милые, — вежливо ответила я.

— Ага, конечно, — он усмехнулся.

— Не надо мне лгать. Я вижу, ты тут как рыба на берегу. Но Степан… он, кажется, от тебя без ума. Никогда не видел, чтобы он так с кем-то возился.

— Возился? — я нахмурилась.

— Ну, ты знаешь, — он сделал глоток из бокала.

— Обычно все проще. Увидел девушку — понравилась — пригласил в ресторан — все понятно. А тут… — он развел руками.

— Книжные магазины, прогулки, разговоры до полуночи. Настоящая романтика. Я уж думал, Степан разучился во все это играть.

Слово «играть» снова резануло меня по сердцу.

— Он не играет, — сказала я тихо, но твердо.

— Он просто другой.

— О, конечно, другой! — Дима засмеялся.

— Совсем другой. Ладно, не принимай близко к сердцу. Я