Бывшие. Второй шанс для Золушки - Галина Колоскова

Стою перед входом, взвешивая все за и против. Внутри всё сопротивляется. Унижаться перед бывшими одноклассниками? Сносить их снисходительные улыбки? Но счёт в банке тает, а тётя Наталья сегодня положила в прихожей пятьсот рублей, сопроводив добрый жест словами:

– На мелкие расходы.

Делаю глубокий вдох и захожу. За барной стойкой стоит женщина лет сорока с усталым лицом и наращёнными, как у куклы, ресницами. Хорошо её помню. Людмила, хозяйка.

– Что, милая? – бросает она, не отрываясь от калькулятора.

Говорю через выдох:

– Я по поводу вакансии. Официантки.

Она поднимает на меня взгляд, оценивающий, пронзительный. Оглядывает фигуру. Видно есть что-то во мне внушающее доверие.

– Опыт есть?– вижу по одобрению в глазах, что меня примут в любом случае.

– Нет, – отвечаю честно.

Она взмахивает рукой.

– Ладно, научим. Смена с девяти до девяти. Два через два. Оплата – процент с заказов. С чаевыми как пойдёт. Устраивает?

Мне хочется сказать «нет». Душа сжимается в немом протесте. Но я киваю.

– Устраивает.

– Отлично. Завтра выходи на пробную смену. Форма – тёмные брюки, белая блузка. Есть в гардеробе?

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Выхожу на улицу, и меня начинает трясти. Я стала официанткой. В кафе, куда когда-то приходила с шампанским и глупыми надеждами.

Первая смена – ад. Ноги гудят, спина ноет, пальцы дрожат от тяжести подносов. Запахи жареного масла, лука, мяса и сладких сиропов смешиваются в тошнотворное амбре. От них постоянно подташнивает. Я списываю это на нервы и усталость.

Клиенты разные. Есть милые, молчаливые. Но есть и такие, от которых хочется сбежать. Мужики лет сорока, заказывая кофе, смотрят на грудь.

– Эй, красотка, а ты новая? – один из них, с толстыми пальцами, унизанными перстнями, хватает меня за запястье, когда подаю ему счёт. – Не хочешь со мной вечером встретиться? Я покруче чек оплачу.

Думаю про себя: «Ящик пива и ведро пирожков?» Но прикусываю язык. Резко дёргаю руку, чувствуя накатывающую тошноту.

– Мне нужно работать.

– Ну, работай, работай… – он усмехается, и его взгляд скользит по мне, как по товару. – Подумай над моим предложением.

Уже подумала: «Я столько не выпью!»

Отворачиваюсь и бегу на кухню. Прислоняюсь к холодной стене и пытаюсь отдышаться. Унижение жжёт грудь. Чувствую себя вывалянной в грязи.

А потом приходят две мои одноклассницы. Нарядные, с идеальным маникюром и дорогими сумками. Дочки богатых родителей. Узнают меня мгновенно. Их глаза загораются любопытным, хищным блеском.

– Боже, Инна? Это правда ты? – спрашивает Алёна с деланным изумлением. – Мы слышали, ты вернулась, но не думали, что вот так… – брезгливый взгляд скользит по моей дешёвой блузке и удобным тапочкам для работы.

Усмехаюсь в ответ. Я словно вернулась в далёкое детство.

– Да, я решила пожить дома, – говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Хоть чувствую, как красные пятна выступают на шее. – Что будете заказывать?

– Ой, мы не спешим, – вступает вторая, Света. – Расскажи, как там, в Москве? Правда, все такие богатые? А твой жених… Лёня, кажется? Он к нам сюда не собирается?

Они смотрят на меня в ожидании бесплатного представления. Стою с блокнотом в руке, и каждая клеточка тела кричит от стыда. Я – главная сплетня города, а теперь ещё и прислуживаю им.

– Мы мож…

– Кофе и десерт? – перебиваю их, со стальными нотками в голосе. Жаль, что нельзя, как прежде, выписать им пинок под зад. Насладиться писком родившихся с серебряной ложкой во рту.

Они замолкают, уловив мой тон. Видимо, тоже вспомнили детство.

– Два капучино и тирамису, – бросает Алёна. В змеиных глазах читается разочарование. Шоу не удалось.

Я забираю заказ и несу поднос. Руки снова дрожат. Запах сладкого крема и кофе обрушивается на меня с новой силой. Волна тошноты подкатывает к горлу настолько резко, что темнеет в глазах. Я делаю последнее усилие, успеваю поставить кофе с десертом на стол. Слышу их возмущённое:

– Осторожнее!

И всё. Пол уходит из-под ног. Звуки превращаются в гул. Я падаю в обморок. Проваливаюсь в омут из запахов еды, чужих насмешек и собственного отчаяния. Последнее, что вижу, – испуганное лицо тёти Натальи, зашедшей меня проведать, и торжествующие взгляды бывших одноклассниц.

Ещё один провал. Идеальное завершение моего дня.

Глава 4

Инна

Я прихожу в себя на потёртом диване в подсобке кафе. Открываю глаза и упираюсь взглядом в испуганное лицо тёти Натальи и недовольное – хозяйки Людмилы. В висках стучит, во рту до противного сухо.

– Воды, – хриплю чуть слышно.

Тётя подаёт мне стакан дрожащей рукой. Людмила хмурится.

– Это что такое, Инна? Рядом с клиентами падаешь? У меня заведение, а не больница. Так нельзя.

– Простите, – говорю, с трудом приподнимаясь на локтях. – Не знаю, что произошло. Переволновалась. Последнее время неважно себя чувствую.

Людмила смотрит на меня с нескрываемым подозрением. Пронзительный взгляд скользит по моей фигуре.

– Тебе бы к врачу сходить, а то ещё чего случится. На сегодня свободна, иди. Но чтоб больше такого не было. Не забывай, что нужно питаться не только воздухом. Худая тростинка.

Тётя Наталья молча берет меня под руку и выводит из кафе. На улице я глотаю свежий воздух, пытаясь прогнать тошноту, которая никак не проходит.

– Это нервы, – говорю почти уверенно, скорее, чтобы убедить себя. – Просто устала.

Но тётя качает головой. Умные, добрые глаза полны тревоги.

– Нервы нервами, деточка, но до обмороков доводить не должны. Завтра с утра записывайся к врачу. Я пойду с тобой. Наш гинеколог – Раиса, моя хорошая знакомая.

Мы отправляемся в поликлинику на следующий день. В этот раз документы со мной. Та же очередь, те же запахи дезинфекции и терпения, что и в московской клинике, где всё началось. Но теперь во мне нет надежды на чудо, только гнетущее ожидание и страх.

Врач-гинеколог – женщина лет пятидесяти с внимательным взглядом.

Смотрю на неё с тоскливой мольбой. Пытаюсь убедить нас обеих, что всё совсем не так, как я думаю.

– У меня нарушение циклов в последние полгода. Это не может быть беременностью, тут что-то другое…

Нужно видеть взгляд врача, чтобы понять, что обо мне думают. Она задаёт стандартные вопросы, выписывает направления на анализы, и отправляет меня на УЗИ. Я лежу на кушетке, и холодный гель на коже кажется ледяным поцелуем судьбы неудачницы. Врач-узист водит датчиком с невозмутимым лицом, пристально всматриваясь в экран.

– Ну, вот… – говорит она наконец, и её голос звучит странно отстранённо. – Поздравляю. У вас