Ненавижу и люблю - Галина Милоградская

с каждым шагом чувствовала, что моё присутствие явно лишнее. Может, ещё не поздно было уйти? В «Маркусе» есть возможность поставить ещё один стул. И так я смогу побыть рядом с Ромой хотя бы пару часов…

– Алина Александровна! – Лазурин выскочил из кабинета как раз вовремя: я повернулась к лифтам, собираясь уходить. – Как хорошо, что вы пришли!

– Вы меня не ждали? – Он замер. Чёрт, кажется, получилось слишком холодно. Поспешив исправить ошибку, я улыбнулась.

– Конечно же ждали, без вас не хотели начинать!

– Я вижу. – Окинув коридор скептичным взглядом, я повернулась к Лазурину. Он выглядел смущённым и растерянным.

– Я пытался их остановить, честно, – потупив взгляд, покаянно произнёс он, сразу становясь похожим на большого уютного плюшевого медведя, которого хочется прижать к себе и пожалеть.

– О, ну что вы, – вырвалось невольно. – Я понимаю, люди хотели отдохнуть, откуда им знать, что я действительно приеду… К тому же, подозреваю, моё присутствие не будет способствовать всеобщему расслаблению.

– Все будут очень рады, Алина Александровна, – серьёзно произнёс Лазурин, но в глазах его плясали лукавые искры. Не удержавшись, я улыбнулась, впервые за весь вечер искренне.

– Ну что, Ден, долго нам ещё ждать эту ледяную су… Рад вас видеть, Алина Александровна.

– Никита. – Я кивнула выскочившему заму Лазурина, старясь выглядеть серьёзной. Но улыбка против воли расплывалась на губах, не желая уходить.

– Пойдёмте, я познакомлю вас с остальными, – пригласил Денис, кивая на дверь. Легко кивнув, я шагнула следом, чувствуя себя, как перед экзаменом в школе. Когда вроде бы всё знаешь, но всё равно безумно страшно отвечать.

– Прошу минуточку внимания! – громко крикнул он, пытаясь перекричать шум. – К нам присоединилась Алина Александровна!

Кажется, даже если бы он просто выключил музыку, эффект был бы хуже. В помещении моментально повисла тишина. Только одиноко и задорно пела Бейонсе, но и её кто-то быстро выключил.

– Не стоит прерывать праздник ради меня, Денис Аркадьевич. – Я улыбнулась ему и повернулась к сотрудникам, но шутку никто не поддержал. Сотрудники смотрели насторожено, словно вот-вот ожидали, что у меня вырастут рога и из-под платья выскочит хвост с кисточкой.

– Я пришла поздравить вас с несомненной победой и лично поблагодарить каждого, кто внёс свой вклад в разработку вакцины! – Переведя дух, я продолжила: – Без вас у нас никогда бы ничего не получилось. До Нового года ещё далеко, да и я совсем не Дед Мороз, – я сокрушённо вздохнула, молодой лаборант рядом робко улыбнулся, – но премию каждому сотруднику в конце этого месяца я гарантирую!

Дружные крики восторга сотрясли здание. Народ расслабился, глядя на меня совсем иначе. Второе правило деда гласило: «Не можешь убедить людей словом, помоги себе деньгами». Да, эта магия работает всегда. Музыка снова включилась, и, мигом забыв обо мне, люди вернулись к празднику.

Четвёртая глава

«Побуду ещё полчаса, и можно будет уходить». Я была крайне довольна собой. И к народу стала ближе, и сделала всем приятно. И, к тому же, в свете завтрашних торгов мне это почти ничего не стоило.

– Я взял на себя смелость принести вам выпить. – Рядом материализовался Лазурин, протягивая бумажный стаканчик. – Хрусталя здесь нет, простите.

– Спасибо, я не пью. – Я опасливо покосилась на пузырящую жидкость в стакане.

– Это шампанское, – нахмурился он. – Вы не пьёте шампанское?

– О, ну только если это оно. – Пришлось согласиться. Кажется, пожелание Ромы начинало сбываться… Слегка пригубив, я невольно поморщилась. Хотя чего можно было ожидать от обычной вечеринки среднего класса? Уж явно любимого брюта здесь не будет. Шампанское оказалось сладким и крепким. Не думала, что это вино крепят. В нос ударили пузырьки и, не удержавшись, я чихнула.

– Вы – большая молодец, Алина Александровна, – доверительно сообщил Лазурин, слегка наклонившись ко мне. Несмотря на каблуки, я едва доставала до его плеча, но, странное дело, неуютно себя не чувствовала. От него исходила уверенность и спокойствие, невольно передаваясь всем, кто находился рядом. – Представляю, каких трудов стоило вам прийти сюда.

– Думаете? – Я приподняла бровь, внимательно разглядывая собеседника. Рубашка приятного бледно-голубого цвета удивительно шла к его глазам, но он это наверняка знал и сам.

– Уверен. – В подтверждение своих слов, он кивнул. – Я ведь понимаю, что это всё, – он обвёл рукой помещение, – не ваш уровень. Вы вообще хоть раз бывали на подобных вечеринках?

– Вы меня раскусили! – Я погрозила ему пальцем. – Но я всегда открыта для новых впечатлений, так что с удовольствием изучаю новые… традиции.

– Традиции, – задумчиво протянул Лазурин, – тогда вы просто обязаны попробовать спирт из пробирки.

– Что?! – Мои глаза широко распахнулись. – Вы сейчас о чём вообще?

– Наверное, для этого предложения было слишком рано, – озадаченно пробормотал он, проведя рукой по волосам. – Вам принести ещё выпить?

– О, нет, – я осторожно поставила пустой стаканчик на кулер. – Думаю, мне уже пора.

– Знаете, уйти сейчас будет верхом невежливости, – серьёзно заявил Лазурин.

– Вы так считаете? – Склонив голову набок, я демонстративным взглядом обвела веселящихся сотрудников, не обращавших на меня ни малейшего внимания.

– Уверен, – доверительно кивнул он, кивая пробегающей мимо красноволосой девушке. Та остановилась на полпути, недоумённо уставившись на него.

– Что ты хотел, Ден? У тебя нервный тик? А говорила – не хер брать это шампанское, всё равно его никто не пьёт!

– Лена, познакомься, – натужно улыбнувшись, произнёс Лазурин, беря её за локоть и подводя ко мне. – Это Алина Александровна. Алина Александровна – Елена Гаус, наш старший научный сотрудник.

– О, так вы всё-таки пришли! – воскликнула она, ничуть, кажется, не смущаясь. – А я пропустила всю вашу речь. – Она склонилась к моему уху и прошептала: – Пришлось задержаться. Роллы явно были несвежими.

– Вы не много пропустили! – Я похлопала её по ладони, большой и полной, и улыбнулась.

– Уф, у меня аж гора с плеч! – сообщила Лена. – А где Ден?

– Кажется, он сбежал, – натянуто улыбнулась я, испытывая то же желание. Я была чужой здесь, и в этом не было ничего странного или страшного. Просто констатация факта, не более.

– Елена, было