Тамбовский волк - Виктория Рогозина

Макар нахмурился и слегка наклонился к девушке:

— Чтоб больше не шлялась одна по городу в такое время, ясно?

— Ты не имеешь права указывать мне, что делать! — вспыхнула Полина, глаза её сердито блеснули.

— Э-э… спасибо, что вмешался, — мягко сказал Денис, будто пытаясь разрядить обстановку.

Макар, даже не повернувшись к нему, криво усмехнулся:

— Видишь, кнопка, даже ботаник благодарнее тебя.

Полина фыркнула и зло сощурилась:

— А ты вообще, что тут делал, волчара?

Макар усмехнулся шире, почти с удовольствием:

— По-соседски за солью зашёл. А кнопочки не было… Вот и решил прогуляться. Проверить, что всё в порядке будет.

Он посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом, будто что-то хотел добавить, но передумал.

— В следующий раз предупреждай, когда на романтическую прогулку с экскурсоводом собираешься. Я хоть в сапогах выйду. На всякий случай, — добавил он, глядя на Дениса с дразнящей полуулыбкой.

Полина шумно выдохнула, прикрыла глаза, будто собираясь с силами, а потом уже более спокойно посмотрела на Макара:

— Спасибо.

— Да не за что, — усмехнулся он. — Кстати, Регина твоя просила в магазин зайти — купить хлеб, молоко и творог.

Не успела Полина ответить, как Макар уверенно приобнял её за плечи и повёл в сторону магазина. Полина пыталась несколько раз сбросить его руку, но Макар даже не реагировал — как будто не замечал. Она фыркнула, но уже без прежнего пыла.

Денис угрюмо шел рядом, стараясь не смотреть на Макара. Что-то в нём пугало — не угроза, нет, но то холодное спокойствие, с которым он поставил на место целую компанию, не выходило из головы.

Магазин за углом был небольшой, но уютный. Они быстро нашли нужное: хлеб, молоко, пачку мягкого творога. Полина потянулась за кошельком в рюкзаке, но Макар, не дав ей опомниться, провёл картой и, отодвинув терминал, нагло улыбнулся:

— С гостей денег не беру.

Полина нахмурилась, вдохнула, уже готовясь выдать гневную тираду… но в последний момент просто махнула рукой, словно устав спорить.

— Ладно. Но в следующий раз — за мной, — пробурчала она.

— Посмотрим, кнопка, — с усмешкой отозвался Макар, и они направились к выходу.

У крыльца седьмого общежития, на корточках, сидела компания парней — в спортивках, с чётками, переговаривающиеся через полголоса и переглядывающиеся с ленивой оценивающей ухмылкой. Типичные гопники, каких Полина привыкла обходить стороной ещё в родном Тамбове. Но стоило им заметить Макара, как все трое будто по команде вскочили на ноги, убрали чётки и молча распахнули перед ними дверь.

Полина первой шагнула внутрь, чувствуя на себе взгляды, но обернувшись, заметила, как один из гопников даже слегка поклонился Макару. Макар вошёл следом, спокойно, сдержанно, а позади, немного сбив шаг, шел Денис.

На втором этаже Полина остановилась у поворота и коротко бросила:

— До завтра.

— Пока, — пробормотал Денис, не глядя на Макара, и исчез за углом.

Полина вставила ключ в замок, щёлкнула щеколда — и вошла в комнату. С облегчением заметила, что Регины не было. Но не успела она поставить рюкзак, как за ней прошёл Макар и закрыл дверь.

— Макар, ты чего… — начала она, но не успела договорить.

Резким движением он прижал её к шкафу, вплотную, почти навис над ней, не касаясь, но так близко, что Полина ощутила напряжение его тела, его дыхание.

— Не смей одна ходить по ночам, — глухо сказал он, глядя в глаза. — А если уж ходишь — бери с собой того, кто сможет тебя защитить.

Полина почувствовала, как сдавленно застучало сердце. Не от романтики — от страха. Потому что в такие моменты Макар был чужим. В его глазах не было гнева, не было страсти. Только какая-то опасная, безмолвная тень.

Она молчала. И он вдруг сделал шаг назад, будто почувствовал, что зашёл слишком далеко.

Дверь щёлкнула — в комнату вошла Регина с силиконовой лопаткой и наушниками в ушах.

— О, вы тут, — беззаботно сказала она, снимая куртку. — Макар, я там картошку с котлетами жарю. Ты с нами поужинаешь или я могу отдельно в лоток положить?

— С собой, — отозвался он буднично и опустился на край кровати, будто ничего не было.

Полина же медленно присела на стул, так и не отводя взгляда от Макара. Она помнила почему его называли Тамбовским волком и боялась…

Глава 6

Полина быстро водила ручкой по тетрадному листу, стараясь не отстать от речи преподавателя. Почерк ее становился всё более размашистым, буквы сливались в строчки, но она не останавливалась — каждая фраза могла пригодиться. На доске мелькали грамматические конструкции, артикли, времена — всё это требовало внимания и сосредоточенности.

Леонид Минаварович, низенький, с круглым животиком и сутулой спиной, стоял у кафедры, иногда подходил к доске и что-то неразборчиво бормотал, слегка шепелявя. Его дикция оставляла желать лучшего — после недавней аварии на лице остался грубый шрам, чуть перекашивающий губу, из-за чего некоторые звуки звучали глухо и смазано.

Лекция тянулась мучительно долго. Некоторые студенты уже перестали пытаться записывать, кто-то уткнулся в телефон, кто-то откровенно скучал. Но Полина не сдавалась. Сжав губы, она склонилась над тетрадью, улавливая знакомые слова, цепляясь за них, как за спасательные круги.

— Зэ… зэ… пассив воис из юзд… вен зэ экшн… из мор… импотант зэн зэ дуер, — с усилием проговорил Леонид Минаварович, постукивая указкой по доске.

Полина замерла, повторила про себя, уловила общий смысл, и тут же записала в строчку: The passive voice is used when the action is more important than the doer.

Пока за окном медленно ползли облака, она продолжала записывать — сосредоточенно, терпеливо, будто от этого зависела её судьба.

Полина откинулась на спинку скрипучего стула, с усилием разминая затёкшие пальцы. Запястья ныли от напряжения, а спина просила хоть немного покоя. Лекция была похожа на марафон — сложный, невыносимо медленный, и всё же обязательный. В коридоре, за приоткрытой дверью, слышались шаги и голоса — большинство студентов уже потянулись в столовую, надеясь успеть урвать себе хоть что-то с обеда.

Леонид Минаварович вышел из аудитории, небрежно придерживая под мышкой старую потёртую папку и что-то бурча в трубку телефона. Его профиль — с неестественным изгибом щеки и длинным шрамом, пересекающим подбородок — на секунду зацепился в проёме, прежде чем исчезнуть за дверью.

Полина вытянула ноги,