Блистательная Серена - Джеральд Марзорати

она, понять и осознать, что и они могут выбиться в люди, как она; ничего не бояться, как она; справиться со всеми неудачами и несправедливостью, как она; злиться и негодовать, как она; проявить себя, как она; наслаждаться жизнью и радоваться каждому дню, как она. Ее умение и способность управлять своей жизнью заставляет многих задуматься: «Если смогла она, смогу и я», — и совсем не обязательно достигать тех же высот, ведь далеко не каждый претендует на звание культурного идола, которым она стала для многих. Не то чтобы Серену понимали лучше, чем, скажем, Бейонсе. И все-таки идолы воплощают собой смысл, рассказывают свою историю, олицетворяют собой возможности. Черные и белые женщины, девочки всех возрастов, да и немало мужчин, если уж на то пошло, находят в Серене Уильямс смысл, курс, установку, уверенность и вдохновение.

Все это помогло ей стать одной из самых притягательных личностей своего времени и одной из самых знаменитых женщин на земле — Сереной. Уильямс всегда осознанно вспоминает темнокожих теннисисток, игравших до нее, таких как Алтея Гибсон и Зина Гаррисон, и о пионерах в женском теннисе, бившихся за равноправие с мужчинами, как Билли Джин Кинг, — и говорит о них как о героях. Однако как у женщины в спорте, у Серены еще не было предшественниц. Можно сказать, она стала самой влиятельной спортсменкой Америки со времен Мохаммеда Али. Серена никогда не занимала и не осмелится занять какую-то конкретную политическую позицию, как это сделал Али. Она воспитана в вере свидетелей Иеговы[5] и, как оказалось, продолжает держаться принципов этой деноминации, которые запрещают — исходя из трактовки Евангелия, принятой в ней, — голосовать и каким бы то ни было образом вмешиваться в работу правительства и влиять на политику. Она никогда не выступала против войны и никогда не позволяла использовать свое имя для противостояния законам, ограничивающим свободу, безопасность или профессиональный рост женщин или меньшинств. Опять же, Мохаммед Али бил первую жену за одежду, которую та надевала, и за мнение, потому что согласно его вере (а он был последователем Элайджи Мохаммада и «Нации ислама»[6]), женщины, в большинстве своем, должны оставаться в тени и покоряться мужчинам7. Совершенно очевидно, что думала обо всем этом Серена Уильямс. Пользоваться уважением, не быть никому обязанной, иметь власть и свободу самовыражаться как и когда захочется — вот принципы, которых Серена всегда придерживалась. И именно с этой политической позицией в 2019 году ее повсеместно и настойчиво отождествляли. Для Серены Уильямс все личное, и не только личное, всегда было связано с политикой. И это тоже вписывалось в момент, когда на первый план вышли вопросы гендера и идентичности.

«Мне кажется, благодаря моей платформе и тому, что я делаю на всех круглых столах, в которых участвую, мы действительно говорим о равенстве, о равенстве полов, о равенстве ролей, о равенстве гонораров, о том, насколько все это важно», — ответила Серена на мой вопрос, в чем смысл ее публичности, который я задал в Мельбурне. Уильямс не занимала никаких официальных должностей, но она стала по-своему популярным политиком, и, пожалуй, любой из избранных слуг народа мог бы позавидовать лояльности ее сторонников.

3

Но сколько это может длиться? Спортивные достижения недолговечны, а с ними и внимание. Величие в спорте — это сначала неудержимое желание, потом превосходство, за которыми следуют упадок и, наконец, безразличие. Спортсмену непросто смириться с таким укладом, тем более Уильямс, которой пришлось преодолеть столько трудностей: она обожает свою известность и неразрывно связанный с ней интерес к своей персоне, хотя благоразумно, как и многие знаменитости, утверждает обратное. Годы идут, и стали поговаривать, будто Серена устала от тенниса, устала от давления, но она все возвращается и возвращается. При такой блистательной игре бросить дело, в котором ты ас, нелегко. Она жаждет соперничества, а оно подразумевает — и это сложно понять нам, не спортсменам и особенно не великим спортсменам, — риск поражения. Она ненавидит уступать, ненавидит всей душой. Но ей просто необходимо почувствовать, что повлечет за собой проигрыш, что станет с ее самооценкой, и не допустить провала. Вот что значит победа для большинства спортивных звезд. И вот ей уже далеко за 30 — немалый возраст по теннисным меркам. Много ли побед ждет ее впереди?

И что будет потом, когда теннисная карьера закончится? Удастся ли Серене сохранить завоеванные таким трудом положение и власть? Судя по ее увлечению дизайном одежды и бизнесом, судя по интервью и заявлениям в социальных сетях, она задумывается о будущем. И это будущее вполне может быть не связано с теннисом: у Уильямс намного больше возможностей после ухода из спорта, чем, скажем, было у Крис Эверт. Деньги и активность Уильямс в социальных сетях, ее амбиции, а также переворот в культурном и социальном сознании американцев будут только на руку. Она не собирается заниматься тренерской работой, открывать академию тенниса или комментировать Уимблдонский турнир по телевидению. Таким могло бы быть будущее, если бы Серена могла его реализовать, как, например, это сделала барбадосская поп-певица Рианна, ставшая законодательницей вкуса и лайфстайл-предпринимателем.

В последние годы Уильямс, когда ее об этом спрашивали, говорила, что хотела бы побить или хотя бы повторить рекорд Маргарет Корт — 24 Больших шлема.

Желание завоевать 24-й Шлем заставляет Серену идти дальше, несмотря на возраст, когда большинство женщин, играющих в одиночном разряде, уже уходят с корта.

Двадцать третий Шлем Уильямс взяла в 2017 году в Мельбурне, довольно легко обыграв в финале свою старшую сестру Винус со счетом 6:4, 6:4. Победа позволила Серене обойти Штеффи Граф по Большим шлемам, завоеванным в Открытую эру: настоящий рекорд, по мнению многих. Открытая эра началась в 1968 году, когда в турнирах Большого шлема наконец смогли состязаться профессионалы. До 1968 года профессионалами были исключительно мужчины, и все лучшие игроки принадлежали одной из двух лиг. Мужчины-любители (по крайней мере, многие из них) проявляли старый эдвардианский снобизм в отношении денег, при этом тайно принимали оплату расходов на проезд и жилье. Первыми женщинами-профессионалами, подписавшими контракт, стали Билли Джин Кинг и еще несколько теннисисток, когда весной 1968 года в Национальной теннисной лиге была образована женская секция.