Её чужая дочь - Рина Фиори

Ерохин даже не замечает моего жеста, продолжает вещать, активно жестикулируя.

– Я всё, – вынимаю наушник из одного уха и обращаюсь к менеджеру.

– Что, всё? Наработалась? – скашивает глаза в сторону электронных часов.

– Не совсем. Я доделала то, что ты сказал, – протягиваю Вадиму наброски.

Ерохин сразу поставил условие: только на «ты». А ещё дал мне задание, которое нужно было сделать до завтра. Вообще, такой объём рассчитан минимум на три дня, а лучше неделю. По крайней мере, в колледже нас так учили. Но поскольку у меня практически нет опыта, я спорить не стала, тем более, справилась за один день.

Набросок, конечно, получился слишком черновым, но всё же.

– Ну, ты бомба, – бросает сомнительный комплимент, – тебя к нам на постоянку нужно. Мне помогать будешь, – радуется, словно нашёл, на кого свои обязанности свалить. – Хотя… – хмурится, будто сказал что-то лишнее.

Думаю, выводы делать преждевременно, но вслух об этом не говорю. Я и так сегодня слишком много болтаю, а ещё волнуюсь жутко. Работа над проектом – это лишь способ переключиться и не думать.

Не думать о том, что Руслан может в любую минуту появиться на пороге рекламного отдела. Войти в кабинет, заметить меня и выгнать, как собаку приблудную. Именно так я себя чувствую в его агентстве, хоть и пытаюсь скрыть это за маской самоуверенности.

Уж лучше бы я вовсе не знала, кто здесь босс. Так работать было бы гораздо проще.

– Класс, – продолжает восхищаться Вадим и как бы между прочим говорит, что на сегодня я могу быть свободна.

Собираю вещи, которых не так уж много: сумочка и старенький ноутбук для работы. Я на втором курсе подрабатывала няней и смогла накопить на подержанную модель.

Прощаюсь с менеджером и выхожу в холл.

Крадусь к выходу, словно преступница. Не готова я сейчас столкнуться со своим прошлым лицом к лицу. И ведь не сделала ничего плохого, а по сторонам озираюсь испуганно.

Так не пойдёт. Даю себе мысленную установку перестать трястись. Распрямляю плечи, набираю полную грудь воздуха и…

Замираю, когда позади слышатся тяжёлые шаги. Быстрые, торопливые, словно кто-то очень сильно спешит.

Неужели это он?

Ноздри вдыхают ненавязчивый аромат дорогого одеколона. Я запомнила этот запах, когда видела Селиванова утром. Более того, именно таким парфюмом пользовался Руслан четыре года назад. Надо же, как верен остался своим старым привычкам и вкусам. Но только не мне. Предатель.

Мужчина стремительно проносится мимо, даже не обращая на меня внимания. Он с кем-то говорит по телефону, договаривается о встрече с неким Егором. Меня дела бывшего не волнуют, я рада, что смогла остаться незамеченной.

Только собираюсь выдохнуть, как Руслан неожиданно останавливается. Опускает телефон и плавно разворачивается в мою сторону.

Нас в колледже учили принимать нестандартные решения, и сейчас именно тот случай, когда мне нужно использовать полученные знания на практике.

Оглядываюсь по сторонам в поисках укрытия, но с обеих сторон только стены и плотно закрытые двери. Ни занавесей, ни цветов, ни кресел, рядом с которыми можно было бы мимикрировать под мебель.

Хорошо хоть коридор не слишком светлый, в полумраке сразу и не понять, кто перед тобой, поэтому у меня есть несколько секунд форы.

Сердце, как футбольный мячик, то подскакивает в область горла, то наоборот ухает вниз и трепыхается под ногами.

Надо бы принять данность, увидеться с Русланом, и будь что будет. Но я готова оттягивать момент встречи настолько, насколько это возможно.

Совершенно неожиданно справа от меня открывается дверь, и из комнаты выходит няня Мии. То, что это именно комната, а не кабинет, я успеваю понять по промелькнувшему в дверном проёме интерьеру. Детский диванчик в форме какого-то животного рассмотреть не успеваю, в глаза бросаются только достаточно большие уши.

На полу – мягкий игровой коврик из пазлов. А на окнах – занавески в цветочек. Вряд ли в такой обстановке принимают клиентов и решают сложные бизнес-задачи.

– Привет, – нарочно говорю погромче. Кидаюсь к опешившей няне с объятиями, словно мы старые добрые знакомые.

Руслан стоит в нескольких метрах от нас, но мне кажется, что я слышу его высокомерное хмыканье. И шаги…

Селиванов, наконец, уходит.

Кажется, принял меня за знакомую своей подчинённой и потерял интерес к моей скромной персоне. Не знаю, правда ли это, или глупые офисные сплетни, но Вадим обмолвился, что Селиванов – настоящий тиран. Босс каждый день либо увольняет кого-нибудь, либо выносит выговор.

И рядовые сотрудники его совершенно не волнуют, они для него – пустое место.

Я знала другого Руслана – мягкого, нежного, любящего. И если бы не его предательство, ни за что не поверила бы словам рекламного менеджера.

Но прошлые поступки Селиванова, увы, свидетельствуют об обратном. Возможно, он только притворялся, заливая в уши деревенской дурочке сладкий сироп. Хотел развлечься, вот и изгалялся, как мог.

– А я тебя как раз искать хотела, – шепчет девушка, отвлекая меня от воспоминаний.

– Зачем? – настораживаюсь.

– Да это, Мия тут скучает, а ко мне парень пришёл, ждёт меня, может, посидишь с малышкой? Немного, – делает соответствующий жест пальцами. – Ты ей вроде понравилась, весь день только и говорит о ма…

– Я поняла, ладно, посижу, – непонятно зачем соглашаюсь.

Это же дочка Руслана, мне с ней общий язык находить вот совершенно ни к чему. В груди зарождается нехорошее предчувствие, словно я собственными руками подписываю себе приговор.

Отмахиваюсь от дурных мыслей.

Я всегда любила детей. Сколько себя помню, столько помогала дяде и тёте с приёмными. Моих родителей не стало, когда мне было семь, и меня приютили к себе родственники.

Ну, точнее, оформили надо мной опеку и переехали в дом моего отца. Заботились обо мне, правда, в ответ я должна была беспрекословно слушаться и помогать во всём. И я помогала: следила за младшими «братьями» и «сёстрами», убирала, стирала бельё. А когда подросла, ещё и еду готовила. За детство такой опыт приобрела, что любые профессиональные няни обзавидуются.

А потом…

Ну вот, опять я мыслями улетела в прошлое.

– Я – Женя, – представляюсь няне.

– Карина, – протягивает ладонь для рукопожатия. – Ладно, я побежала, постараюсь недолго.

Посылает мне воздушный поцелуй и скрывается за поворотом, ведущим в приёмную.

Утром такая недовольная была, а сейчас