Искушая любовь - Сара Адам

— Думал, в другом месте и на других условиях побазарим, но раз ты предпочла сразу вернуться в свою дыру – я человек не гордый, сам приехал, — наконец выдаёт Артём, смотря прямо в упор.

Господи, какой же самовлюблённый и самоуверенный тип. Так и хочется сказать: спасибо, барин, что удостоили нас своим непрошенным визитом! Ещё и поклон для убедительности отвесить.

— И охрану взять не забыл? — язвительно подмечаю, слегка сдвинувшись в сторону, чтобы взглянуть на солдатов брата. Двое мужчин, стоящих по бокам около стеклянных дверей, внимательно сканируют помещение в поисках опасности, сулящей их хозяину. Небось, вооружены до зубов, хоть под одеждой этого и не видно.

Ей-богу, цирк.

— Делла, — Арт неожиданно умолкает, будто сдерживает себя, чтобы не наговорить лишнего. — Давай ты захлопнешь варежку, и мы нормально, по-человечески поговорим.

— Так поговорим или побазарим? Ты уж определись, а то я запуталась.

— Короче, слушай сюда, малявка, — неожиданно этот нахал хватает мой локоть, резко потянув на себя. — Щас ты своими ножками добровольно потопаешь, куда я скажу. А потом мы сядем, как старший брат с младшей сестрой, и спокойненько обсудим жизнь.

— Что ты обсуждать собрался? То, как преследовал меня пять лет, а потом насильно запер на Аляске? — задрав голову вверх, цежу сквозь стиснутые зубы.

Я не боюсь Артёма. Точнее, знаю, что он никогда не сможет причинить мне физическую боль. Каким бы агрессивным, неуравновешенным психопатом Арт ни был, бить он меня не станет. Тем более на людях – хоть это и сошло бы ему с рук с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента.

Власть и деньги дарят бесконечную безнаказанность и веру в себя.

— В твоих интересах не рыпаться, а делать, чё старшие говорят, — видно, братец закипает не на шутку.

Что поделать – привык господин к беспрекословному подчинению. А тут я – озлобленная и обиженная на весь белый свет.

— Никуда я с тобой не пойду! — отдёрнув руку, вырываюсь из крепкого захвата. — Я нахожусь на рабочем месте и не имею права покидать больницу. Хочешь разговора – говори здесь и сейчас.

— Психичка неуравновешенная, — ухмыляется Князев, качнув головой. — Раньше добрее была. Куда дела ту милую девчонку? Где моя Делла?

— Твоей Деллы больше нет. Я её съела, — фыркнув, с усилием подавляю рвущуюся наружу улыбку.

Этот дурак всегда мог заставить смеяться, несмотря на происходящее вокруг. И даже спустя пять лет разлуки, похоже, Артём Князев до сих пор имеет влияние на моё внутреннее я, скрытое за колючей проволокой.

— Пошли, тут есть где посидеть, раз у тебя важный разговор, — указываю в сторону коридора и, не дожидаясь Князева, двигаюсь первой.

Свернув за угол, я оказываюсь в небольшом, но уютном кафетерии. Внутри, как и всегда, стоит запах разогретой еды, автоматы с батончиками, пластиковые столики и парочка уставших медсестёр, пьющих кофе у окна.

Пройдя к дальнему столику у стены, подальше от чужих ушей, отодвигаю стул и сажусь боком к двери.

— Ты смотришься здесь нелепо, — не сдержавшись, констатирую, когда Артём опускается напротив. Его массивная фигура на фоне мизерных дешёвых столов и хлипеньких стульчиков выглядит неуместно – и в какой-то степени смешно.

— Ты тоже, — без капли иронии в голосе произносит Арт, почему-то став серьёзным.

— У меня мало времени, — мне перестаёт нравиться идея сидеть вот так с ним и душевно беседовать. Хочется встать и уйти – этот его тяжёлый взгляд угнетает. — Говори быстрее, что хотел обсудить?

— Почему улетела раньше? Без Грея?

Вопрос застаёт врасплох. Я должна была догадаться, что у Артёма возникнут подозрения или хотя бы интерес узнать причины.

— Надоело там торчать. Раз ты со своей стороны решил, что мы можем возвращаться, я посчитала правильным сделать именно так, — нарочно расслабленно пожимаю плечами, создавая вид, что тема разговора меня совсем не волнует. Однако внутри начинает сосать под ложечкой. — А что? Есть какие-то проблемы?

— Проблем нет, — всё так же серьёзно произносит родственник, сканируя каждый мускул на моём лице. — Не могу никак привыкнуть, что ты во мне не нуждаешься.

Не знаю почему, но от откровения Артёма к горлу подкатывает ком. Он редко ведёт беседы по душам, и каждый раз они бередят душу.

Я нуждалась в тебе, Тём. Очень сильно нуждалась... Но тебя не оказалось рядом. Тогда-то я и поняла, что могу полагаться только на себя.

— Это всё? — мне приходится быстро и часто моргать, лишь бы подступающие к глазам слёзы не вырвались наружу.

— Я обещал тебе кое-что, — подавшись вперёд, Арт кладёт сцепленные в замок руки на стол, от чего мне инстинктивно хочется отпрянуть назад. — Свободу за помощь с Джоном.

— И, конечно же, ты не собираешься сдержать обещание, — горькая усмешка озаряет моё лицо. — Можешь не утруждаться – и так вижу, что меня продолжают пасти твои псы.

— Сегодня у них последний рабочий день, — проигнорировав мой выпад, спокойно говорит брат.

Последний рабочий день?

— Что?.. — слова застревают в горле. Облизнув пересохшие от волнения губы, я не могу вымолвить ни единого звука. Тупо пялюсь на Князева, умоляя высшие силы, чтобы это не было жестоким розыгрышем.

— Ты свободна, — сквозь гул в ушах долетает спустя долгую минуту молчания.

— Ты издеваешься надо мной, да? — отказываясь верить в услышанное, откидываюсь на спинку стула.

Артём освободил меня от слежки? Позволил жить без его контроля?

— Не думай, что отпущу в свободное плавание. За тобой будут приглядывать, но уже более аккуратно и издалека, — как будто сам с собой разговаривая, произносит Арт. — Мы одна кровь, Адалин. Не могу взять и положить болт на твою жизнь. Я должен быть уверен, что моя сестра в безопасности.

Хочется съязвить, сказать, что я в безопасности, когда его нет рядом, но вместо этого могу лишь выдавить жалкое:

— Хорошо.

В голове просто не укладывается, что Артём сдержал слово... Я ведь не верила, что он сделает это. Освободит меня от своих людей.

Я что... действительно останусь одна?..

— Предлагать переехать поближе, в Нью-Йорк, резона нет, полагаю? — Арт недовольно осматривает помещение вокруг нас, словно это место для него – клоповник.

— Ты, как всегда, до жути проницателен, — уголки моих губ слегка ползут