Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

страхом потревоженной мысли смотрит он на этого человека, который минуту назад был жив, а теперь лежал мертвым, погибшим от его руки. Мимо проезжают однокашники Григория, окликают его, а он стоит и смотрит завороженным взглядом на мертвого человека… Первое потрясение, первая мысль, новая ступень в жизни и сознании Григория Мелехова.

Много пройдет еще времени, прежде чем Григорий проникнется мыслью о страшной сути империалистической войны и о том, кому она нужна.

Так же как Григорий Мелехов, будет волновать нашего зрителя в картине и Аксинья Астахова. Сумела ли актриса передать страсть, ум, глубину души этой женщины, не похожей ни на какие другие образы во всей мировой литературе? Огромная ответственность стояла перед актрисой, которой выпала честь донести до зрителя чарующий облик донской казачки, прошедшей сложнейшие жизненные и душевные испытания. Не сразу мы привыкаем к Аксинье — Быстрицкой. Как будто она не совсем такая, какой мы ее привыкли видеть в своем воображении. Кто-то придирчиво бросает реплику: «Слишком городская, слишком красивая». Но ведь Аксинья была красивой!

Сменяется кадр за кадром, и вы забываете о своем первом впечатлении. Трудно, чрезвычайно трудно найти полностью совпадающий образ, но чем дальше вы смотрите фильм, тем правдивее раскрывается перед вами неповторимый образ Аксиньи.

А Наталья — воплощение верности и неразменивающейся женской любви? Впервые Наталья — Кириенко появляется на экране во время сватовства Григория Мелехова. Стоит она на пороге комнаты без излишней застенчивости, с достоинством и вместе с тем с трудно скрываемым девичьим любопытством. И потом, в дни ее горькой любви к Григорию, когда тонкая, как степная былинка, она приходит к Аксинье, просит вернуть ей мужа… А вот Григорий, отчаянно избив Евгения Листницкого кнутом, исхлестав Аксинью за измену, возвращается домой. Сколько муки, неожиданной радости и страдания видно в затуманенных глазах Натальи, когда она бессильно склоняется к груди Григория!

…Трудно сказать, какая из двух серий более сильная. Если в первой серии весь зачин «песни о тихом Доне» показан более полно через личные судьбы, то вторая охватывает уже великие исторические события: свержение самодержавия, штурм Зимнего дворца, победу Советской власти, начало гражданской войны на Дону. Широко и правдиво, так же как у Михаила Шолохова, идет в картине повествование о победе большевистской правды, о событиях гражданской войны на тихом Доне. Донское казачество, расколовшееся на две половины: с одной стороны, оказавшаяся на стороне Корнилова, Деникина, Каледина, с другой — меньшая часть, пошедшая с большевиками, — показано в выразительных, скупых и вместе с тем динамических сценах второй серии «Тихого Дона».

В центре этой части эпопеи стоит трагическая судьба Григория Мелехова, судьба революционных казаков Подтелкова и Кривошлыкова, большевика Бунчука.

Какая огромная жизнь прожита героями книги, сколько потеряно хороших людей, в каком труде рождалась новая жизнь! Снова и снова читаешь «Тихий Дон», смотришь фильм — и опять невольно думаешь о мудрости Михаила Шолохова, великой правде жизни и верности художника этой правде.

1957

ШОЛОХОВСКОЕ

Вот и последние кадры третьей серии «Тихого Дона». Седой, бородатый человек тяжело идет по донскому льду. Он в потрепанной шинели, за спиной у него солдатский вещевой мешок. В раздумье он останавливается возле небольшой полыньи, бросает в воду винтовку, горстью сыплет патроны. Звучно булькнув, уходят они на дно. Человек затягивает пояс, вздыхает, поднимает голову и идет к берегу. Вот уже и хутор Татарский. Потрескавшиеся стены некогда чистеньких, побеленных хат, повалившиеся плетни. И возле одного из них мальчик, в серой домотканой одежде с черными, звероватыми глазами. Это Мишатка. Бородатый человек наклоняется, поднимает мальчика на руки и идет к родной хате. Григорий Мелехов вернулся домой. И невольно вспоминаются заключительные слова «Тихого Дона»: «Это было все, что осталось у него в жизни, что пока еще роднило его с землей и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром».

И хотя этих слов в картине нет (а может быть, и жаль, что их нет), кажется, что они звучат с экрана. Так заканчивается киноэпопея, поставленная Сергеем Герасимовым по роману Михаила Шолохова «Тихий Дон».

Окончился сеанс, и в маленьком просмотровом зале студии имени Горького зажегся тусклый свет. Но мы все еще сидим в креслах, не успев спрятать носовые платки. Снова и снова мы вместе с героями «Тихого Дона» пережили величайшую жизненную трагедию. Увидели, в каких муках, в какой борьбе рождался новый мир, тот мир, в котором сейчас мы живем, живут наши дети и внуки, те, кому познать старую жизнь теперь возможно только из рассказов и книг, из таких вот глубоких и правдивых, потрясающих по своей человечности, какой является «Тихий Дон».

Вы помните начало картины «Тихий Дон»? Молодая, вся в порыве, со скрытыми страстями Аксинья. Григорий Мелехов, беззаботный, болтая босыми ногами, верхом на дурашливом коне, загораживает тропку Аксинье, несущей воду на коромысле. Как давно все это было! Через сколько испепеляющих пожаров прошли души и сердца Аксиньи и Григория? И вот они встречаются снова на том же месте, возле прохладной донской струи. Но какие они уже другие — Аксинья и Григорий. Будто суховей опалил лицо Аксиньи, будто заморозили и посеребрили виски Григория, он стал спокойней, рассудительней и сдержанней. Нет былого озорства, глубокие тени легли под глазами, он спокойно уступает дорогу Аксинье. Люди те же, но время другое, и люди уже в новом качестве, в новом состоянии. Все то же, и все не то! Но что бы ни было, не погас огонь великой любви этого мятущегося, запутавшегося в своих симпатиях и антипатиях человека, отрезавшего себе пути к новой жизни. Суровой правдой овеяны эпизоды фильма, показывающие жизнь семьи Мелехова. Уже нет в живых Петра, и ослепленная ненавистью к красным Дарья убивает казака-коммуниста и сама гибнет в студеных волнах тихого Дона. А до этого, не выдержав всех испытаний, которые выпали на ее долю, умирает Наталья. Гибнет где-то в отступлении Пантелей Прокофьевич, умирает Ильинична. И только Дуняшка находит свое скупое счастье с Михаилом Кошевым, врагом ее брата, непреклонным в своей святой ненависти к контрреволюции.

Трудно выделить наиболее сильные эпизоды третьей серии «Тихого Дона». Можно только сказать, что все настолько вжились в образы, что напрочь пропала малейшая неточность в произношении, в том донском словаре, каким говорят герои «Тихого Дона». Думается, что никто уже не упрекнет актрису Э. Быстрицкую в том, что Аксинья несколько «городская»; что же касается П. Глебова, то, как мне представляется, он идеальное воплощение замысла Михаила Шолохова.

В картине впечатляюще показаны последние судороги контрреволюции на юге России, «помощь» английских интервентов.