100 великих криминальных расследований - Марианна Юрьевна Сорвина

Но криминалисты сходятся в том, что Орсини никак не могли осуществить свой замысел без участия одного из Борджиа, например, Чезаре. Кто-то должен был очень хорошо знать, что в этот день будет праздник, что Джованни выпьет и останется один. Такой сигнал был явно послан из дома. А это значит, речь идет о сговоре.

4. Сфорца

Причина для мести была и у мужа Лукреции Борджиа, Джованни Сфорца, опозоренного семейством Борджиа. Брак Сфорца и Лукреции был осуществлен в 1493 году из карьерных соображений, но именно в 1497 году, незадолго до убийства, признан фиктивным и расторгнут. Вообще, все семейство Сфорца враждовало с Борджиа, и особенно – с Джованни. Папский наследник не особо церемонился с людьми: он ухитрился поссориться с кардиналом Асканио Сфорца и в гневе убил его камердинера. Кстати, Сфорца, так же как и Орсини, поддерживали вторгшегося в Рим французского короля.

Однако криминалистика знает много случаев, когда преступление выглядит идеальным исключительно потому, что совершено неизвестным лицом, напрямую с жертвой не связанным. Из-за внезапного сильного порыва человек, который пересекся с жертвой совершенно случайно, мог убить и остаться в тени. Причиной могло быть соблазнение жены или личное оскорбление. При наличии денег, верных друзей, либо преданных слуг этот человек мог устранить врага и при этом даже не попасть в круг подозреваемых.

Есть еще одно соображение или предположение – просто из любви к деталям. Едва ли кто-то обратил внимание на символичное содержание кошелька жертвы – 30 дукатов. Возможно, это случайность и никакого значения не имеет. А может быть, Джованни намеренно подложили эту сумму, чтобы указать на «30 сребреников» – знак презрения к продажности и предательству. Но и это лишь версия.

Нет ничего более неблагодарного, чем расследовать убийство человека, которого ненавидел весь белый свет. Вот поэтому дело Джованни Борджиа так и осталось тайной веков.

Дело Синей Бороды, или Доверие к небесам

О том, каким образом осуществлялось правосудие в Средние века, свидетельствует Нантское дело 1440 года. За 50 с лишним лет до таинственного убийства Джованни Борджиа в Бретонском герцогстве судили человека, получившего впоследствии прозвище Синяя Борода. Имя его известно меньше, чем прозвище – барон Жиль де Ре. Этот родовитый и богатый дворянин, маршал Франции и участник Столетней войны, предстал перед судом в Нанте по обвинению в растлении и серийном убийстве. Процесс этот стал примером абсолютного произвола властей и церкви, поддерживавших друг друга. Некогда соратник Жанны д'Арк, выдающийся полководец и облеченный властью барон Жиль де Ре оказался неугоден герцогу Бретонскому. Герцогу хотелось получить земли де Ре, его богатства, а самого его отправить на тот свет.

И однажды епископ Нанта по предварительному сговору с герцогом в своей проповеди объявил де Ре колдуном, алхимиком, еретиком, слугой дьявола, растлителем малолетних, серийным убийцей. Никаких оснований для этого не было: де Ре был женат на своей кузине, причем получил особое благословение папы на брак с кровной родственницей, он воспитывал дочь и ни на каких подростков не посягал. Однако он был вызван в суд для ответа и поначалу вел себя высокомерно. Допрошенные слуги под пытками оговорили своего господина, и ситуация изменилась. Теперь де Ре понимал всю опасность своего положения, он принес извинения суду. Но маховик обвинения уже завертелся, и судьба рыцаря была решена. Тогда де Ре прибег к довольно необычному для нашего времени предложению – просил испытать его огнем, то есть прибегнуть к так называемой ордалии – «божьему суду».

Чем, собственно, ордалия отличалась от той же пытки? Тем, что в нее верили сами обвиняемые: это был тот счастливый случай, который иногда позволял обвиняемому оправдаться. Ордалия могла быть проведена на Библии в виде клятвы. В том случае если обвиняемый не мог поклясться, он предлагал провести процедуру испытания каленым железом, при которой человек держал в руке раскаленный брусок, или испытания холодной водой, когда он должен был выпить много воды и не захлебнуться. В других случаях испытуемого бросали в воду и проверяли, утонет он или нет. Двусторонняя ордалия напоминала американскую рулетку – когда обвинитель и обвиняемый вызывали друг друга на поединок. Были также ордалии с повешеньем: в случае невиновности веревка обрывалась.

Казнь Жиля де Ре. Рисунок середины XVI в.

Действительно ли то было вмешательство Бога или просто дело случая, но в некоторых ситуациях врата тюрьмы сами распахивались, веревки обрывались или же находилась сердобольная женщина, готовая взять осужденного в мужья. В общем, порой случались всякие неожиданности.

Именно поэтому Жиль де Ре предложил провести ордалию, а ему в ответ предложили пытку. Очевидно, оправдание барона вообще не входило в планы правосудия.

По одной версии, он во время пыток оговорил себя, по другой – отказавшись от пыток, признал вину. Его казнили, а реабилитировали лишь спустя несколько веков, опираясь на сохранившиеся с XV века документы разбирательства. Удивительно, что такие документы вообще заводились в странах, где не было никакого закона, кроме закона власти на земле и закона Бога на небесах.

Вызов на Божий суд своего торжествующего противника был связан с верой в высшую справедливость. Перед ее лицом виновные отвечают жизнью, а невиновные могут быть оправданы, если не здесь, то на небе. На Божий суд можно вызвать и перед смертью, и последнее слово – это последнее желание умирающего человека. Средневековые обычаи предписывали выполнить последнее желание. Многие традиции сохранились и позднее, как неписаный закон. Оборвавшаяся на виселице веревка – это та же ордалия, и много позднее закон требовал повторно не вешать, дать помилованному Богом второй шанс. Неслучайно повторное повешенье декабристов вызвало в русском обществе XIX века такой дурной резонанс. Таково же последнее желание перед гильотиной или завещание приговоренного.

Испытания раскаленным железом или кипящей водой ушли в прошлое, но Божий суд остался, и сам Всевышний должен был защитить волю покойного от его живых противников.

Система доказательств

Чего же с точки зрения современной юстиции не хватало в деле Синей Бороды? Прежде всего, такой вещи, как praesumptio innocentiae – «презумпция невиновности». Признание обвиняемого теперь часто называют «царицей доказательств», и определение это принадлежит печально известному прокурору СССР А.Я. Вышинскому (1883–1954), который сам отправил на тот свет множество людей по сфабрикованному обвинению. Но презумпция невиновности – это фактор следствия, превышающий даже личное признание, потому что строится обвинение только на прямых уликах и уликах вещественных. Обвиняемый может по разным причинам оговорить себя (под пытками, из-за самовнушения или чтобы