Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

этого специалиста – двенадцатый день праздника. Все плачут, и он как будто тоже, но в голосе слышно торжество, которое сильнее других чувств. То, что две недели назад было шизой, теперь мейнстрим, и, значит, люди, которые нас ненавидели две недели назад, год назад, восемь лет назад, да хоть бы и сто – значит, они были правы.

Это ложная, конечно, правота, правота остановившихся часов, но сейчас с ней ничего не поделаешь, и наползающая на нас коллективная ответственность за путинскую подлость еще не раз заставит даже тех, кто всегда посмеивался над русофобами-алармистами, вздохнуть, что они были правы, и что иначе с нами нельзя и, видимо, всего этого заслуживаем. В самоотрицании нам, как и много в чем еще, равных нет, и те, кто доказывал нам, какое мы дерьмо, еще до того, как это стало модно, получили сейчас некоторую историческую и моральную фору – зная их способности, можно утешить себя тем, что они ее быстро и бесцельно растратят, но, пока Путин идет на Киев, пока в ОВД «Братеево» (и едва ли в нем одном) пытают задержанных, и пока уехавшие в эти дни из России люди принимают на себя весь первый удар не прочувствованных пока оставшимися санкций – в это мрачное время очень легко поверить, что ненавидевшие нас, проклинавшие нас и клеветавшие на нас оказались пророками. И вот этого стоит как-то избежать. Если ты попал в беду, это не значит, что кликуша, грозившая бедой каждый день, была в чем-то права. Кликуши в этом сюжете нет вообще, и вот уж кто заслуживает отмены – те, которые сейчас приняли позу «я же говорил».

Национальная катастрофа уже случилась, выход из нее – бесконечно долгий, чреватый новыми бедами, потерями, травмами, но начинается он уже сейчас. Будет и уже есть немало поводов говорить о русофобии, но важно не забывать, что главные русофобы превращают сейчас Украину в Чечню, а Россию – в Белоруссию, и именно то, что Путин и его друзья впервые всерьез бросили вызов всей национальной истории, обрекает российскую правящую группу на самый позорный и самый бесславный финал. Не стоит гадать, каким он будет, но задача, стоящая перед обществом сегодня – не погибнуть под обломками и не поверить, что мы действительно заслуживаем чего-то плохого.

Именно сейчас важнее всего не разлюбить Россию и не поверить, что ее справедливая судьба – или сносить то наказание, которое теперь устроил ей Путин, или ждать будущего наказания от кого-то другого. Великая страна и великий народ ввергнуты в ненужное испытание, обусловленное только амбицией правящего психопата, и это историческая аномалия, а не свойство нашего национального характера, нашей культуры или нашей истории. Воссоздать Россию из нынешних руин, вернуть ее себе, сделать ее снова великой смогут только те, для кого она – любимое Отечество, а не объект ненависти или предмет торга.

9 марта 2022

Бывший американский посол в России Майкл Макфол спрашивает меня, как остановить Путина. Качество экспертизы – это в том числе и оперативность, поэтому имеет значение, что вопрос Макфола прозвучал только на тринадцатый день войны и, между прочим, спустя более чем сутки после более уверенного и категоричного высказывания того же Макфола, – «Россияне, вы будете жить в полной изоляции от остального мира всю оставшуюся жизнь».

Придавленный обломками разрушенного им же самим собственного государства, деморализованный своим захлебнувшимся наступлением на Украину, Владимир Путин именно к таким голосам с Запада прислушивается со все более возрастающей надеждой. Путин пошел ва-банк и проиграл, но именно давление Запада, – давление не столько на самого Путина, сколько на российское общество, – дает Путину шанс отыграться. Его политические перспективы привязаны теперь не к возможным успехам на украинском фронте, а к политике Запада, очевидно решившего распространить принцип коллективной ответственности на всех россиян. «Ваш отпуск будет в Тегеране и Цхинвали. У вас не будет больше иномарок, телефонов или импортной техники. Никто больше не пригласит вас на конференции», – пишет Макфол, не замечая, что эти слова бросают спасательный круг тонущему Путину, который, разрушив сложившийся в России общественный договор, нуждается теперь в новых источниках легитимности. Таким источником для него становится западное давление. Да, Путин все обвалил и разломал, но уже не в мифологическом пространстве пропаганды, а во вполне объективной реальности, на практике рождается новый, довольно отвратительный выбор для России. Да, с Путиным она останется нищей, изолированной, запуганной, но живой; русофил Макфол должен помнить песню Высоцкого с рефреном «Скажи еще спасибо, что живой» – в спокойное время эти слова звучат иронично, но чем трагичнее реальность, тем осмысленнее это «спасибо», на которое Путин сам, без западной помощи, российское общество вывести не сумел бы.

Коллективная ответственность сама по себе – крайне аморальна и бесчеловечна, но вряд ли эти слова могут кого-то испугать в мире реальной политики. Здесь существеннее, что коллективная ответственность неэффективна и вредна с рациональной, практической точки зрения. Когда в России вместе с войной началась новая волна политических репрессий и давления, сопровождающаяся слухами о скором закрытии границ и всеобщей мобилизации, из страны хлынул поток – тут спотыкаешься о слово «беженцев», кажущееся не очень уместным; да, наверное, это не беженцы, разумнее говорить о политических эмигрантах, людях, не лояльных режиму, не согласных с войной и осознающих грозящие им риски в условиях нового тоталитаризма. В первые дни войны они брали приступом немногочисленные самолеты на редких доступных сегодня для полетов из России направлениях, новая волна эмиграции оседает там, где на ее пути нет шенгенских виз и европейских требований вакцинации, и даже никогда не бывшая популярным для российских туристов направлением союзная России Армения превратилась теперь в один из ключевых хабов для новых эмигрантов – армяне их оттуда не гонят, но в этой ситуации уже мало что зависит от армян. Один поход к банкомату, и эмигрант обнаруживает себя нищим по воле западной банковской системы, лишающей его доступа к его собственным деньгам. День, два, неделю еще можно перекантоваться, а потом встанет вопрос о вынужденном возвращении – кому-то в тюрьму, кому-то в безработную нищету, кому-то – под начало уцелевшего работодателя, вынужденного для сохранения бизнеса лепить на подчиненных логотип Z и заставлять их делать вид, что они за войну, давая в том числе и Западу понять, что санкционное давление на Россию только укрепляет путинское государство, продлевая в том числе и войну, на остановке которой Запад вроде бы настаивает – но кто сказал, что люди всегда