Рубин для мастодонта - Светлана Аркадьевна Лаврова

приходится тётей. Так что тётушкой ее звали все – и старшее поколение, и дети, и даже соседи. Семья категорически отрицала, что тётушка Маргарет не в своём уме – так, слегка чудаковата, но зато всегда в прекрасном настроении, бодра и жизнерадостна. Почтенная миссис Хаммонд присматривала за ней, но иногда теряла бдительность.

– Обычно мисс Маргарет ходит на охоту по этой дороге, – сказала миссис Хаммонд. – Через поле она не пойдёт – побоится порвать платье о репейники. Она такая аккуратная леди.

– Тётушка не сбежит далеко, она всё-таки старенькая, – заметил Джек, на правах родственника увязавшийся на поиски «охотницы».

– Что вы, сэр, она изумительно подвижна для своих 76 лет, – возразила миссис Хаммонд. – И какая фантазия! Видели бы вы её в позапрошлом месяце на свадьбе мистера Вулиджа. Мисс Маргарет намотала поверх чепца… э-э… нижнюю деталь туалета мистера Беннинга и в таком виде явилась в церковь, заявив, что она тоже невеста и тоже в фате. Свадьба получилась очень веселая. Да вон она!

Дальнозоркие глаза миссис Хаммонд разглядели впереди хрупкую светлую фигурку, чем-то напоминающую фарфоровую статуэтку, только очень шуструю. Тётушка Маргарет шагала довольно быстро, ветер развевал оборки белого платья с высокой талией, модного во времена её молодости, в эпоху принца-регента*. Тётушка Маргарет не признавала кринолины* и подозревала, что под ними прячется кто-то страшный. Искусственные розы на её чепце бодро топорщились среди кружев. В руке старушка держала метлу. Увидев погоню, она остановилась и надула губки.

– Мисс Маргарет, как не стыдно убегать из дома, – попеняла ей миссис Хаммонд.

– Я пошла на охоту, – сказала тётушка Маргарет. – Вот моё ружьё.

И потрясла метлой.

– Охота уже кончилась, тётя, всё закрыто, – сказал мистер Беннинг. – Пойдёмте завтракать.

– Ты ничего не понимаешь в охоте, мой мальчик, – заулыбалась тётушка и любовно погладила ствол ружья… то есть палку метлы. – Как же может закрыться охота, в ней же нет дверки!

– Разумно, – согласился Джек. – Но вы не взяли патроны, тётушка.

Тётушка Маргарет торжествующе хихикнула и разжала тоненькие полупрозрачные, словно фарфоровые пальчики – без положенных по этикету перчаток. На розовой ладошке лежали два патрона. Тётушка заулыбалась еще шире, потом тень сомнения мелькнула на её лице: она явно колебалась, с какой части заряжать метлу: с казённой или с дула.

– Тётушка, да это же не тот калибр! – осенило Джека. – Посмотрите сами: патроны к метле не подходят по размеру. Пойдёмте домой и возьмём другие, подходящие.

Тётушка приложила один патрон к метле и нахмурилась.

– Конечно, – обиженно сказала она. – Порядочной леди трудно разобраться во всех этих неприличных ружьях.

Она отбросила патроны вбок, в заросли колокольчиков, продела ручку в кружевном рукаве в галантно подставленную руку Джека и прощебетала:

– Проводите меня, маркиз, а то я что-то сомневаюсь, куда идти. Я всё-таки уже не очень молода, знаете ли.

– Ну что вы, графиня, – тут же подстроился Джек. – Вы прелестны и очаровательны, и я счастлив проводить вас до замка. Разрешите понести вашу метлу?

– Только аккуратно, маркиз, она может выстрелить, – предупредила тётушка Маргарет. – Да еще и не тем калибром!

Джек и тётушка бодро зашагали к дому, мистер Беннинг и миссис Хаммонд замыкали шествие. Хорошее настроение мистера Беннинга немного омрачало обещание поговорить с Софией насчёт свадьбы. Но он не очень тревожился: в конце концов все девицы хотят выйти замуж, а Джек – молодец хоть куда, да и имение у него хорошее. София капризничает, чтобы набить себе цену, это все девушки так делают.

Глава четвертая

А пострадал амфицион

Мистер Беннинг теоретически знал, что кабинет нужен джентльмену для того, чтобы писать деловые бумаги. Но мистер Беннинг не писал никаких бумаг, тем более деловых. Разве что заказ на покупку нового ружья. Поэтому огромный письменный стол с махайродовыми когтями на ножках и головами грифонов, подпирающих столешницу, обычно пустовал, если не был завален рекламными проспектами новых карабинов. А в ящиках, украшенных рельефными бронзовыми накладками, лежали не бумаги и марки, а разные виды патронов. На стене, оклеенной флоковыми обоями с летящими птичками среди листьев и бутонов, мистер Беннинг развесил ружья. Обойные птички летели аккуратными, по линеечке, вертикальными рядами, как и положено примерным птичкам на обоях, а ружья висели в беспорядке, и казалось, что они вместе – и птички, и ружья – порхают в полном согласии, и никто ни в кого не думает стрелять. Мистер Беннинг давно хотел заменить птичек тисненой кожей, да всё откладывал.

Над ружьями, под лепным карнизом, красовались черепа добытых мистером Беннингом животных. Вообще-то в моде были не черепа, а чучела – головы с шерстью и стеклянными глазами. Но мистеру Беннингу не нравилось, как они укоризненно смотрели на него этими глазами, и он предпочитал черепа. Черепа как-то скромнее себя ведут, вы не находите? Самые большие и красивые трофеи – динотерий, гомфотерий*, носороги – висели в столовой, где ими восхищались гости. А в кабинет пошла всякая мелочь вроде микростониксов, оленей* и антилоп трагоцерусов*. Над дверью прикрепили череп амфициона*. Череп был попорчен при стрельбе – раскололась правая височная кость, и потому бракованного амфициона приделали на самом невидном месте. Он висел криво – сказывался дефект височной кости, и слегка качался, но пока не падал. Мистер Беннинг с удовольствием его заменил бы, но амфиционы попадали под выстрел редко, эти ночные твари осторожны.

Мистер Беннинг решил поговорить с Софией в кабинете – тут он чувствовал себя увереннее, он хозяин и глава семьи. София вошла, невозмутимая, как обычно. А мистер Беннинг слегка волновался. Он укоризненно посмотрел на амфициона и сказал дочери:

– Дитя моё, Джек мне сказал, что ты ему отказала. Почему ты не хочешь выйти за него замуж? Он очень славный. Попадает из винтовки в глаз жирафу за 800 шагов, а что сегодня промахнулся, так это случайность. Ты знаешь его с детства. С ним не будет никаких неожиданностей.

София молчала.

– Он немножко легкомысленный, – продолжил встревоженный её молчанием мистер Беннинг. – Но я тоже был в молодости очень легкомысленным. А теперь смотри, какой я образцовый муж и отец.

София молчала, только начала медленно розоветь.

– Ты будешь хозяйкой хорошего имения, – сказал мистер Беннинг. – Стенхоупхилл – отличная земля под пастбища, да и охота в сезон там приличная. Где ты найдёшь такого мужа? До сих пор за тебя никто не сватался, а ведь тебе уже хорошо за двадцать перевалило. А если ты не согласишься, Джек лишится наследства.

– Да! – воскликнула София, уже вся красная от негодования. – Да!