Семь слонов - Игорь Патанин

— В безопасном месте, — он сдержанно улыбнулся. — Временном пристанище, пока мы не подготовим для тебя что-то более… подходящее.

Мужчина подошёл ближе и сел на стул возле кровати. Его взгляд упал на статуэтку в руке девочки.

— Я вижу, ты уже познакомилась с нашим маленьким другом, — он кивнул на слона. — Знаешь, что интересно? Этот слон — зелёный. Цвет надежды. Цвет будущего.

Софья посмотрела на фигурку. В свете лампы фарфор действительно отливал мягким зелёным цветом, как молодая весенняя трава.

— Зачем я здесь? — она попыталась говорить твёрдо, но голос дрогнул.

— О, это правильный вопрос, — Беркут открыл папку. — Ты здесь, потому что ты особенная, София. Ты прошла отбор. Ты заслуживаешь быть частью чего-то большего, чем обычная жизнь.

Он достал из папки фотографию и положил перед ней. На снимке Софья в школьном дворе, смеющаяся, с книгами в руках. Рядом ещё несколько фотографий: Софья с мамой, Софья возле дома, Софья на уроке физкультуры.

— Мы давно наблюдаем за тобой, — продолжил Беркут. — И за другими, похожими на тебя. Особыми детьми, которые заслуживают лучшего будущего.

— Мама будет меня искать, — Софья старалась, чтобы её голос звучал уверенно. — И полиция уже ищет.

— Несомненно, — он снова улыбнулся, на этот раз искренне. — Твоя мама — замечательная женщина. Елена Андреевна, верно? Она очень волнуется. Но, к сожалению, она ищет не там. Как и полиция.

Беркут встал и подошёл к двери.

— Отдыхай, София. Скоро будет ужин. А потом… мы начнём готовить тебя.

— К чему?

— К новой жизни, — он обернулся в дверях. — К той роли, которую ты будешь играть в нашей маленькой… коллекции.

Дверь закрылась. Щёлкнул замок. Свет остался гореть, и теперь Софья могла осмотреться. Небольшая комната с бетонными стенами. Кровать, столик, стул. Маленькое окно под потолком, зарешечённое и затянутое плотной тканью — оттуда не пробивался даже намёк на дневной свет. В углу — дверь, ведущая, вероятно, в ванную.

Софья снова посмотрела на зелёного слона в своей руке. И только теперь заметила. На подошве фигурки была надпись, выцарапанная тонким острым предметом: «Не верь. Беги. К.»

Сердце забилось быстрее. Кто такой К.? И о чём он предупреждает?

За окном шумел дождь. Где-то в коридоре звучали приглушённые голоса.

Стальная дверь изолятора захлопнулась за Анной с тяжёлым лязгом. Виктор Рогов, он же Виктор Михайлович Астахов, сидел за металлическим столом, его руки были скованы наручниками, прикреплёнными к столешнице. Когда Анна вошла, он поднял голову и слегка улыбнулся.

— Я знал, что вы придёте, — его голос звучал спокойно, почти расслабленно. — Когда вы узнаете о побеге Игоря, вы захотите поговорить со мной.

— Откуда вы знаете о его побеге? — Анна села напротив, внимательно изучая лицо заключённого.

«Мы связаны, следователь. Гораздо сильнее, чем вы можете себе представить», — Виктор подался вперёд. «Игорь, я, другие… все мы — инструменты в чужих руках».

"В чьих?"

«В руках того, кто владеет искусством превращать людей в послушных марионеток. Доктора, как он себя называет», — Виктор усмехнулся. «Но на самом деле он скорее скульптор. Разбивает людей на куски и собирает заново, как ему вздумается».

Анна достала блокнот, сделала пометку.

"Вы говорите о конкретном человеке?"

— О докторе Беркуте. Александре Викторовиче. Психиатре, специалисте по детской психологии. И мастере перепрограммирования сознания, — Виктор произнёс это почти с восхищением. — Он нашёл нас с Игорем, когда мы были подростками. Трудными подростками, как тогда говорили. И сделал нас… другими.

"Софья у него? Он забрал её?"

Виктор кивнул.

«Она особенная. Он давно наблюдал за ней. Через меня, через Игоря… Мы были его глазами. Я должен был внедриться в её жизнь через мать. Стать другом семьи».

"Зачем? Чего хочет Беркут?"

— Он коллекционер, следователь, — Виктор посмотрел ей прямо в глаза. — Но не в обычном смысле. Он коллекционирует не вещи. Он коллекционирует личности. Души. И каждая такая душа отмечена своим слоном.

«Слоны разных цветов… они что-то означают?»

— Всё что-то означает, — Виктор откинулся на спинку стула. — Белые — для тех, кто обрёл вечный покой. Синие — для тех, кто всё ещё ждёт своей очереди. Зелёные — для тех, кто готовится к трансформации. Красные…

Он замолчал, отвернувшись. Что-то промелькнуло в его глазах — страх? сожаление?

— Что означают красные слоны? — настойчиво спросила Анна.

«Красные — для тех, кто уже стал частью коллекции. Кто прошёл весь путь трансформации. Как я. Как Игорь», — он поднял глаза. «Но скоро их станет больше. Намного больше».

"Где Беркут держит Софью?"

Виктор покачал головой.

«Я не знаю точно. Он никогда не раскрывает все карты. Но у него есть несколько мест для… обработки. Специальных мест, где он проводит свои эксперименты. Одно из них — подвал в его загородном доме. Другое — бывший санаторий где-то в лесу. Он называл его своей «лабораторией».»

"Вы знаете адрес?"

«Нет. Меня везли туда с завязанными глазами. Но я помню, что дорога занимала около двух часов».

Анна сделала ещё одну пометку в блокноте, затем подняла глаза на Виктора.

— Почему вы мне это рассказываете? Почему сейчас?

Виктор улыбнулся — грустной, почти человечной улыбкой.

— Потому что что-то пошло не так. Здесь, — он постучал пальцем по виску. — Его контроль не абсолютен. Иногда… иногда проблески настоящего меня пробиваются сквозь программу. И в эти моменты я ненавижу то, чем он меня сделал.

«Вы сказали, что проходили эту трансформацию… Что Беркут с вами делал?»

«Сначала — препараты. Специальные инъекции, которые делают сознание податливым, как глина. Потом — сеансы внушения. Часами, днями. Голос в темноте, который говорит тебе, кто ты, каким ты должен быть. И постепенно… ты начинаешь в это верить. Старая личность стирается, новая записывается поверх. Как на магнитной ленте».

"И это необратимо?"

«Почти», — Виктор снова усмехнулся. «Но иногда лента изнашивается. Появляются… помехи».

Анна собрала бумаги, готовясь уходить.

«Если вспомните что-то ещё — адрес, имена сообщников Беркута, другие детали — сообщите немедленно».

Виктор кивнул. Когда Анна уже была в дверях, он окликнул её:

«Следователь! Будьте осторожны. Он не просто преступник. Он… создатель монстров».

Выйдя из СИЗО, Анна сразу позвонила Дорохову.

«Мне нужно всё, что есть на доктора Александра Викторовича Беркута. И проверь все психологические центры и клиники в городе, особенно те, что работают с детьми и подростками».

«Уже занимаюсь», — голос Дорохова звучал возбуждённо. «У нас есть кое-что интересное. Психологический центр «Новая жизнь», очень престижный. И угадай, кто им руководит?»

— «Беркут», — Анна уже садилась в машину. — «Я буду через двадцать минут. Собери всё, что сможешь найти: историю центра, список сотрудников, пациентов. И