Четвертое королевство - Ана Эм

а через какое-то время они превращались в бездушных сирен. Такова цена той силы, что они получали. И по мнению Аморы, худшей участи и придумать нельзя. Она не разделяла той мысли остальных о том, что это огромная честь. Нет, ей это казалось самым настоящим проклятьем, и она никак не могла понять, почему Гива всю жизнь так стремилась стать проклятой.

Одна из хранительниц, та что стояла справа от главной в центре, протянула близняшкам короткий кинжал, покрытый известью, ржавчиной и боги знают чем еще. Амора поморщилась.

Мерзость.

Считалось, что у всех трех хранительниц равная власть, но это самое место в центре почему-то всегда оказывалось чуть главнее, а его обладательница была совсем немного сильнее.

Королева Оринфа тоже сидела на троне, что был именно по середине и чуть выше остальных двух. Три правительницы Четвертого Королевства восседали на своих золотых тронах у самой кромки ямы, лицом к знати и как будто бы во главе народа, что наблюдал за их спинами. Вообще-то был еще четвертый король, но тот находился на суше, а потому не имел никакого отношения к происходящему.

Одна из близняшек рассекла палец на удивление острым кончиком кинжала и пустила себе кровь над алтарем, а затем поднесла палец к струе, которая взмывала вверх, образуя нечто похоже на каплю. В этой капле находились три серебряных медальона с небольшими прозрачными камнями в сердцевине. Хранительницы поместили их в этот водный купол перед началом церемонии, отделив их магию от себя. Амора пропустила эту часть, но ходили слухи, что процесс воистину завораживающий.

Принцесса подавила зевок. Ей уже становилось скучно. Эти каменные лица вокруг навевали дикую тоску.

– Сейчас будет самое интересное. – прошептала Фелия ей на ухо.

Сомневаюсь, подумала Амора.

– Я поставила на то, что Риванна старше.

Глаза Аморы заинтересованно округлились.

– Которая из них Риванна?

– Та, что с косой.

Амора перевела взгляд на принцесс и усердно заморгала, пока их не стало две. Обе были худыми и бледными со светлыми, почти серебристыми волосами, но у одной они были распущенными, а у другой собраны в косу.

Последняя как раз сейчас и подносила окровавленный палец к воде.

– Еще принимаешь ставки? – спросила Амора, и Фелия кивнула, улыбнувшись одним уголком губ.

Оставалось лишь несколько мгновений, и Амора сделала выбор, не думая. Риванна. Просто потому что это Фелия организовывала тотализатор и явно лучше разбирается в происходящем.

Теперь Амора слегка оживилась и с чуть большим интересом наблюдала за церемонией. Капля алой крови проникла в воду, но не растворилась, а понеслась к одному из крайних медальонов, тонкой струйкой обтекая его. Амора понятия не имела, что это значило, но удивленное перешептывание за ее спиной дало понять, что не одна она такая.

Фелия молча нахмурилась. Амора наклонилась к Гиве.

– Что происходит?

– Медальон должен был принять кровь. – ответила ее старшая сестра. – Или же кровь должна была раствориться, если медальон ее отвергал.

А кровь ведет себя странно.

Хм, как же насрать.

Амора вздохнула, переместив вес с одной ноги на другую.

Хранительницы переглянулись, но не выказали удивления, лишь кивнули друг другу. И одна из них, та, что дала клинок Риванне, теперь протянула его второй сестре, и та повторила весь процесс – рассекла палец, поднесла его к воде, и …

Капля крови рванула вверх и за доли секунды объединилась с той кровью, что кружила вокруг медальона. Алая струйка начала светиться и приближаться к медальону со всех сторон, точно змея. Затем зал осветила яркая вспышка. Толпа издала благоговейный вздох, и взору всех присутствующих предстал измененный медальон. Камушек в центре теперь был не прозрачным, а темно-красным, почти черным.

– Быть не может. – выдохнула шепотом Гива. – Они обе были избраны.

Раздались торжественные аплодисменты. Сестры близняшки обнялись, у одной из них по щекам текли слезы, от чего Амора скривилась.

Серьезно?

Королева Тории с гордостью кивнула своим дочерям, и те вернулись к остальным своим сестрам, заняв прежние места и снова взявшись за руки.

– Получается, ты ничего не заработала? – спросила Амора Фелию, которая разочарованно надула губы.

– Тише. – снова рявкнула Гива, и Амора прикусила язык.

Еще немного и она сможет утопить свои печали в вине. Было бы неплохо еще выбраться на сушу и наконец поразвлечься с парой человеческих мужчин.

Фина с Аморой ждали этого дня уже не один год. Как правило, чтобы выйти на сушу, нужно получить определенное королевское разрешение. Этим занималась сама Королева и парочка знатных особ. Однако на целую неделю после церемонии отбора все запреты снимались. Кто-угодно мог выйти на поверхность, даже принцессы. Главное, не попадаться пиратам и держаться как можно дальше от Первого Королевства.

Хранительницы пригласили к алтарю следующую старшую дочь. Ее звали Дэя. И по мнению Аморы, она была самой красивой принцессой из шести. Длинные черные волосы были собраны в причудливую косу и украшены драгоценными камнями. Черное платье едва прикрывало грудь и бедра, а по ее рукам вились тонкие золотые браслеты.

Дэя не медлила ни секунды и уверенно направилась к алтарю с довольно скучающим выражением лица, словно ей не терпелось как можно быстрее покончить со всем. Амора разделяла это чувство, а по тому обрадовалась, когда Дэя быстро порезала себе палец и отправила каплю к медальонам.

Казалось, будто все вокруг затаили дыхание в ожидании исхода. Все, кроме Дэи и Аморы. Алая капля без колебаний рванула вверх и слилась с камнем второго медальона. Снова раздались аплодисменты, но Дэя не изменилась в лице. Даже не взглянув на свою мать, Королеву Ливаны, она молча вернулась на свое место.

К слову, вышеупомянутая Королева ненавидела мать Аморы. Между ними годами нарастала неприязнь. Открыто это никто не признавал, однако всем это было прекрасно известно. Амора не сомневалась, что к завтрашнему утру все будут обсуждать то, как быстро медальон принял Дэю. Сама королева пустит эти слухи.

Именно поэтому их мать, Королева Оринфа смотрела на свою старшую дочь с молчаливым ожиданием, требованием. Словно от Гивы действительно зависело то, как быстро медальон примет ее кровь.

Сделав глубокий вдох, девушка направилась к алтарю. Амора наблюдала за тем, как развивались ее идеально уложенные алые волосы. При таком свете как сейчас они напоминали самый насыщенный оттенок красного вина. Да, все принцессы Оринфа отличались друг от друга. У всех них был разный отец. Фелия, например, была смуглее своих сестер, а цвет ее