100 великих криминальных расследований - Марианна Юрьевна Сорвина

долги мужа. После участия в битве при Сен-Кантене в 1557 году Роберт Дадли был восстановлен в правах парламентским актом 1558 года. Но именно после этого семейное счастье покатилось под гору, потому что Роберта заметила молодая, незамужняя королева.

Под сенью Вестминстера

Елизавета, которую позднее называли «королевой-девственницей», была девой и по гороскопу. Это один из самых ярко выраженных знаков, который придает мужчинам и женщинам определенные, похожие черты характера. В частности женщинам – аккуратность, расчетливость, педантизм, лидерское начало и мужской характер. Именно такой была Елизавета I – твердо идущей к своей цели, берущей то, что ей нравится, и в то же время – не бросающейся опрометчиво в омут чувств. Любовь к Роберту Дадли была главным чувством в ее жизни, но вовсе не затеняла для нее личные цели борьбы за власть. Именно поэтому она так и осталась одна, не пожелав разделить власть ни с одним из мужчин. Кто-то даже строил версии, что именно Елизавета стояла за убийством Эми Дадли, чтобы окончательно присвоить Роберта. Но то была одна из самых нелепых версий: королева никогда не стала бы мелочиться из-за дочери сквайра, которая давно уже не стояла на пути у ее чувств. Роберт, очарованный не столько самой королевой, сколько ее ореолом, символом власти, давно уже не вспоминал о своей маленькой красивой спутнице, которую когда-то дерзко увез из ее поместья. Зрелый человек менее подвержен романтическим порывам, а чувство благодарности за преданность Эми во время заключения и выплату его долгов Роберта вовсе не угнетало: энергичные честолюбцы вообще редко бывают благодарными, почитая это за проявление слабости и безволия. Поэтому дома он появлялся все реже, и Эми начала чахнуть. Порой она болела. Впоследствии, когда одной из версий гибели стали ее болезни, уже невозможно было понять, на самом деле она была такой болезненной и слабой женщиной в свои 28 лет или это были слухи, распускаемые ради сокрытия преступления.

Коварная лестница

Факты гласят, что 8 сентября 1560 года Эми, жившая в замке Камнор, отпустила всех слуг на праздничную ярмарку, а сама упала с лестницы и погибла. В пользу злодеяния говорило то, что на ее затылке, по заключению коронера, были обнаружены две вмятины: первая – «глубиной с четверть большого пальца руки» и вторая – «глубиной в два пальца». Такая большая рана на голове, образовавшаяся при падении с лестницы всего в восемь ступеней! Представить себе, как это могло произойти, никто не мог. Не может и до сих пор. Если это был несчастный случай, то как, оступившись и даже прокатившись по всей лестнице, женщина могла расшибить себе голову? Обо что она ударилась? Едва ли можно почти на четыре сантиметра проломить голову ступенькой. Если же, как многие предполагали, это было самоубийство от отчаянья, то почему Эми выбрала столь неудобный способ и как она могла успешно осуществить его, не оставшись при этом калекой на всю жизнь? Тем более что, задумав самоубийство, человек не сможет сам проломить себе затылок. Существует, кстати, и такая версия – Эми Дадли не собиралась умирать, она хотела всего лишь пораниться, чтобы больше привязать к себе мужа, разжалобив его.

Версии преступления

Версий преступления (если это было преступление) оказалось две. Сразу отмели подозрения по отношению к королеве. Но стали ходить слухи, что это сам Дадли избавился от надоевшей супруги руками Ричарда Вернея в надежде занять место возле Елизаветы I. Верней мог проникнуть в пустой дом, дождаться, когда Эми будет стоять к нему спиной, ударить ее чем-то тяжелым по затылку и столкнуть с лестницы.

Присяжные, будучи людьми, хорошо знакомыми с Робертом Дадли, пришли к выводу, что это был несчастный случай. Ни убийство, ни самоубийство в то время никого бы не устроило и бросило бы тень на всю семью.

Смерть Эми Робсарт Дадли.

Художник У. Ф. Йимз. 1877 г.

Еще одним претендентом на роль убийцы стал глава британского правительства Уильям Сесил (1520–1598). Он был противником Дадли, и ему вовсе не нравилось влияние Роберта на королеву. Он якобы сделал это вовсе не для того, чтобы освободить Дадли от семейных уз и проложить ему путь к королеве, а наоборот – чтобы сплетни и тень подозрения вокруг смерти Эми заставили королеву удалить Роберта от двора. Если это так, то столь причудливый и не безопасный замысел Сесилу удался вполне: пьедестал под Дадли пошатнулся. Он в итоге получил титул графа Лестера, но отношения с королевой стали прохладнее. Однако в эту версию тоже никто особо не верил – по той же причине, что и в версию с королевой: лорд Сесил был крупным политиком и не стал бы размениваться на мелочи, занимаясь устранением маленькой жены своего оппонента.

Самой убедительной оказалась версия самоубийства или попытки самоубийства леди Дадли, совершенной из-за отчаянья. Это отчаянье не было внезапным порывом, оно копилось долго, и за ним стояли не только женская ревность и одиночество. Главным могла стать жестокая обида на человека, к которому она всю жизнь проявляла благородство и бескорыстие. Это был результат не измены, а предательства. В пользу этой версии говорило и то, что Эми удалила из дома слуг, то есть готовилась к этому шагу.

Эми Робсард вовсе не была персоной первой величины, однако общественная память, в отличие от исторической, обожает мелодрамы и зловещие любовные треугольники с кровавым финалом. Поэтому история смерти Эми Дадли не только не была погребена вместе с ней и забыта за другими, более важными событиями, но и превратилась в предмет многовекового расследования, больше похожего на мифологизацию этого сюжета. Случай в Камноре привлекал туристов, он искажался, дополнялся совсем уж невероятными подробностями, описывался в художественной литературе и публицистике, ставился на сцене и был снят в фильмах и сериалах. Все это культурологическое наслоение делает невозможным установление истинных причин происшедшего, но логика подсказывает именно драму предательства и отчаянья.

Жена губернатора вне подозрений

Едва ли можно говорить о какой-то доказательной базе, когда под арестом оказываются женщины, обвиненные в колдовстве. В средневековой Англии крестьяне для защиты от ведьм зарывали в землю перед крыльцом дома «ведьмины бутылки», в которых были шпильки, булавки, самодельные куклы, даже моча. Эти бутылки якобы защищали от ведьм. Потом этот обычай был перенесен и в Новую Англию. Именно так было с осуждением салемских ведьм. Но даже в те глухие времена в расследование впервые вмешалась наука. Ее всегда уместно было призвать на помощь, когда дело касалось члена семьи, в особенности – если это семья самого