Ненавижу и люблю - Галина Милоградская

Лена внимательно посмотрела на меня, вызывая невольное смущение. На миг показалось, что она читает меня, как раскрытую книгу.

– Вам ведь скучно здесь, не правда ли? – Она беззлобно усмехнулась. – Не самая лучшая компания для такой, как вы.

– Ну что вы, – я почувствовала, как вспыхнули уши. – Просто меня ждёт муж, и я обещала…

– Ой, да ладно вам, – хмыкнула Лена. – Уж мне-то можете не рассказывать, кто и как вас ждёт! Сама с таким жила, благо, хватила ума уйти и начать жить заново!

– Простите? – Моя левая бровь непроизвольно поползла вверх.

– Не извиняйтесь, – великодушно махнула рукой Лена. – Тут все как на ладони, ничего не скрыть, ничего не спрятать. Пустишь газы за своим столом, а в кабинете Лазурина об этом уже известно! – Она издала звук, похожий на ржание. – Думаете, ваша семейная жизнь для кого-то тайна за семью печатями? Вот уж нет!

– Я не хотела бы обсуждать это, – ледяным тоном процедила я. Щёки пылали, что наверняка не вязалось с попыткой сохранить спокойствие.

– Алина Александровна, – доверительно наклонилась ко мне Лена, обдавая лёгким запахом спиртного, – не надо стыдиться того, за что вы уж точно не в ответе. Кобель всегда останется кобелём, хоть ты сто колец на него надень. Хотя, – она задумчиво улыбнулась, – может, переодеть кольцо с его пальца на его… – Лена выразительно показала вниз. – Отсохнет и отвалиться.

Представив Рому потерявшим свой член, я невольно прыснула, чувствуя, как растворяется сковывающее напряжение.

– Я смотрю, вы тут вовсю веселитесь! – К нам подошёл Лазурин, держа в руках тонкую пробирку с прозрачной жидкостью. – Как и обещал – традиции прежде всего.

– Что это? – Я уставилась на пробирку со смутным подозрением.

– Чистый спирт, как и обещал! Обещаю, больше никакого дешёвого шампанского! Но, если вы действительно хотите поблагодарить лабораторию и её сотрудников, пренебрегать традицией не стоит.

С сомнением посмотрев на пробирку, я осторожно взяла её и поднесла к носу, поморщившись.

– Народ! – крикнул Лазурин, поднимая руку. – Народ! Алина Алекскандровна хочет что-то сказать!

– Что?! – Я уставилась на разошедшегося Дениса, лихорадочно подыскивая слова. Большая часть сотрудников повернулась к нам с выражением вежливой внимательности на лице. Еле слышно кашлянув, я сделала шаг назад, осторожно держа пробирку, как бокал.

– Я хочу поблагодарить вас за тёплый приём и за то, что позволили провести вечер в компании таких замечательных людей! Спасибо!

Выпившая толпа одобрительно загудела, и я ободрилась.

– Спасибо, что позволили разделить с вами радость победы! За вас!

И, не думая больше, опрокинула в себя спирт.

– Не дыши! – прорвалось сквозь вату, которой тут же наполнились мои уши, и я машинально вздохнула. Дыхание перехватило, по горлу будто прокатилась обжигающая лава, а из глаз брызнули слёзы.

– Воды! – только и смогла я прохрипеть, размахивая руками. Схватила первый попавшийся стакан и залпом выпила.

– Не пейте, Алина Александровна! – Крик Дениса замер в воздухе, пока толпа обалдело смотрела на меня. Вдруг кто-то хлопнул, потом ещё раз, и вскоре зал содрогался от бурных аплодисментов. В голове приятно загудело, и я счастливо улыбнулась.

– За Алину Александровну! – крикнула Лена, в руке у которой появился невесть откуда взявшийся стаканчик. – За лучшего директора!

– Денис Аркадьевич, вы не принесёте ещё воды? – Я повернулась к нему, встречаясь глазами. Казалось, он не шевелился и не дышал всё это время. – Денис Аркадьевич?

– Не думал, что вы это сделаете, Алина Александровна, – проговорил наконец он, несмело улыбнувшись.

– Зовите меня Алина, – великодушно махнула я рукой, отворачиваясь. Меня окружили сотрудники, предлагая выпить за победу, за процветание компании, за то, что наконец пришла весна и за дождь, что уже закончился.

Следующее, что я помню – мутные потоки воды, сбегающие по стеклу автомобиля. И Дениса, дающего какие-то указания Тимуру. В следующий раз сознание включилось, когда шофер, осторожно придерживая меня за талию, открывал дверь в квартиру и включал свет.

– Вас донести до постели, Алина Александровна? – участливо спросил он, всем своим видом показывая, что не произошло ничего сверхъестественного.

– Спасибо, Тимур, было бы чудесно, – пробормотала я, с благодарностью обхватывая его шею.

Он осторожно подхватил меня под колени, и я тут же провалилась в сон.

Пятая глава

– Алина Александровна! Алина Александровна, просыпайтесь!

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо, и я с трудом разлепила глаза, вглядываясь в смутный силуэт перед кроватью. Огромные испуганные глаза замерли в непосредственной близости от лица, от неожиданности я дёрнулась в сторону, тут же хватаясь за голову. Боже! За что?!

– Ирма, который час? – спросила я хрипло, глядя на экономку, которая обычно приходила в полшестого, чтобы приготовить завтрак.

– Шесть, Алина Александровна, – сочувствующе посмотрела на меня она. – Принести вам аспирин?

– Да, было бы замечательно, – просипела я, с трудом отрывая голову от подушки. Кто вчера заставлял меня столько пить? Как я могла забыть про встречи, назначенные на утро? Как теперь вообще в глаза людям смотреть? Тяжело приподнявшись на подушках, я с благодарностью приняла стакан, наблюдая за тем, как с шипением растворяются в воде таблетки.

Моё последнее похмелье было… никогда. Я никогда в жизни не позволяла себе напиваться до бесчувственного состояния, всегда контролируя себя и останавливаясь у грани, после которой начиналось скотское состояние. Кажется, вчера я эту грань не просто переступила – пролетела через неё, не заметив. В голове смутно мелькали обрывки вчерашнего праздника. Пробирки со спиртом… одобрительные крики сотрудников… задушевный разговор с Леной… Что я ей наговорила? Жаловалась на судьбу и на мужа? Кажется. Господи… Последнее, что я помнила – как Лазурин аккуратно пытался усадить меня в машину. Позор.

Холодный душ не принёс облегчения, зато окончательно уверил в том, что пить мне нельзя. Что скажет Рома?! При мысли о муже прошиб ледяной пот. Как он отнёсся к моему появлению домой? Видел вообще, в каком состоянии приехала?

Осторожно присев на край стула, я потянулась к апельсиновому соку, раздумывая, как осторожнее спросить у экономки, где Рома. Но она, как назло, убирала в комнатах, а бродить за ней по квартире, расспрашивая о