Покойтесь с миром, или я вам помогу - Керри Лемер

оценил и на этот раз схватился за голову. Подумала, что лучше буду помалкивать, чтобы уж сразу родственника не пришлось в гроб укладывать. По крайней мере, пока не зайдем в дом.

— Предки, за что мне это? — бубнил он себе под нос.

Хотелась сказать, что за все хорошее, но подумала, что так мы не сдвинемся с мертвой точки.

— О небесные светила… — Дед все громче возмущался, вознеся руки к небу.

Пока дело не дошло до молитв, решила остановить этот театр одного актера.

— Давайте без жалоб в высшие инстанции, — стукнула лопатой по дорожке, — обещаю исправиться и вести себя хорошо.

Дед нервно икнул, а его левый глаз не то подмигивал мне, не то намекал, что потрясений для одного дня достаточно.

И я бы с ним согласилась, но блондинистый родственник заметил в моих руках садовый инструмент и стал бледнее обычного.

— Только не говори, что ты еще и садоводством прямо сейчас решила заняться.

Не все было потеряно, по крайней мере, с чувством юмора.

— Все может быть, — ответила довольно уклончиво, но с родной вещью расставаться не спешила, — хотя для начала предпочла бы пообедать.

Желудок начинало сводить от всех переживаний. Другой мир, нервные родственники — все это способствует здоровому аппетиту.

— Сначала ты переоденешься, — резко произнес новоиспеченный дедуля, — юной леди не пристало расхаживать в таком виде.

Ух, как же меня взбесил этот поучительный и надменный тон. Захотелось испортить всю одежду, обрезать все платья и разгуливать в чем мать родила. Однако в чужой монастырь со своим уставом не лезут, а пока дед не решил меня на кол посадить, стоило держать свой характер в узде или хотя бы делать вид.

— Живо в дом, — махнул он рукой, — твоя комната на втором этаже, вторая дверь слева, твои вещи принесет Морис.

Кивнув, быстрым шагом скрылась в доме, даже слишком быстрым, ведь дедуля попытался отнять у меня единственную вещь, оставшуюся из прошлой жизни, но что бы он ни кричал, с лопатой я не расставалась.

— Ага, с разбегу и в телегу, — мысленно фыркнула, — один раз у меня уже стырили ее, а сейчас она и вовсе единственное орудие для самообороны.

Не то чтобы я опасалась чего-то, но в незнакомом месте стоило быть начеку.

Даже в красивом замке легко мог притаится враг, особенно в таком огромном, с множеством деревянных дверей, шикарной лестницей, уходящей вверх на четыре этажа, и простором, в котором в легко заблудиться.

Замок явно был старым, ароматы в нем витали не лучшие. Столько окон понаделали, а не проветривали. Пахло старой бабкой, сыростью и пылью, таким душком можно было пытать.

Наверное, дед не особо был рад моему приезду, если даже не удосужился окна открыть и впустить в эту рухлядь свежий воздух.

К моему великому везению и с учетом топографического кретинизма, нужная дверь расположилась недалеко от лестничного пролета, а когда я вошла в комнату, возможность ошибки была исключена.

— Только извращенцу это могло прийти в голову.

От неожиданности я и сама схватилась за сердце. Розовый цвет во всех его оттенках был повсюду, начиная с потолка и заканчивая мелкими интерьерными деталями.

Шторы, покрывала, подушки, маленький диванчик, кресла, вазы, статуэтки. Этот дальтоник — а другого объяснения я не находила — даже шикарный паркет выкрасил в цвет фуксии. «Зефирность» этой комнаты зашкаливала так же сильно, как и сахар в моей крови.

Словно несколько банок с розовой краской разом взорвались, окропив все вокруг своим содержимым. И все бы ничего, но даже аромат в комнате стоял до тошноты приторный. Неудивительно, что я метнулась к окнам, чтобы впустить свежий воздух.

В голову даже не пришло отложить лопату в сторону, словно я срослась с ней. Совпадение это или нет, но именно в этот момент, когда у меня рябило в глазах, а уровень злости зашкаливал, дверь медленно приоткрылась, в проеме появилась пирамидка из моего багажа и чьи-то трясущиеся ноги в классических брюках со стрелками.

Сначала подумала, что это и есть обещанный Морис, вернее, это он и был, но…

Чемоданы с грохотом рухнули на пол, открыв вид на ужасное лицо, скрывающееся за ними. Передо мной оказался персонаж из фильма «Обитель зла» — монстр с ошметками кожи, гниющими ранами и бешеным взглядом.

Мы так и замерли: я смотрела на Мориса, он на меня, секунды превращались в минуты, пока в голове нарастала паника и появлялись совершенно безумные мысли.

— Зомби… — прошептала с диким ужасом.

Зато стало совершенно понятно, почему здесь так воняло. А я уже грешила на плохую канализацию. Оказалось, это всего лишь оживший мертвец, и стоит признать, эта проблема решалась проще и быстрее, чем капитальный ремонт трубопровода.

Рука сжалась на черенке лопаты. Не то чтобы я сильно хотела сражаться с чудищами, да и делать выводы исходя из внешности не любила. Подумаешь, ходячий труп, с него осыпалась собственная кожа, вонь шла за километр впереди. У всех свои недостатки.

Вру, к такому меня жизнь не готовила. Зрелище не для слабонервных, и даже с учетом совершенно пустого желудка к горлу подкатывала тошнота.

— Гр-р-р-р-р, — прорычало это нечто, пиная мой багаж, — гр-р-р-р ры-ы-ы-ы-ы.

— Согласна, — кивнула, — работенка нелегкая, а тебя и так жизнь помотала.

Особым умом он не отличался, диалог не клеился, а каждый раз, когда он открывал рот, я мечтала сигануть в окно. Не от страха, а просто потому, что меня сносило смрадом. Жаль, что в этот мир со мной попала лопата, а не ополаскиватель для рта.

Уж не знаю, что на него повлияло, наверное, увидев розовое безобразие, зомби решил пасть смертью храбрых, то есть в бою против хрупкой меня. Ну или он проголодался, а ближайший мозг был именно в моей черепной коробке.

— Меня девяностые не убили, ты-то куда лезешь, — крикнула в ответ, замахиваясь лопатой.

Монстр быстро ринулся в мою сторону, широко раскрыв пасть, с него осыпалась часть его лохмотьев, обезобразив эту комнату еще больше.

В ту секунду, когда металл соприкоснулся с мертвечиной, комнату озарило фиолетовое сияние, несравнимое ни с чем, а Морис осыпался песочком прямо к моим ногам.

Быстрое и эффективное средство оказалось, лучше