Балканы - Даниил Сергеевич Калинин

оттягивала на себя от двадцати до сорока процентов всех австро-венгерских войск. А это, как ни крути, до сорока дивизий, что отсутствовали на Восточном фронте и не сражался с русскими войсками…

И проиграли сербы именно после болгарского удара в спину.

Во-вторых, болгары крепко держали фронт против англичан и французов, действующих из Греции — Салоникский фронт. В итоге прийти на помощь тем же румынам союзники по Антанте не смогли, и именно русским пришлось вводить войска в Румынию — порядка сорока дивизий!

И в-третьих, что самое главное, именно по территории Болгарии шли сельскохозяйственные поставки турок в Германию. Если мне память не изменяет, немцы обеспечивали себя едой процентов на шестьдесят от силы — и в годы Первой Мировой держались именно на турецких поставках… Причем, чтобы накормить союзника, османы грабили собственный народ! Однако без поставок турецкой провизии, немцы продержались бы максимум два года — после чего были бы уже просто вынуждены заключать мир.

То есть война, по существу, закончилась бы в 1915-м, самое позднее — в 1916-м. И Россия однозначно вошла бы в число стран-победительниц именно как Российская империя, без всех потрясений и перетрубаций двух революций 17-го года, последующей за тем Гражданской войны (унесшей жизни десяти миллионов жителей империи!), расказачивания — а затем и голода, и эпидемий… И эмиграции значительного процента образованных жителей страны — вроде Игоря Ивановича Сикорского, создателя бомбардировщика «Илья Муромец» и первого вертолета.

А с другой стороны, именно военное поражение немцев лишило бы реваншистов той притягательности и привлекательности, что обрели нацисты в реальной истории — это с одной стороны. Ведь в конечном итоге популярность будущего фюрера строилась именно на его статусе фронтовика — и категорического неприятия им поражения Германии в Первой Мировой. Поражения, связанного с внутренним переворотом — а не разгромом на поле боя… Кроме того, в этом варианте развития событий, последующие выступления местных революционеров-большевиков (Баварская советская республика, Рурская красная армия) не ассоциировались бы с Советским Союзом по той простой причине, что он бы просто не возник.

Это при условии, что выступления коммунистов вообще бы состоялись… Но если бы и состоялись, то в будущем немцам уже не удалось бы прикрыться идеей «крестового похода» против большевиков — как то случилось в 1941-м.

Конечно, история не терпит сослагательных наклонений… Однако теперь, в статусе «попаданца» (а я нахожусь в местном госпитале уже вторую неделю — и успел немного осмотреться и даже «принять» происходящее) столь категорично рассуждать про «сослагательность истории» не приходится. Сейчас начало апреля 1913-го, до завершения Балканской (первой Балканской!) остались считанные дни — да и Первая Мировая начнётся всего-то через полтора года… И в голове моей невольно бьётся такая простая и логичная мысль: если сербы в ПМВ оттянули на себя сорок процентов австрийской армии, то сколько австрияков и венгров сумеют переключить на себя сербы в союзе с болгарами⁈

И сумеет ли вообще вступить в войну Турция — сразу после поражения в Балканской? Ведь у осман не будет даже полутора лет на реформирование армии по итогам грядущего поражения… Ну и потом, нельзя забывать про поставки турецкого продовольствия в Германию, в условиях тотального дефицита еды игравших ключевую роль.

Иными словами — вывод прост: если война с Австро-Венгрией с одной стороны, и Балканским союзом с другой начнётся именно сейчас, то в случае маштабирования конфликта в Первую Мировую, Российская Империя устоит… А Вторая Мировая может и не случиться вовсе!

А ведь по результатам Балканской кампании, а именно капитуляции Шкодера, напряжение в регионе накалится до предела. Австрийцы будут требовать от черногорцев оставить Шкодер — и после смены правительства в Мотенегро в мае этого года, ультиматум австрияков и англичан все-таки удовлетворят… Однако до того ситуация будет подобна наполовину растраченному бензиновому баку — в котором полно бензиновых паров. Одна случайная искра, одна спичка — и все буквально рванет!

От столь смелой мысли невольно кружится голова и пульс учащается… Остаётся только два вопроса. Первый — а откуда вообще я все это знаю⁈ Вроде бы история Первой Мировой (и уж тем более Балканских кампания!) была вне поле моего зрения и моих личных интересов. Я ведь подробно изучал именно Великую Отечественную, а не «Вторую Отечественную»…

Иногда, правда, мне снится море — вроде бы наше, Черное. Некогда прозванное «Русским» в былинные ещё времена древней Руси и Тмутараканского княжества… Так вот, снится мне море, борт военного корабля (вроде бы эсминец?) — и моряк-капитан, подробно рассказывающий мне историю Первой Мировой…

Однако есть у меня и второй вопрос: почему мысли о том, что мне нужно просто ОБЯЗАТЕЛЬНО спровоцировать боевые действия раньше исторического старта Мировой войны, кажутся такими… Знакомыми⁈

И вновь в памяти всплывают отдельные подробности… Например о сверхмощных осадных орудиях немцев, вроде «Толстушки Берты» калибра 420 миллиметров. Благодаря «Берте» пруссаки сходу взяли наиболее сильные французские и бельгийские пограничные крепости — Льеж, Намюр, Антверпен, Мобеж… Вот только «Толстушка» была принята на вооружение лишь в 1914-м году — да и готова к эксплуатации пушка была не ранее декабря 1913-го. Следовательно, летом этого года глубокого германского прорыва вглубь Франции ещё не состоится! А значит, нашим не придётся спешно вводить в бой армию Самсонова — до завершения полной мобилизации…

И все же есть стойкое ощущение, что это совсем не те мысли… И что солидного куска воспоминаний мне по-прежнему не хватает. Впрочем, наверное, это просто ощущения — я ведь чётко помню момент, когда провалился в пруд и был смертельно ранен корягой. И так уж получилось, что именно этот пруд стал «точкой перехода»…

— Александр Константинович, а все же — как это было?

— Олег Иванович… Ну что вы, в самом деле? Я ведь вроде бы уже рассказывал?

Однако глаза молодого, русого и румяного от волнения подпоручика горят таким юношеским, практически мальчишеским задором и нетерпением, что я невольно уступаю:

— Ну что же… Извольте.

Сделав скупой глоток остывшего уже кофе, я начал свой неспешный рассказ:

— Итак, напомню — я поступил на службу в войска генерала Радко-Дмитриева ещё перед Лозенградом. Если вы не забыли, в октябре проливные дожди буквально затопили поля и дороги — и чтобы дойти до города, нам приходилось нести снаряды, а когда и провизию прямо на руках.

Подпоручик лишь согласно закивал — только блеск в глазах его стал ещё ярче. Такое ощущение, что он слушает мои «фальшивые» воспоминания как любимый аудиоспектакль — и мои слова оживают перед его внутренним взором красочными